Материал: Внешняя политика и безопасность современной России - 3 - Хрестоматия - Шаклеина - 2002 - 491

Важно, чтобы Торгово-промышленная палата России, отраслевые структуры российского бизнеса смогли эффективно воспользоваться открывшимися возможностями. Большая перспектива здесь открывается и перед восточными регионами России. Хотелось бы, чтобы осмыслению перспектив сотрудничества на этом участке больше внимания уделили и средства массовой информации.

КОНКРЕТНЫЕ ПАРТНЕРЫ

ДВУСТОРОННИЕ отношения России со странами региона заслужи-

вают особого внимания. Общие принципы партнерства по-разному могут реализовываться на практике. Совершенно очевидно, например, что отношения с Кубой неизбежно будут обладать большей спецификой, отличающей их от связей с другими странами.

Сам контекст отношений с Кубой к середине нынешнего десятилетия претерпел немалые изменения. На смену предпринятым в начале импульсивным попыткам «уйти с Кубы» пришли усилия по выстраиванию новой модели отношений, основанной на признании высокого уровня взаимозависимости двух государств, необходимости модернизации связей, их увязки с изменившимися условиями.

Процесс обновления международно-правовой базы российско-кубинских отношений, начавшийся с конца 1992 года, когда было подписано Межправительственное соглашение по торгово-экономическому сотрудничеству и создана Российско-кубинская межправительственная комиссия, протекал достаточно непросто. Потребовалось прежде всего преодолеть сложившееся политическое отчуждение. Подписанные соглашения сами по себе не могли заработать. Сказывалась инерция затухающих связей и явное ослабление государственных возможностей обеспечивать бесперебойное функционирование главного звена торгового диалога — масштабных сделок «нефть — сахар».

Практически не сдвинулась с места проблема внешнего долга Кубы бывшему СССР, тем более что кубинская сторона заявила о готовности обсуждать вопрос не о долге, а лишь о «взаимных обязательствах». Несмотря на то, что скорое решение этой проблемы маловероятно и форсировать его было бы нецелесообразно с учетом переживаемых Кубой экономических трудностей, работу над сближением подходов к этому болезненному вопросу проводить необходимо уже сегодня. И если не получается выход на полные варианты решения проблемы, то можно двигаться поэтапно. Перспективной, например, представлялась бы договоренность о капитализации согласованной части долга в акции совместных предприятий и объектов на Кубе, построенных с советским участием.

К настоящему времени в российско-кубинских отношениях возобладало прагматическое, конструктивное начало. Об этом свидетельствует тот факт,

что Россия, несмотря на нажим со стороны США и даже угрозу введения экономических санкций, сохранила за собой пользование на условиях аренды таким стратегическим объектом, как радио-электронная станция в Лурдесе. Кстати сказать, такой подход немаловажен и в более широком плане. Он не только подтвердил политический вес нашей страны в мировой политике, но, думается, и укрепил переговорный потенциал в диалоге с Соединенными Штатами.

Обращает на себя внимание и пакет соглашений, подписанных в ходе визита на Кубу в октябре 1995 года российской правительственной делегации. В числе восьми соглашений в первую очередь хотелось бы выделить те, в которых

оговаривается, по существу, возвращение России на крупнейшие объекты, строительство которых, начатое Советским Союзом, было приостановлено. Этот факт свидетельствует о растущем понимании обеими сторонами того, что 30летний «задел» Советского Союза на острове может быть эффективно использован во взаимных интересах. Возможно, эти договоренности остановят начавшийся с 1994 года процесс передачи построенных СССР объектов в иностранную собственность. Речь тогда шла о самых «лакомых кусках». Так, созданная на Кубе Советским Союзом никелевая промышленность ко времени подписания соглашений уже на 80 процентов контролировалась кубино-канадским совместным предприятием.

Важным событием, указавшим на явное потепление отношений между Москвой и Гаваной, стал визит на Кубу министра иностранных дел России Е. Примакова в мае 1996 года, в ходе которого была подписана Декларация о принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Республикой Куба. Этот документ как бы подвел черту под непростым этапом перестройки двусторонних отношений, а вместе с тем достаточно четко обозначил российские интересы на Кубе. Об их самостоятельной ценности независимо от конъюнктуры отношений с третьими странами свидетельствовала резкая критика российским министром закона Хелмса—Бэртона, охарактеризованного как «опасный прецедент в международной практике».

Длящийся уже три десятилетия американо-кубинский конфликт, в разрешении которого Россия вновь подчеркнула свою заинтересованность, не может продолжаться вечно. В долгосрочном плане Куба является кандидатом номер один на присоединение к НАФТА. Хотя такой сценарий официально нигде не рассматривается, в геополитическом плане он выглядит вполне логичным и может быть заметно приближен в случае продвижения Кубы по пути экономической либерализации.

Добавим к этому, что в последние годы остров активно осваивается двумя членами этого объединения — Мексикой и Канадой, причем по объему инвестиций в кубинскую экономику Канада вышла на первое место. Одновременно Куба в последние годы ищет пути интеграции в Карибские и латиноамериканские экономические структуры. Таким образом, в стратегическом плане Куба попрежнему может рассматриваться Россией не только как долгосрочный партнер со значительными экспортными и импортными запросами, но и как ворота на север и на юг Западного полушария.

К середине 90-х годов, по существу, завершилось обновление договорной базы сотрудничества России и с другими государствами региона, о чем свидетельствует пакет соглашений, подписанных в ходе визита Е. Примакова в Мексику в мае 1996 года. Он включал соглашения о взаимодействии в борьбе с незаконным оборотом наркотиков, о развитии научно-технических связей, о сотрудничестве в области использования космического пространства в мирных целях, в сфере культуры, образования, спорта. Особо хорошие перспективы имеют совместные проекты в аэрокосмической области, в газовой и горнодобывающей промышленности, в области энергетики и транспортной инфраструктуры. С учетом этого принято решение и о возобновлении работы смешанной российско-мексиканской комиссии по экономическому и научно-техническому сотрудничеству.

Многопрофильный комплекс отношений формируется у России с Венесуэлой. Идет достаточно интенсивный политический диалог. Заключено более де-

358 Латинская Америка в активе российской политики

сяти договоров, соглашений и протоколов, среди которых следует выделить подписанный в ходе майского визита Е. Примакова Договор о дружбе и сотрудничестве между двумя государствами. В ходе этой поездки и ответного визита министра иностранных дел Венесуэлы М. Бурелли в Москву в октябре 1996 года были проведены консультации по необычно широкому кругу допросов, от реорганизации ООН до сравнительного анализа интеграционных процессов в Латинской Америке и в СНГ.

Интенсивно развивались в последние годы межпарламентские связи. В 1995 году Россию посетила делегация Конгресса Венесуэлы, годом позже Венесуэлу посетила представительная делегация российских парламентариев.

Одним из важных конкретных вопросов российско-венесуэльских отношений стала проблема возобновления нефтяного «четырехугольника» Россия— Венесуэла—Куба—Европа. Речь идет о перераспределении нефтяных грузопотоков между Венесуэлой и Россией таким образом, чтобы первая покрыла российские поставки Кубе, а вторая, соответственно, обеспечила бы сырой нефтью венесуэльских партнеров в Европе. В 1978–1980 годах такая схема действовала и приносила обеим сторонам немалые прибыли.

Отдельно хотелось бы остановиться на таком важном вопросе, как воен- но-техническое сотрудничество. Военная техника — одна из немногих на сегодняшний день высоко-конкурентоспособных статей российского экспорта. Спрос на нее в таких странах региона, как Бразилия, Колумбия, Перу, армии которых вступили в этап модернизации и технического переоснащения, достаточно высок. Но высока и конкуренция со стороны западных производителей, нередко сопровождаемая откровенным политическим нажимом. Дополнительную сложность создает и тот факт, что в этот регион в 90-х годах, часто по бросовым ценам, хлынула советская техника от бывших партнеров по Варшавскому договору и из стран СНГ. Причем упускается из вида, что материально-техническое обслуживание российской техники в состоянии обеспечить только Россия. Подчас складывается прямо-таки скандальная ситуация, как это было с попыткой Украины продать Перу партию МИГ-29, в результате чего перуанский министр обороны был вынужден уйти в отставку.

Надо признать, что объединение «Росвооружение» достигло определенных успехов на рынке латиноамериканских стран, хотя возможности сотрудничества здесь далеко не исчерпаны.

Потенциал взаимодополняемости российской и латиноамериканской экономик пока реализуется явно недостаточно. Объем торговли России со странами Латинской Америки и Карибского бассейна в 1995 году превысил три миллиарда долларов, что в два раза выше, чем показатель 1992 года (1 миллиард 424 миллиона долларов). Однако следует учитывать, что этот прирост был в основном достигнут за счет офшорных зон Виргинских, Багамских и Каймановых островов. Без их учета товарооборот составил в 1995 году 1 миллиард 829 миллионов долларов, что составляет меньше одного процента общего внешнеторгового оборота России.

Между тем, по оценкам специалистов Института Латинской Америки РАН, при соответствующих целенаправленных усилиях к началу следующего столетия он может составить 6–9 процентов общего объема внешней торговли и около 7–10 процентов российского объема экспорта. Как традиционные, достаточно хорошо освоенные в 70–80-х годах латиноамериканские рынки энергети-

ческого оборудования, транспортных средств, так и относительно новые и потенциально емкие рынки высоких технологий, в том числе в области исследования космоса, отнюдь не закрыты для России.

