Негативное отношение к традиционным врачам было связано с убеждением, что некомпетентность медиков почти погубила ее здоровье. Она считала врачей продавцами медикаментов, прививки - ядом, но тем не менее предполагала, что сделает прививки от туберкулеза и кори, но лишь тогда, когда ребенок начнет социализироваться с другими детьми, и не ранее. К врачам нетрадиционной медицины она относилась уважительно, ведь они смогли вылечить то, что, казалось, было безвозвратно загублено. (почки и печень после 9-летнего лечения традиционными методами).
Резюмируя вышесказанное, можно предположить, что откладывание вакцинации связано с желанием укрепить природный иммунитет ребенка, сделать его максимально здоровым на момент прививки. И общее отношении к вакцинации можно объяснить следующими тезисами:
Вакцинация должна проводиться выборочно, с умом.
Вакцинация не нужна, особенно в отношении маленьких детей, тогда как взрослым она не навредит ввиду уже сформированной иммунной системы.
Вакцинация - бизнес по убийству иммунитета целого поколения с целью извлечения коммерческой выгоды.
Вакцинация на территории России может проводиться с целью протестировать иностранные вакцины. При этом российские граждане выступают в качестве «подопытных».
Подход навязывания вакцинации должен быть пересмотрен.
4.3 Отказались от вакцинации по рекомендации врачей по медицинским показаниям
Когда отказ от вакцинации происходил по медицинским показаниям и по рекомендации врачей, информанты продолжали искать информацию и обдумывать возможность дополнительно пройти вакцинацию. В случае всемирного отказа от прививок, они предполагали ухудшение здоровья общества, и также выражали свое нежелание, чтобы их дети ходили в сад с непривитыми детьми. Тогда, как все «идейные» антивакцинаторы считали, что человечество станет более здоровым или же не будет каких-либо изменений при повсеместном отказе от вакцинации. Интересно, что те информанты, которые раньше прививали своих детей, относились позитивно к идее, чтобы их дети ходили в сад с другими непривитыми детьми, так как считали, что привитые дети - главные источники заразы ввиду ослабленного иммунитета. Те информанты, что никогда не прививали своих детей, относились к этой идее равнодушно. А та информантка, что отказалась по медицинским показаниям, была настроена крайне негативно.
Данное решение отказа от вакцинации было надындивидуальным (пусть даже и продиктованным медицинскими показаниями), то есть, когда отказ произошел изначально не по собственным убеждениям, а с одобрения медиков..
Высказывалось много сомнений в правильности решений и чаще задумывали о том, чтобы сделать какую-либо прививку:
«Периодически снова и снова возвращаюсь к этому вопросу, снова и снова задумываюсь, может быть, что-то сделать? Снова и снова начинаю изучать эту тему. И снова и снова убеждаюсь, что нет.» (Екатерина, 2-е детей, 1 и 5 лет).
Таким образом, можно сказать, что даже небольшая толика не добровольности в принятии решения (пусть и с одобрения врачей, поддерживающих вакцинацию) усиливала восприятие риска. Возможно, это связано с тем, что родитель, который изначально был настроен за вакцинацию, был вынужден от нее отказаться, а потому видел опасность в других непривитых детях. Иными словами, ответственность за решения других родителей становилась индивидуальной ответственностью тех родителей, что отказались от вакцинации не по своей воле.
Убежденность в неотвратимости последствий была укоренена в негативном опыте с ребенком, который получил осложнения после манту. При этом эффективность вакцины не ставилась под вопрос:
«Я не считаю, что, например, прививка защищает или не защищает, я знаю и вижу, видела по ребенку, что от прививки есть реальные последствия сразу». (Екатерина, 2-е детей, 1 и 5 лет).
В нарративах не было сомнений в составах вакцин или их эффективности, но информантка настаивала на индивидуализации подхода:
«Я считаю, что это должно делаться по показаниям, должны браться анализы, индивидуальный подход должен быть, а не просто, у тебя этого нет, значит, тебе это надо. Рассматривать все в комплексе ». (Екатерина, 2-е детей, 1 и 5 лет).
