Положительным аспектом онлайн-интервью является «воспринимаемая анонимность, вызванная дистанцией и часто отсутствие представлений о внешности или настоящем имени человека, благодаря чему коммуникация становится более открытой, свободной, веселой и легкомысленной».[Лебедев П.А., 2009. 101] Формат телефонного звонка снимает напряжение для респондента и дает ему чувство большего контроля процесса в отличие от видео-интервью.[Колозариди П.В., 105-109] В заключение можно сказать, что эффект комбинирования личных и опосредованных интервью еще не изучен, хотя не встречает на данный момент серьезного негативного отклика у экспертов. Проведенные оффлайн-интервью дают возможность социального соприсутствия, большего контроля над процессом и возможность отслеживания вербальных проявлений. Телефонные интервью дают респонденту чувство большей свободы и анонимности.
3. Результаты исследования
3.1 Причины отказа от вакцинации
Конечно, в рамках данного исследования можно говорить только о декларируемых причинах и декларируемых историях отказа от вакцинации. Эти декларируемые причины и истории, вероятно, являются только частью дискурса о вакцинации. В рамках исследования были опрошены родители, которых можно условно поделить на 4 группы:
Таблица 2. 1
Типы решений касательно вакцинации
|
Полное отсутствие прививок |
Ольга (3-е детей: 2, 5, 7 лет) |
Мария (5 детей, 1-15 лет) |
Ксения (2-е детей: 4 года и 6 лет) |
Мария (2-е детей: 11 месяцев и 9 лет) |
Анастасия (1 ребенок: 2 года) |
|
|
Первичное согласие на прививки, но позже полный или почти полный отказ |
Антон (4 детей: от 3 до 20 лет) |
Александрина (5 детей: от 3 месяцев до 20 лет) |
||||
|
Отказ по медицинским показаниям |
Екатерина (2-е детей: 1 год и 5 лет) |
|||||
|
Первичный отказ, но в будущем вакцинация планируется |
Кристина (1 ребенок: 9 месяцев) |
|||||
|
Полное согласие |
Ирина (2-е детей: 4 года и 7 лет) |
Ольга (2-е детей: 6 лет и 23 года) |
Дальнейший анализ будет основываться на конечном решении по отношению к вакцинации, а не на самом отношении к ней. По итогам анализа родители были подразделены на следующие категории:
Те, кто ранее прививал своих детей, но позже отказался от вакцинации.
В данную категорию вошли те информанты, интервью с которыми проводилось еще до пандемии: информант-мужчина и информантка-остеопат.
Те, кто никогда не прививал своих детей на момент проведения интервью. Данные интервью были собраны частично до и частично во время пандемии.
Отдельную категорию образовала информантка, которая изначально отказалась от вакцинации не из-за негативного отношения, а по медицинским показаниям.
Последнюю группу образовали родители, которые соглашались на вакцинацию детей.
Так как, в большинстве нарративов были упоминания о положительном отношении к нетрадиционной медицине, то также было проведено и интервью со специалистом нетрадиционной медицины - остеопатом-мамой пятерых детей.
Для каждой из выделенных категорий также удалось выделить основные типы отношений к вакцинации в виде тезисов.
Прививал своих детей ранее, но позже отказался от вакцинации
3.2 Прививал своих детей ранее, но позже отказался от вакцинации
В эту категорию вошел отец 5-х детей из Москвы. Самые старшие из детей информанта перешагнули порог 20-летнего возраста и были привиты. Однако младшие или не были привиты вообще, или же один из детей был привит на территории другой страны (США) в роддоме.
Негативное отношение к вакцинации было так или иначе укоренено в личном опыте информантов.
Неприятие вакцин основывалось у информанта-мужчины на наблюдениях нескольких уровней:
Наблюдение за здоровьем своих детей было одним из центральных аргументов, звучавших в нарративе:
«Самый большой показатель, что те дети, которых не прививали, они не болеют, а те дети, которых прививали, они болеют. У них слабый иммунитет. У меня младшая, даже если грипп подцепила, то это на 1 - 2 дня, без прививок. Старшие, если подцепят, то это на неделю.»
