Воспроизводимость явления в зависимости от условий в свою очередь означает, что существуют определенные законы общего или частного характера, которым подчиняется существование явления. Эти законы и раскрываются с помощью эксперимента».
Эксперименты, имея общие принципы, различаются по таким параметрам, как: исходная познавательная установка, цели и задачи, форма проведения, планируемые результаты и т.д. Такие различия позволяют сделать вывод, что лингвистический семантический эксперимент и, например, лингвистический эксперимент, используемый в психолингвистике, будут иметь между собой мало общего, в каждой из этих областей сложились свои традиции экспериментальной работы. В первую очередь разница состоит в характере исследуемого материала. Если в семантике делается упор на изучение языковой системы в целом (родного или хорошо изученного иностранного языка), а результаты исследований ориентированы и на практическое применение в области преподавания, и на лексикографическое использование, то в психолингвистическом эксперименте, несмотря на то, что исследование также строится на базе родного или хорошего изученного иностранного языка, исследуется то, как взаимодействуют языковые единицы в языковом сознании (сложные для выявления и описания процессы).
В задачу психолингвистического эксперимента входит необходимость выяснить, как организуются и структурируются в сознании индивида (как носителя языка) и общества (как массового носителя) определённые языковые единицы, как проявляется (или не проявляется) эта связь.
Так, в экспериментальном исследовании имен цвета в известной работе Р.М. Фрумкиной на основе метода свободной классификации - как психолингвистического метода изучения семантических отношений и выявления близости значений - устанавливается кластерная структура поля цветообозначений, устанавливается степень близости единиц- цветообозначений, их «родства». По сути, ассоциативный эксперимент не только и не столько обеспечивает данные о сочетаемости слов в предложении, сколько позволяет воссоздать более глубокие связи между словами и соответственно между явлениями объективной действительности.
Если говорить о типологическом эксперименте в лингвистике, то он, как и психолингвистический эксперимент, не занимается исследованием языковой семантики. Его задача - исследование языковых структур различных уровней и описание языковой системы на всех возможных уровнях (фонетическом, морфологическом, лексическом, синтаксическом). Таким образом, его цель - дальнейшее практическое применение в области описания грамматики языка, фонетических систем и составлении учебных пособий.
Существующие различия в целях и задачах экспериментальной проверки лингвистических гипотез приводят и к ряду различий в методике и формате работы с носителями языка - информантами. Например, в полевой лингвистике упор делается на свойство носителя «бесконтрольно использовать язык в коммуникативных целях» в естественно или искусственно заданной ситуации. При этом от информанта зачастую требуется сгенерировать уникальный текст (по теме, картинке и т.п.) спонтанно, на основе ассоциаций и т.д. Для типологического исследования также важно естественное воспроизведение речи.
В семантике эксперимент проводится иначе: необходимая ситуация воспроизводится искусственно - информант не использует язык спонтанно, от него требуется оценить созданный исследователем (или подобранный согласно заданным параметрам) текст небольшого объёма (в целях обеспечения более однозначного контекста) с точки зрения его соответствия представлениям информанта о языковой норме. Таким образом, для семантического эксперимента главной является не быстрота реакции (она вообще не имеет значения), а оценка иформантом полученного текста, то, насколько осознанно он относится к речевой деятельности и оценивает речевое поведение.
При проведении ассоциативного эксперимента упор делается на спонтанную реакцию индивида (первое, что приходит в голову), при этом важна скорость реакции.
Одна из основных трудностей в постановке лингвистического эксперимента заключается в том, что в качестве прибора выступает человек. В эксперименте может возникнуть определённая доля наблюдаемых расхождений в оценках информантов, что говорит о субъективности оценок. Действительно, даже в идеально поставленном эксперименте оценки информантов (или в описываемом психолингвистическом эксперименте - создаваемые информантами классификации) могут несколько различаться в силу действия субъективных факторов. Такие ситуации возникают в силу особенностей человеческой психики. С одной стороны, говорящий руководствуется собственным языковым чутьём (которое, безусловно, совпадает с чутьём других носителей языка), а с другой - на него могут повлиять такие субъективные факторы, как самочувствие, окружающая обстановка, время суток, настроение и прочее. Данные субъективные факторы являются одной из причин, которые вызывают недоверие к результатам эксперимента и составляют одну из объективных трудностей в проведении лингвистического эксперимента, с которой сталкивается исследователь.
Вместе с тем, нельзя однозначно заявлять, что полученные результаты полностью субъективны, как отмечал еще Л.В. Щерба, «два человека с одинаковым социальным прошлым…будучи поставлены в одинаковые условия деятельности и момента, возымеют одну и ту же мысль, в языковой системе мы имеем …нечто единое и общеобязательное для всех членов данной общественной группы».
Традиционная схема психолингвистического эксперимента выглядит следующим образом: S → █ → R, где S - стимул, R - реакция испытуемого, а процесс речемыслительной деятельности, который не поддаётся описанию. Под стимулом понимается либо непосредственно стимульный материал (текст, картинка и т.п.), либо стимульный материал в сочетании с условиями и методикой эксперимента (например, с инструкцией). Один из наиболее известных видов психолингвистического эксперимента - ассоциативный.
Ассоциативный эксперимент может проходить по различным методикам. В зависимости от того, какую инструкцию получает испытуемый, различают следующие виды ассоциативных экспериментов:
· Свободный ассоциативный эксперимент, суть которого заключается в том, что испытуемому предлагается отвечать словом (или словосочетанием), первым пришедшим в голову (здесь ведущую роль играет именно первичная ассоциация, неосмысленная реакция), при предъявлении слова-стимула (картинки, текста и т.п.);
· Направленный ассоциативный эксперимент, суть которого заключается в том, что экспериментатор некоторым образом ограничивает выбор предполагаемой реакции, ставя определенные условия (например, отвечать только существительными и т.д.);
· Цепной ассоциативный эксперимент, суть которого заключается в том, что испытуемому предлагается ответить любым количеством слов-реакций, первым пришедшим в голову при предъявлении стимула. При этом ни формальные, ни семантические особенности слов не ограничиваются.
Некоторые авторы, например, А.А. Леонтьев, относят цепной ассоциативный эксперимент к разновидности свободного, а направленный называют контролируемым. Иногда цепной эксперимент определяют, как эксперимент с продолжающейся реакцией. И в свободном, и в направленном ассоциативном эксперименте, исследователь может обозначить стимул (слово, текст, картинку и т.п.), а может и не обозначить. В таком случае в качестве стимула выступает инструкция к эксперименту, которая и вызывает соответствующую реакцию. Так или иначе, каждый из ассоциативных экспериментов имеет свои достоинства и недостатки и призван решать конкретный круг задач.
В силу различий типов лингвистического эксперимента, различно и требуемое количество информантов. В зависимости от того, какой тип эксперимента проводится, может быть исследовано от пяти до нескольких десятков тысяч информантов. И в том, и в другом случае результаты исследования могут быть одинаково валидны (или не валидны, если эксперимент проводился с грубыми нарушениями). Обработка полученных в ходе эксперимента результатов осуществляется в два этапа: первичная статистическая обработка полученных данных и их последующая интерпретация. В ходе первого этапа особенно важным представляется исключение из последующей статистики ответов информантов, не соответствующих условиям и задачам эксперимента. Статистический анализ может осуществляться или через специальные компьютерные программы (SPSS, SAS, SYSTAT, Minitab, Statistica, STADIA и др.), или путём применения математических формул, в зависимости от объёма произведённого исследования и его конечной цели. На сегодняшний день наиболее актуальной представляется работа с помощью компьютерных программ, так как она исключает фактор субъективной оценки исследователя. Однако далеко не всегда у исследователя достаточно технических возможностей или необходимых знаний для работы с материалом исследования через специальные программы.