Интересно, что информантка считала, что во время эпидемии могут пострадать именно привитые дети. Точно также думали и многие «идейные антивакцинаторы» - те, кто отказался по своим убеждениям. На вопрос, как бы она отреагировала, если бы ее ребенок ходил в сад/школу, с непривитыми детьми, она реагировала отрицательно. Эта информантка говорила о неосведомленности родителей, которые прививают своих детей, хотя сама начала задумываться о вреде и пользе вакцинации только после рождения ребенка, а не до нее, как «идейные антивакцинаторы». Возможно, это связано с опасностью, которой удалось избежать только благодаря врачам и, гипотетически, чувством собственного стыда за собственную неосведомленность на момент рождения ребенка.
В целом, по результатам интервью, сложилось ощущение, что данная информантка с большим доверием относится к врачам. Она была одной из немногих, кто не корил врачей в безграмотности. Также, она одобряла вакцинальный туризм, если он происходит по медицинским показаниям:
«..необходимо, если действительно есть какие-то особенности специфические у ребенка, и если это действительно ему необходимо по каким-то показаниям, то конечно, почему нет. Нормально отношусь.» (Екатерина, 2-е детей, 1 и 5 лет,).
Хотя разницы в вакцинах производства разных стран не видела, но все вакцины российского производства внушали меньше доверия:
«Главное, насколько она исследована, в каком году она появилась и какие данные по ней: состав, противопоказания. Это все нужно опять же смотреть и читать. Как можно больше она должна быть изучена, и как можно более широко уже использована… надо читать индивидуально все. Но, по практике - к российскому более осторожно надо относиться.»
По итогу, можно предположить, что те люди, которых врачи «уберегли» от прививки, относятся более позитивно, и к врачам, и к прививкам, настаивая на индвидуализации принятия решений, а не на полном отказе. Они предполагали, что повсеместный отказ от вакцинации может привести к крайне губительным последствиям.
Информантка отрицательно отнеслась к идее, чтобы ее дочка ходила в садик с непривитыми детьми, однако посчитала, что благополучно бы работала в коллективе, где все взрослые не привиты. Более того, это транслировалось, как уже существующая и приемлемая ситуация:
«…Думаю, нормально, потому что в нашем возрасте уже есть иммунитет более сильный.»
По итогам, можно сказать, что ее отношение к вакцинации можно тезисно описать следующим образом:
Вакцины - это бизнес.
Вакцины дают временную защиту от болезни, но ухудшение здоровья произойдет практически сразу.
Вакцины составляют главным образом опасность для детей, так как у взрослых уже сформирован иммунитет.
4.4 Убеждения врача нетрадиционной медицины
Предыдущие исследования по данной теме подтверждали влияние нетрадиционной медицины на принятие решений. [Oіpiсski M, 2012, 382-384] В нарративах многих информантов из данного исследования присутствовало позитивное отношение к гомеопатии и остеопатии. Более того, некоторые отказы от вакцинации были продиктованы рекомендацией нетрадиционных врачей, поэтому данная глава посвящена тем убеждениям, которые транслирует представитель нетрадиционной медицины, остеопат с 16-летним опытом работы, которая является матерью 5-х детей.
Негативное отношение к вакцинации было также основано на наблюдениях:
Будучи мамой 5-ых детей, она подмечала гораздо большую болезненность старшего привитого ребенка относительно младших непривитых детей.
Информантка говорила о наблюдениях за привитыми и непривитыми детьми в рамках своей работы. Она подтверждала свои наблюдения не только на примере клиентов, но и на примере своей собственной семьи (о разнице между развитием привитых и непривитых детей):
«…скорость развития психо-эмоционального, физического. У привитых детей, практически у всех есть на что-то аллергия. Многие из них болеют какими-то хроническими заболеваниями, хроническими ринитами, хроническими тонзиллитами. В общем, чуть что, воспаляется горло, воспаляется носо-глотка. Если они болеют, то болеют достаточно тяжело.» (Александрина, Москва, 5 детей от 3 месяцев до 20 лет).
Более того, снижение интеллектуального уровня молодежи приписывалось действию прививок:
«То, что сейчас говорят, молодежь ругают, что тупые. Просто ребенок отравлен. У него в таком возрасте еще плохо работает гемато-энцефалогический барьер, и вся эта дрянь из кровотока, она еще и в мозг идет.» (Александрина, 5 детей от 3 месяцев до 20 лет).