Старшие дети, которые были привиты, болели дольше и тяжелее в сравнении с его младшими детьми, которые были или непривиты, или привиты американскими вакцинами на территории США. В данном случае респондент высказывал ярко-выраженное негативное отношение к российской медицине, как к самой слабой медицине в мире. Несмотря на более позитивное отношение к американской медицине и вакцинации, вакцинальный туризм он воспринимал крайне негативно, как «глупость, переходящую в сумасшествие (Антон, 45 лет, 4-о детей).
Наблюдение за знакомыми, чей иммунитет ослабился после введения вакцины. История отношения к вакцинации началась задолго до рождения детей, еще в студенческие годы информанта, когда лишь те студенты, что отказались от прививки, не заболели, в отличии от привитых сокурсников.
В исследовании закладывалась гипотеза об отказе от вакцинации ввиду забывчивости, однако данное отношение строилось на сознательности, а отношение к вакцинации начало формироваться задолго до рождения детей.
Наблюдение за поведением врачей. Во многом неприятие вакцин основывалось на инсайтах по масштабным планам вакцинации, раскрываемых друзьями-врачами. И наблюдение за поведением врачей, которые не прививают своих детей также было названо аргументом многими информантами.
Наблюдение за своим здоровьем. Негативное отношение к вакцинации было связано с наблюдением за своим собственным хорошим здоровьем: «…тогда закончил школу, не обращался к врачам, я ничем не болею и не вакцинировался, прошло более 20 лет.» ( Антон, 45 лет, 4-о детей).
Данные наблюдения, вероятно, не могут считаться достаточно надежными, так как наблюдения и выводы были построены на малых выборка, что может вести к неверному восприятию вероятностей на генеральной совокупности. [Немчинова А.Л, Немчинов Д.В., 2009] То есть, вероятно, информанты склонны к переоценке вероятности наступления негативных последствий.
Такое неприятие вакцинации было связано также с негативным отношением к лечению традиционными методами и наличием негативного опыта взаимодействия с вакцинами и с врачами, в целом: «У нас не врачи, а продавцы медикаментов». (Антон, 45 лет, 4-о детей).
Ненужность вакцинации также объяснялась динамикой и постоянной мутацией вируса, и изменением мира, в котором мы живем. Эпидемии, с которыми сталкивалось человечество в прошлых столетиях, приписывались антисанитарии, низкому качеству еды и плохому качеству жизни в целом. Улучшение эпидемиологической ситуации виделось как результат повышения качества и уровня жизни, а не силе вакцинации. Полагалось, что вакцины лечат от давно не существующих заболеваний, тогда как должны лечить от тех болезней, что существуют «здесь и сейчас».:
«Те болезни, которыми переболели наши предки, то есть у нас заложены антитела… Вакцинировать от болезней, которые были в прошлом веке, не сильно правильно. Если есть какие - то вакцины, то они должны быть настроены на сегодняшние гриппы и так далее.»(Антон, 45 лет, 4 детей)
Также, вакцины виделись вмешательством в сложный и до конца неизученный механизм - человеческий организм, работу которого дестабилизируют инъекции яда, состав которых не изучен и непонятен, тогда как естественное восстановление от болезни тренирует и укрепляет естественный иммунитет.
В рамках интервью получилось выделить нижеследующие определения вакцинации:
Вакцинация вредна для всех.
Вакцинация - бизнес по убийству иммунитета целого поколения с целью извлечения коммерческой выгоды.
Вакцины бесполезны, так как дают иммунитет лишь на короткий период времени, тогда как снижение иммунитета происходит мгновенно. Таким образом, на момент наступления болезни, вакцина уже не действует, но иммунитет снижен. Поэтому привитые дети являются главной группой риска.