Таким образом, верификация лингвистической гипотезы представляет собой
сложный и трудоёмкий процесс, включающий в себя множество различных факторов.
3.1 Особенности китайской языковой системы
В настоящее время перед лингвистикой и лингводидактикой стоит целый ряд задач, одной из которых является систематизация языковых особенностей. Вопросом систематизации в лингвистике занимается такой раздел, как типология. Типология - это одна из лингвистических дисциплин, в центре внимания которой находится изучение общих закономерностей различных языков. Типология стремится выявить наиболее вероятные явления в различных языках, то есть данная наука занимается сравнительным изучением структурных и функциональных свойств языков.
В современной лингвистике наиболее разработанной считается грамматическая типология языков. В соответствии с морфологической классификацией все языки мира делятся на 4 класса: 1) флективные, 2) агглютинативные, 3) изолирующие, 4) инкорпорирующие.
Китайский язык традиционно относят к группе изолирующих языков.
Особенность данных языков состоит в том, что они характеризуются отсутствием словоизменения, грамматической значимостью порядка слов, слабым противопоставлением знаменательных и служебных слов. Считается, что в этих языках морфологически значимо слогоделение: слог всегда соответствует или слову, или значимой части многосложного слова. Слоги ограничены в количестве и имеют строго определенную структуру. В составе слога разные классы звуков занимают фиксированные позиции. Подобная специфичность звукового строя обусловливает неизменяемость значимого слога, из-за чего определенное значение базируется на неизменяемой звуковой оболочке. Такой оболочкой всегда является слог. Отдельный звук может быть носителем смысла только как частный случай слога. Поэтому можно сказать, что в этих языках в отличие, например, от европейских языков только звуки, организованные в слоги, могут быть носителями смысла.
Рассмотрим характерные особенности китайского языка. Во-первых, следует отметить, что специалисты называют его самым распространенным языком мира. Однако он не является однородным по своей структуре: так, различают 7 диалектных групп, которые, в свою очередь, делятся на поддиалекты и говоры. Во-вторых, китайский язык относится к числу наиболее древних из ныне существующих языков, поскольку его история исчисляется тремя тысячелетиями. В-третьих, особенность китайского языка заключается в изолированности его развития, так как в течение долгого периода времени он был полностью свободен от иноземных и иноязычных влияний.
Именно названные причины делают китайский язык предметом особого исследовательского интереса для многих учёных-теоретиков и лингвистов- практиков. Среди известных исследователей можно выделить следующих выдающихся ученых: В. М. Солнцев, Н. В. Солнцева, А. А. Хаматова, А. А. Скоробогатых, Дж. Гринберг, В. А. Курдюмов, В. И. Горелов, С. Е. Яхонтов и др.
А. Шлейхер, создавший классификацию языков, к изолирующим языкам относил так называемые корневые - в данном случае имеются в виду языки, в которых отсутствует формообразование, грамматические формы. Следовательно, грамматические отношения могут выражаться только с помощью семантики, порядка расположения корней и т.п. Однако в китайском языке, помимо сложных слов, существуют слова, включающие в свой состав аффиксы. Аффикс не может рассматриваться как единица, сопоставимая с корнем и отдельным словом, следовательно, это единица (или фрагмент) меньшая, чем слово.
Расширил характеристику изолирующих языков П. С. Кузнецов. В своих работах ученый утверждает, что для языков данного класса характерны (как уже было отмечено выше): 1) полное или почти полное отсутствие словоизменения, 2) грамматическая значимость порядка слов и служебных слов, 3) в некоторых случаях - слабое противопоставление знаменательных и служебных слов. Если рассматривать данные характеристики в качестве основных признаков языка изолирующего строя, то китайский, несомненно, относится к данной группе языков.