Однако в нарративах других информантов не звучало страхов деградации из-за вакцин. Не звучали и суждения о «глупости» молодежи или связи этой глупости с действием вакцин. Значит, возможно, мнение остеопата про деградацию молодежи не является распространенным в среде врачей нетрадиционной медицины. И, вероятно, страх деградации из-за вакцин не является чем-то типичным для родителей, которые отказываются от вакцин.
Возможно, негативное отношение к вакцинации берет корни в общем негативном отношении к традиционной медицине. Гомеопат полагала, что врачи, в том числе и в роддоме, относятся к пациентам без уважения, нарушая права женщины и права ребенка:
«…нет уважения к личности матери, к личности ребенка. Там запугивают. Женщина в момент родов находится в очень уязвимом психологическом состоянии, и ее легко напугать, с ней легко провести какие-то манипуляции, на которые она в нормальном состоянии никогда бы не согласилась.» (Александрина, 5 детей от 3 месяцев до 20 лет).
Более того, сама среда больницы воспринималась как самая неблагоприятная и опасная для рождения ребенка, а стресс и осложнения при родах - результат исключительно губительной среды больницы и некомпетентности врачей:
«В больницах гораздо больше осложнений, гораздо больше причин для вмешательств медицинских, потому что женщина находится в стрессе, она не может нормально родить - шейка матки не раскрывается, еще какие-то начинаются проблемы, и люди потом так свято уверены, что роды - это так тяжело и врачи их спасли. Нету понимания, что роды - это такой же естественный процесс, как принятие пищи или секс. Мы же не ходим для этого в больницу.» (Александрина, 5 детей от 3 месяцев до 20 лет).
То есть, возможно, информантка подвержена влиянию фактора репутации. [Ваганов П. А., Ман-Сунг Им., 2001, 154-158] То есть плохая репутация отдельных докторов в роддомах повлияло на восприятие всей системы.
Однако, при прямых вопросах об оценке уровня здравоохранения, информантка не высказывала негативного настроя по отношению врачам, но подчеркивала, что доверяет лишь работникам нетрадиционной медицины - остеопатам, гомеопатам и прочим, вне зависимости от наличия у них медицинского образования. Но, важным критерием для доверия было личное непосредственное знакомство:
«…доктора, с практикой которых я знакома, с которыми я знакома лично, остеопаты. Остеопаты, как с медицинским, так и без медицинского образования.» (Александрина, 5 детей от 3 месяцев до 20 лет).
Исходя из всего вышесказанного складывается ощущение, что отказ от вакцинации лишь одна из составляющих особенного подхода к здоровью.
Что касается остеопата, то можно предположить, что ключевую роль сыграл негативный опыт родов в больнице, декларируемое отсутствие уважения к личности матери и ребенка в больницах, и, конечно, же собственная профессиональная принадлежность к сфере нетрадиционной медицины. Рождение ребенка дома считалось важным условием легких родов. То есть, именно сама атмосфера больниц и всего, что связано с традиционной медициной, воспринималось губительно для здоровья матери и ребенка.
В целом, можно кратко охарактеризовать отношение остеопата к вакцинации следующими тезисами:
Вакцинация вредна для всех.
Вакцинация - верный способ убийства естественного иммунитета ребёнка.
Вакцинация - бизнес.
4.5 Родители-сторонники вакцинации
Те родители, что отказывались от вакцинации, были настроены к ней негативно. Однако опрошенные родители, которые соглашались на вакцинацию, не высказывали ярко-положительного отношения. Скорее можно охарактеризовать их отношение как нерефлексивный консерватизм, склонность плыть по течению. Среди них точно также встретилось мнение, что вакцинация является бизнесом, но все же необходимым для сохранения здоровья. В их нарративах звучала гордость, когда они рассказывали о том, как врачи одобряли все сделанные прививки. Можно предположить, что согласие на прививки и одобрение от врачей, помогали в формировании позитивного образа себя как родителя. Однако было и другое мнение, когда информантка открыто говорила, что доверие врачам было почти «слепым», то есть отсутствовала какая-либо рефлексия относительно вакцин, что приписывалось советскому воспитанию. Напротив, противники вакцинации характеризовались крайне положительно, несмотря на то, что информантка относилась без понимания к их решению: