В данной работе мной был изучен период в истории Китая конца XIX начала - начала XX века. Целью исследований является наглядно показать переход страны из независимой азиатской державы в колониальную “общину” для западных стран и последствия этого перехода как политических, так и социально-экономических. Провести анализ событий и исторический факторов, которые повлияли на становление революционных движений в стране, а так же выявить последствия этих обществ на политическое положение страны в целом, так и на население в частности.
В ходе работы мной были рассмотрены ряд важнейших исторических событий, которые более ярко отражают причины колонизации страны и начало народных движений в Китае.
Итак, на протяжение практически всего девятнадцатого столетия общество оставалось традиционным: в центре находился император, который обладал безграничной властью. Императорским двором являлись все многочисленные родственники правящей династии, так же действовала государственная канцелярия, военный и государственный совет.
Социально-экономический строй Китая, сложившийся в XVII-XVIII веках казался неизменным. Династия Цин создает свод законов, который содержал преступлений и наказаний. Все попытки европейцев, в частности англичан, установить дипломатические отношения с Китаем, оканчивались неудачей. Но в то же самое время внутри самой страны нарастали противоречия: неравномерность развития отдельных провинций, национальное неравноправие и, особенно, социальное неравенство групп. Как следствие этих недовольств начали появляться народные движения. Одним из первых таких движением можно считать общество «Белого лотоса» в 1796-1804 гг. и «Небесного разума» в 1813 - 1814 гг. Ещё одним важным фактором жизни страны, стало увеличение торговли наркотиками - опиумом.
Экономическая жизнь деревни продолжала базироваться на китайской клановой общине. Обработка земли также велась на коллективных началах. Часть свободной земли могла сдаваться в аренду как самим членам общины, так и жителям соседних деревень. Плата с сдаваемой земли шла в общий фонд всего коллектива. В южных районах страны, которые были наиболее развиты, арендаторами свободных земель становились богатые кланы. Но при этом правила аренды не изменились в этих краях, то есть деньги все равно шли в фонд коллектива. Так же они могли какую-то часть свободных земель сдавать в пользование более бедным соседним деревням или кланам.
Важную роль в таких отношениях играли и другие земли. Тогда были распространены «школьные» земли. Получаемый с них доход уходил на содержание деревенских школ, платы за работу учителя и даже помощь молодому поколению продолжить образование в других деревнях.
Китайская деревня располагала «храмовыми» землями. Эти земли обеспечивали малоимущие семьи пропитание, а так же на ряд религиозных нужд. Все эти земли было запрещено продавать без разрешения всей общины.
Особенной чертой китайской общины были родственные связи, объединявшие, всех жителей данной деревни. Клановые отношения получили свое воплощение в культе предков и сопутствующих ему религиозных церемониях. Центром религиозной деятельности деревни были храмы. Здесь проводились церемонии, так же здесь собирались представители семей для решения общинных и деревенских дел.
Но несмотря на родственные связи, условия оплаты и существования в общине были весьма суровы. Плата за аренду земель могла доходить до шестидесяти процентов урожая. Единый земельный налог платили все землевладельцы. Около одной десятой всех пахотных земель принадлежали императорской семье, аристократии и солдатам и офицерам армии.
Большой интерес и значимость представляют собой исследования, касающиеся такого принципиального вопроса, как рост и развитие общественно-политического сознания в Китае в связи с и после Синьхайской революции. Свержение монархии поставило перед страной непростую задачу - формирование новых общественно-политических структур, построение качественно новых государственных отношений в непривычной ситуации - в обществе без императора. Данной теме посвящены исследования, в частности, Стабуровой Е.Ю. Исключительный интерес представляют работы данного автора, касающиеся особенностей складывания, а также специфики форм и деятельности политических партий в Китае в 1911-1913 гг. Исследователь, отмечая недостаточную изученность данного вопроса, за исключением истории двух основных партий - Тунмэнхуэй и Гоминьдан, подчеркивая множественность образовавшихся в указанный период в Китае партий, указывает на их специфичный характер, проявляющийся в условиях переходных обществ, где ещё отсутствуют четко оформленные общественные группы, объединённые одними или сходными политическими интересами. Таким образом, партии, возникшие в период Синьхайской революции, во многом носили черты традиционных объединений. Решающими факторами при создании партии оказывались семейная или провинциальная принадлежность. В отдельных случаях основной партии становились традиционные китайские тайные общества. Как отмечает Стабурова Е.Ю., появление политических партий в рассматриваемый период являлось результатом двух параллельных процессов: волевого усилия отдельных личностей, обладавших определённым влиянием и ставивших перед собой цель создания в Китае демократических институтов, и объективных потребностей китайского общества, нуждавшегося в новых формах политического представительства. Отношения внутри партий строились а основе патернализма, и зачастую партии воспринимались их членами не как форма политического участия, а как средство защиты и помощи.
Таким образом, партийные структуры, появившиеся в первые годы республики, не вытеснили объединения, базировавшиеся на непартийных, традиционных связях, а в определённой степени накладывались на них, что приводило к существенному усложнению внутриполитической структуры.
В данном контексте также исключительный интерес представляют работы, посвященные деятельности и эволюции тайных союзов (хуэйданов) в итае в период до и после Синьхайской революции (Костяева А.С.). Характеризуя типы и особенности различных тайных обществ как своеобразных социально-политических структур китайского общества, автор указывает, что в первом десятилетии ХХ века в результате деятельности революционеров появилась особая категория хуэйданов, в состав которых накануне Синьхайской революции входили антиманьчжурски настроенные шэньши, мелкие чиновники, солдаты и офицеры правительственных войск и «новой» армии, выступившие в союзе с революционерами. Именно такие тайные союзы участвовали в ликвидации монархии и формировании революционной власти.
Исследователь подчеркивает, что Синьхайская революция стала пиком политической активности хуэйданов. Революция обозначила рубеж, после которой начинается новый этап истории тайных обществ Китая.
Некоторые из таких объединений, принимавшие участие в рассматриваемых событиях на стороне революционных сил, были фактически легализованы и утратили статус тайных организаций. В то же время, поскольку Синьхайская революция не привела к сколько-нибудь существенным положительным изменениям условий жизни основных слоев населения страны, тайные союзы, функционировавшие как объединения защиты и взаимопомощи, не утратили своей актуальности и продолжили своё существование, подчас с усилением криминальной оставляющей. После Синьхайской революции наступил фактический кризис хуэйданов - на месте традиционных структур возникают новые, более однородные объединения.
Принципиально важным аспектом изучения причин и последствий революции является анализ социально-экономической составляющей общего кризиса страны. Многими отечественными исследователями рассматривались экономические факторы, способствовавшие ухудшению ситуации в Китае в начале ХХ века и ставшие одним из «триггеров», толчков революционных событий 1911-1913 гг. В частности, Непомнин О.Е. в своих работах характеризует значение налоговой политики Цинского правительства на рубеже веков и в первые годы ХХ столетия.
Изменение фискальной политики в указанный период, обусловленное различными, в том числе внешнеполитическими факторами, предусматривало, в частности, увеличение налогового бремени для населения страны в связи с выплатой контрибуции Японии после войны 1894-895 гг., восстанием ихэтуаней и необходимостью уплаты огромной «боксёрской» контрибуции западным державам в 1901 г., усугубившейся выплатой значительных сумм так называемых «миссионерских вознаграждений» за разрушенные христианские храмы, больницы, школы и т.д. Кроме того, имел место ряд внутренних экономических мероприятий фискального характера, в том числе, пересчёт сумм в медных деньгах в серебро, а также увеличение налогообложения с земельной собственности, принадлежавшей крупнейшим землевладельцам- налогоплательщикам. В создавшейся обстановке ухудшилось положение не только крестьянства, но также крупных земельных собственников и шэньши, что способствовало снижению их лояльности правительству маньчжурской династии и порождало их склонность к переходу в оппозицию.
Ряд исследователей (в частности, Гарушянц Ю.М.) подчеркивали в своих работах необходимость при анализе исторических явлений, в том числе значимых общественно-политических событий в Китае ХХ в., учитывать их преемственность, как, например, взаимосвязь и известную взаимообусловленность обстоятельств Синьхайской революции 1911-1913 гг. и так называемого «движения 4 мая» 1919 г., а также ключевых событий последующего периода.
Значительное внимание уделено исследователями изучению проблем, связанных с влиянием событий и результатов Синьхайской революции на отдельные, соседние или связанные с Китаем регионы и народы. В частности, отечественными специалистами был предпринят анализ влияния революционных событий 1911-1913 гг. на политическую борьбу в Маньчжурии (Каретина Г.С., Хохлов А.Н.); оценка причастности и довольно активной роли в канун и в период Синьхайской революции китайских общих (хуацяо) в странах Южных морей (Гончаренко С.Н.), определение роли Синьхайской революции в обретении независимости Внешней Монголией (Халха), Тибетом и Баргой (Белов Е.А., Кузьмин Ю.В.), исследование влияния событий Синьхайской революции на ситуацию в Северо-западной части Китая и Синьцзяне, выразившегося в усилении межобщинных конфликтов между ханьским и мусульманским населением региона на национальной и религиозной почве, которые нашли проявление, в том числе, в антиправительственных выступлениях мусульман (Кузнецов В.С., Розыбакиев С.И.), и т.д.
Значительное внимание было уделено исследователями вопросам внешнеполитических, межгосударственных и дипломатических отношений Китая в рассматриваемый период, в том числе, взаимоотношениям между Россией, Китаем и Монголией (Белов Е.А.; Кузьмин Ю.В.), связям Китая с США и позиции США в отношении происходящих в Китае изменений (Бродский Р.М.,), японо-китайским контактам во время Синьхайской революции, отношению японских политических кругов к событиям в Китае и стремлению Японии оказывать влияние на Китай в своих интересах (Каткова З.Д., Чудодеев Ю.В.), и т.д.
В статье, посвящённой взглядам западных специалистов на историю Учанского восстания, Белов Е.А. отмечает, что первые работы в западноевропейской и американской литературе, так или иначе освещающие события Синьхайской революции, появились практически во время самой революции. В последующее время западные авторы не уделяли много внимания проблемам истории Синьхайской революции, в целом, и Учанскому восстанию, в частности, что, по мнению исследователя, могло отчасти быть связано, во-первых, с наличием в широком доступе достаточного количества трудов гоминьдановских авторов в переводе на английский язык, а во-вторых, с отсутствием достаточного количества иных источников.
Характеризуя в одной из статей достижения исследователей КНР
в области изучения Синьхайской революции, Белов Е.А., в частности, отмечает,
что китайскими историками было сделано достаточно много для воссоздания более
или менее полной и объективной картины событий того времени. В период
«культурной революции» исследования в этом направлении, по понятным причинам,
практически не велись. Но в последующее время вновь наметился рост интереса
среди ученых КНР к указанной проблематике.
1. Китай в конце XIX столетия. Последствия оккупации для страны.
Начало народных движений
Середина ХIХ в. стала переломным моментом в истории Китая. Этот перелом был связан с насильственным приобщением китайского общества к европейским формам цивилизации. Европейский капитализм этого периода представлял собой явление глобального порядка, имевшее в своей основе мировой капиталистический рынок.
Одновременно Китай в принципе мог обеспечить и некоторый экономический рост - расширение посевных площадей, увеличение массы продукта, рост населения, усложнение торговых связей. Правда, с европейской точки зрения - это был «рост без развития». То есть можно сказать, что китайское общество нисколько не нуждалось в экономических или духовных ценностях западной цивилизации, и они могли быть навязаны Китаю только силой.