Подписанные соглашения сами собой, естественно, «не заработают», а возможности сотрудничества так и останутся неиспользованными, если не будут приняты конкретные практические шаги по их реализации. К сожалению, дело порой упирается не в преграды принципиальной важности, а в бюрократические обстоятельства. Так, всеми признается необходимость привлечения в Россию свободных капиталов из Латинской Америки, и таковые там имеются. Однако,

соглашение о взаимной защите и поощрении инвестиций с Чили, одной из самых перспективных стран в этом отношении, на конец 1996 года так и не подписано, несмотря на то, что оно в принципе согласовано и осталось лишь доработать проект. Украина в этом плане оказалась более расторопной. Во время визита Президента Л.Д. Кучмы в Чили в октябре 1995 года такое соглашение было подписано.

В ходе реформирования экономики России преобладающая часть внешнеэкономической деятельности перешла в сферу предпринимательства. Однако, важная роль продолжает принадлежать и государству, которое не может самоустраняться из этой области. Никто другой, кроме представителей государственных органов, не вправе подписывать соглашения, регулирующие отношения с другими странами. Именно государственные структуры в состоянии создать систему косвенных механизмов (в том числе фискальных) поддержки российских экспортеров промышленной продукции и наукоемких технологий, способных освоить латиноамериканский рынок. Думается, что такого рода система мер, рассчитанных на среднесрочную перспективу, могла бы лечь в основу фе-

деральной программы развития связей России с этим регионом, необходи-

мость которой давно назрела.

Складываются хорошие условия для возвращения России на этот континент в качестве стабильного партнера, с собственной политикой и своими интересами. Уже первые шаги по реализации договоренностей покажут серьезность намерений восстанавливать старые и устанавливать новые партнерские связи, на различных уровнях и в разных сферах. Теперь все зависит от практических действий политических, экономических, научно-технических и иных структур латиноамериканцев и Российского государства, чтобы ростки сотрудничества не оказались забытыми и дали весомые плоды.

Примечания:

1 См.: Международная жизнь. — 1996. — №№ 7, 10.

А.М. ВАСИЛЬЕВ

АФРИКА В МЕНЯЮЩЕМСЯ МИРЕ

Окончание «холодной войны», конец биполярного мира изменили вес Африки в мировом сообществе. Потеряв свое значение в качестве арены конфронтации (пусть даже и низкой интенсивности) между СССР и США, регион, с одной стороны, приобрел возможность больше сосредоточиться на своих реальных, а не привнесенных проблемах, но, с другой, — лишился прежнего внимания великих держав.

Российское руководство, занятое делами СНГ, НАТО, взаимоотношениями

сСША или Китаем, практически не интересуются континентом, за исключением Египта, несмотря на усилия дипломатического ведомства поддерживать контакты

сафриканскими лидерами. Конечно, «отмечаются» в Африке, соблюдая традиции «франкофонии», французские лидеры, но больше с целью ритуала, жеста, а не реального интереса. Изредка вспоминают о Черном континенте в Пекине, направляя в ограниченную группу стран своего высокопоставленного представителя.

Африканское сафари государственного секретаря США Уоррена Кристофера в октябре 1996 г. и его плохо подготовленные призывы к созданию африканских сил быстрого реагирования сейчас почти забыты. Да и что вспоминать: главной целью внимания администрации США к Африке были предвыборные заботы Билла Клинтона и его стремление привлечь к себе голоса афроамериканцев, второй задачей — слегка потеснить французов. В ближайшее время в Африку собирается новый государственный секретарь США Мадлен Олбрайт. Намечена поездка и президента Билла Клинтона. В Вашингтоне как бы демонстрируют, что Африка лежит в сфере глобальных интересов США. Но и здесь демонстрации больше, чем реальных интересов.

После окончания «холодной войны» международное вмешательство в Африке проявлялось в форме миссий по поддержанию мира, которые заканчивались нередко оглушительным фиаско. Сейчас ООН свернула свои миссии в Сомали, Мозамбике, Руанде, выводит своих людей из Анголы. Франция была исключением и изредка прибегала к ограниченному военному вмешательству в интересах своих клиентов. Но она решительно сокращает свое присутствие в Африке, хотя ревниво посматривает на США. Можно считать, что западные державы в военном отношении ушли из Африки, правда, сохраняя и своих друзейклиентов, и потенциальные плацдармы, и возможности вернуться.

Геополитическое значение континента резко уменьшилось. Да и был он на авансцене мировой политики лишь на рубеже 50-60-х годов, в период быстрой и массовой деколонизации. Зато конфликты, вызванные внутренними причинами, хотя и вышедшими из прошлого, вспыхнули с новой силой, приобретая порой чудовищные масштабы.

Опубликовано: Африка в меняющемся мире. Итоговые материалы конференции,

Москва 1–3 октября 1997 г. — М., 1998. — С. 12-27.