Приведём пример, на котором ясно можно увидеть, как в китайском языке порядок слов передаёт отношения подлежащего и прямого дополнения: 明天 我 的 朋友 会 为 我 做 8 一 个 生日 蛋糕 -Míngtiān wǒ de péngyǒu huì wèi wǒ zuò yīgè shēngrì dàngāo. При дословном переводе на русский язык предложение будет выглядеть так: «Завтра я (+притяжательная частица) друг будет для я делать одна штука (счётное слово) день рождения торт». Перевести данное предложение можно так: «Завтра мой друг сделает (испечет) торт на мой день рождения». Стоит отметить, что 会 (huì) является усиленной формой модального глагола 将 (jiāng) и обозначает будущее время (буду…). Перевод возможен с использованием усилительных слов, выражающих уверенность, в сочетании с глаголом совершенного вида («обязательно испечет»). 生日(shēngri) - «день рождения», в данном предложении не является обстоятельством времени, как в русском языке. Здесь это слово выступает в качестве прилагательного, обозначающего отношение к торту. Так же, как в английском языке - «birthday cake» - «торт на день рождения», «праздничный торт». Глагол zuò (делать) не меняется в зависимости от того, какое время передает, в предложении с настоящим временем он будет использован в такой же форме: 他们 在 做 作 业 - Tāmen zài zuò zuòyè. Дословно: «Они есть (глагол-связка, показатель настоящего времени) делать домашнее задание». Или: «Они делают домашнее задание». Порядок слов в предложении обычно исключительно важен.
Несмотря на то, что китайский язык относится к изолирующим, вопрос o статусе аффиксов как строевых элементов языка остается открытым. В связи с этим В. А. Курдюмов, анализируя явление агглютинации в китайском языке, отмечает примеры не формо-, а словообразовательной агглютинации при помощи аффиксов-прилеп: это комплексы типа 郎忙主义者们 - lángmáng zhǔyì zhěmen - романтики, 公演生主义者们 - gōngyǎn shēng zhǔyì zhěmen - коммунисты (корень + суффикс 主义 zhuyi + суффикс 者 zhe + формообразовательный суффикс 们 men).
Рассмотрим другой пример, иллюстрирующий предположение о том, что аффикс представляет собой единицу, меньшую чем слово. Например, 火车 - huǒchē - поезд. Если исследователь признает данную единицу сложным словом, то необходимо рассматривать и компоненты этой составной структуры: 火 huo и 车 che. Следовательно, есть основания признавать данные элементы единицами меньшими, чем слово, морфемами. Далее, поскольку в словах 车子 - chēzi - «повозка» компонент 子 zi является аффиксом, соединенный с ним компонент 车 с неизбежностью должен быть определен как корень в обычном смысле этого термина.
Развивают эту теорию и исследования В. М. Солнцева, который в данной связи отмечает следующее: если признать, что китайский глагол обладает видовыми суффиксами и что, например, образования 看 kàn, 看着 kànzhe, 看了 kànle, 看过 kànguò представляют разные формы одного и того же слова со значением «смотреть», нужно также полагать, что часть этого слова, остающаяся за вычетом изменяющейся части, есть основа. Однако в отличие от флективных языков в изолирующих языках величины, меньшие, чем слово (за исключением аффиксов), практически не могут быть выведены из состава слов, наподобие того, как, например, в русском языке из слов могут быть извлечены их части: уч- (из учить), красн- (из красный) и так далее. В этих языках по извлечении из многоморфемного слова морфема (корень или основа) сразу же становится практически неотличимой от слова и пригодной к самостоятельному употреблению. В китайском языке значимый элемент может быть определен как морфема (основа или корень) только в составе слова и по отношению к этому слову, если в составе слова имеется другой значимый элемент. Исключением являются немногочисленные аффиксы, которые и по извлечении из слова остаются морфемами вследствие полной неспособности к самостоятельному употреблению.