Вакцинация - верный способ убийства естественного иммунитета ребёнка.
Подход навязывания вакцинации должен быть пересмотрен.
Вакцины - яд, но все же вакцины иностранного производства представляют меньшую опасность.
Вакцины имеют право на существование, но только тогда, когда нацелены на современные болезни.
В целом, отношение к вакцинации было ярко-выраженно негативным, что сопровождалось убежденностью, что в случае повсеместного отказа от вакцинации общество будет более здоровым.
Исходя из всего вышесказанного складывается ощущение, что отказ от вакцинации лишь одна из составляющих особенного подхода к здоровью. Упор делается на приобретении естественного иммунитета и избегание традиционного лечения, насколько это возможно. Негативный опыт взаимоотношения с традиционными врачами, низкая оценка российской медицины, инсайты от знакомых врачей про планы вакцинации, предпочтение гомеопатии и остеопатии и наблюдение за своими детьми - таковы декларируемые причины отказа от вакцинации для информанта-отца 5-х детей. Один из младших детей информанта был привит американскими вакцинами, так как роды проходили на территории США. Хоть и общая оценка вакцин была очень негативной, вакцинальный туризм был назван «глупостью, переходящей в сумасшествие», но все же вакцинирование на территории другой страны по просьбе жены виделось как допустимое зло, риск, на который можно пойти, в отличие от российских вакцин. Поэтому, можно предположить, что согласие на вакцинацию было связано главным образом с низкой оценкой отечественной медицины.
Родители, которые вакцинируют своих детей, были характеризованы как доверчивые, склонные доверяться системе, не разбирающиеся в вопросе, склонные полагаться на врачей, и даже глупые. Декларировалась готовность отговорить знакомых от вакцинации и транслировалось позитивное отношение к непривитой части населения, тогда как привитые дети и взрослые ощущались как угроза.
4. «Идейные антивакцинаторы»:
4.1 Те, кто никогда не прививали своих детей
В данную категорию вошли только те родители, чьи дети были не старше 15 лет. Это позволяет предположить, что возможность отказываться от вакцинации в роддоме появилась не так давно, так как в 90-е это было практически принудительной процедурой:
«Старшие дети были привиты, так как они родились, в 90х годах, тогда прививки делали скорее принудительно.» (Антон, 45 лет, 4 детей, от 3 до 20 лет).
Те информанты, у которых были дети разных возрастов, говорили об упрощении процедуры отказа от вакцинации в роддомах, объясняя это повышением юридической грамотности самих врачей.
Страх так или иначе фигурировал во всех нарративах, однако у некоторых информантов страх был, вероятно связан с ответственностью. Более того, с ответственностью за чужое решение, которую придется нести самому, и стигматизации:
«Мамочки, которые остаются один на один с больными детьми, их просто списывают с общества и всё.» (Мария, 3-е детей, отсутствие любых прививок).
Прослеживается страх одиночества, стигматизации мам, чьи дети пострадали от вакцин. Подобного рода страхи не были выявлены в рамках других исследований[Oіpiсski M, 2012.], [MacDonald N. E., 2015.] и пр. Возможно, это связано с разницей в оказании медицинской помощи в разных странах:
«Они сами остаются наедине со своей проблемой. Государство не помогает, оно не признает, что это после прививок.» (Кристина, 1 ребенок, 9 месяцев, отказ от вакцинации).
В предыдущих исследованиях было выявлено, что родители скорее готовы рисковать, не делая прививку.[Oіpiсski M, 2012, 382-384] То же отношение было выявлено в рамках данного исследования. Более того, происходит трансформирование понятия ответственности, когда пост-вакцинальные осложнения являются ответственностью родителя, с которой он остаётся один на один, тогда как болезнь от вакцино-превентивных заболеваний не является виной родителя, а, возможно, является ответственностью врачей и государства: