... в Красноярском крае объем добычи «Роснефти» вырос за несколько лет почти с нуля до 18 млн тонн, а поступления налогов от этой деятельности составляют в год миллиарда два рублей, что неощутимо для бюджета (Эксперт. 2014).
Семантика прилагательного неуловимый, напротив, в контексте часто приобретает коннотацию `существенный, важный в данных обстоятельствах', что подчеркивается лексическими средствами:
По этой выдавленной ямке и по чему-то ещё неуловимому Глебов вдруг догадался, что этот помертвелый от жары и жажды похмелиться, несчастный мебельный «подносила» - дружок давних лет (Ю. Трифонов. Дом на набережной); Сразу можно было догадаться, что вот этим взглядом, устремлённым в пространство, и ещё какими-то приёмами, тонкими, неуловимыми, но создающими сразу же особое настроение, художник подчеркивал особую задачу этой своей работы (Ю. Домбровский. Обезьяна приходит за своим черепом).
Это объясняется спецификой внутренней формы прилагательного. Глагол уловить обозначает чувственное восприятие того, что слабо проявляется, следовательно, это действие подразумевает некоторое усилие со стороны субъекта восприятия. Таким образом, объект, который невозможно уловить и который тем не менее улавливается, поскольку о нем говорят, должен быть чем-то важен.
*`Нематериальный, воображаемый'
В речи все неприлагательные перцептивного состояния, кроме слова неуловимый, могут выражать значение `нематериальный, воображаемый'. Большую роль в его формировании играет метафорический контекст, когда имя материального предмета переносится на нечто идеальное:
Тонкие пальчики фройляйн Глобке забегали по клавиатуре компьютера, словно исполняя неслышимую музыку букв и цифр (В. Войнович. Москва 2042 (1986)); Лела Алибегашвили (русские зрители знают ее по фильму Параджанова «Легенда о Сурамской крепости»), играя Каллас, словно протягивает невидимые нити к другим актерам и зрителям (Известия, 2013.12.03); Сегодня Брест и Бендеры переплетаются незримым временным лабиринтом со Славянском (Комсомольская правда, 2014.06.20);
За тысячу баксов убьют кредитора или просто конкурента, а за столь неосязаемую материю, как честь, биться не станут («Звезда», 2002).
Прилагательное неуловимый не развивает этого значения, потому что имеет презумпцию существования чего-то, слабо проявляющего себя.
Вторичные значения неприлагательных перцептивного действия: необозримый, неразличимый, неотличимый
Вторичные значения неприлагательных перцептивного действия имеют иной характер. Если неприлагательным перцептивного состояния свойственно выражать в целом однородные значения скрытого, незаметного, неотчетливого существования предмета в поле чувственного восприятия или когнитивной деятельности субъекта, то значения неприлагательных перцептивного действия достаточно разноплановы.
`Смутный, неясный'
Это значение может выражаться прилагательным неразличимый:
Как в кино, открылась дверь в спальню, через уже почти неразличимую от дыма спальню пробился луч света и мы увидели пожарного в маске
(Известия, 2014.05.09).
Оно образует точку пересечения зоны неприлагательных перцептивного действия с зоной неприлагательных перцептивного состояния с одним только различием. У прилагательного неразличимый данное значение тесно связано именно с чувственным, неконтролируемым восприятием, тогда как у прилагательных перцептивного состояния неуловимый, неосязаемый, неощутимый семантика `неясный, смутный' всегда подразумевает большую или меньшую степень рефлексии, ин-теллектуальной осознанности объекта восприятия.
*`Далекий по времени'
*`Значительный, сильно выраженный'
Эти значения выражаются только прилагательным необозримый. В своем первичном, словарном, значении данное прилагательное обозначает пространственный признак `огромный, беспредельный' [ТСРЯ, 2007, с. 512]:
Городок, значит, крошечный, одно название, вокруг на необозримые версты исконно местное население - буряты и орочи, всё отменные охотники и рыболовы (Д. Рубина. Медная шкатулка).
В то же время в речи прилагательное необозримый может выражать вторичное значение `далекий по времени':
Будущее, как известно, подразделяется на обозримое и необозримое (В. А. Успенский. Математическое и гуманитарное: преодоление барьера).
Выше, говоря о бесприставочном прилагательном обозримый, мы отмечали, что вторичное временное значение выражается им более регулярно, чем пространственное (данные основного корпуса НКРЯ: в первых 100 документах - 89 «временных» употреблений). В связи с этим надо заметить, что прилагательное необозримый сочетается с лексикой временной семантики значительно реже (данные основного корпуса НКРЯ: в первых 100 документах - 2 «временных» употребления).
В то же время достаточно регулярно, в метафорических контекстах, прилагательное необозримый выражает количественную семантику `значительный, сильно выраженный':
Имея простой путь к сохранению небольшого, но внятного перевеса, Крамник в середине партии, продумав львиную долю своего времени (более сорока минут), пожертвовал коня и пошел на необозримые комбинационные осложнения (Труд-7, 2002.10.22).
У коррелята обозримый количественное значение антонимичного типа (`слабо выраженный') не формируется.
`Сходный, похожий'
*`Заурядный, банальный'
Эти значения выражаются прилагательными неразличимый и неотличимый. При этом вторичное значение `сходный, похожий' выражается ими с той разницей, что признак неразличимый предполагает сравнение чувственно воспринимаемых объектов, а признак неотличимый - не только чувственно воспринимаемых, но и осмысливаемых:
На третьей полке - проигрыватель компакт-дисков Naim CDX2. Имеет три модификации, внешне неразличимых (Новый регион 2. 2010.10.05); Тем самым то, что мы называем Византией, является историческим феноменом, неотличимым от понятия Римской империи, - только с новым содержанием (И. Мейендорф. Духовное и культурное Возрождение XIV века и судьбы Восточной Европы).
Во втором, речевом, значении `заурядный, банальный' эти слова синонимичны:
Неужели этот неразличимый, как моль, человечишка в исполнении Александра Домогарова, терпеливо сносящий дамские капризы, пишущий по заказу, угодливо поддакивающий Сталину, и есть тот самый Симонов... (Труд-7. 2007.04.05); Как раз перед ним за такой справкой явился престарелый беллетрист Яроцкий, автор бесчисленных и неотличимых романов из купеческого быта (Д. Быков. Орфография).
Поводя общий итог, можно сделать следующие выводы.
Способ номинации признака, представленный отглагольными прилагательными с суффиксами -ем / -им, позволяет, по выражению И. Ю. Колесова, кодировать «качество перцепта и перцепции» [2008, с. 259] относительно возможности или невозможности для субъекта чувственного восприятия перцепта. Таким образом, в основе процессов семантической деривации на базе анализируемой лексики лежит механизм метонимии, который является основным принципом «языкового расширения в экспериенциальной сфере <...> внутренний предикат человека распространяется а) на внешние ситуации на основании связи между этими ситуациями <...> или б) на другие, иерархически более “высокие” внутренние состояния - тоже на основании их связи, но уже в самой внутренней сфере человека» [Кустова, 2005, с. 72]. Признаки и свойства перцепта, обозначаемые прилагательными с суффиксами -ем- / -им-, каузируют возможность или невозможность его восприятия человеком и вследствие этого номинируются «предикатом человека» (выражение Г. И. Кустовой).
Все прилагательные перцептивного состояния в своих вторичных значениях обозначают бытийный признак предмета с точки зрения отчетливости, ясности, «надежности» существования этого предмета для субъекта восприятия. При этом у неприлагательных этой группы семантика невозможности чувственного восприятия может быть знаком существования предмета в сознании субъекта восприятия, причем средства контекста нередко подчеркивают ценность таких идеально существующих предметов.
В исследованиях, посвященных перцептивной лексике, высказывается мнение о языковом приоритете зрительного восприятия (см., например: [Viberg, 1983; Виноградова, Кашкин, 2016, с. 97]). Наш материал подтверждает его лишь в определенной мере. Лексемы видимый / невидимый, зримый / незримый действительно характеризуются высокой активностью семантической деривации и пре-восходят в этом плане лексемы слышимый / неслышимый. В то же время лексемы осязаемый / неосязаемый и ощутимый / неощутимый не уступают «зрительным» прилагательным, а в области недериватов даже превосходят их по количеству значений.
По мере усиления в семантике отглагольного прилагательного значения целенаправленного, ментального действия характер вторичных значений меняется. Прилагательные перцептивного действия обозначают разнообразные качественные признаки предмета: временную / пространственную протяженность, сходство, степень особенности, оригинальности, самобытности чего-либо.
Наконец, на базе модальной семантики прилагательных обеих групп формируется количественное значение сильной / слабой степени проявления признака или состояния.
Список литературы
1. Авдевнина О.Ю. Перцептивная семантика: закономерности формирования и потенциал художественной реализации. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 2013. 340 с.
2. Апресян Ю. Д. Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. 2-е изд., испр. и доп. / Под общ. рук. Ю.Д. Апресяна. М.; Вена: Языки славянской культуры: Венский славистический альманах, 2004. 1488 с.
3. Виноградова О. И., Кашкин Е. В. Что видит слепой и слышит глухой: к лексической типологии слов для отсутствия чувственного восприятия // Вестник ВГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2016. № 3. С. 92-98.
4. Гарипова И. Д.Специфика смысловой организации словообразовательного гнезда «ВИДЕТЬ» // Филология и культура. 2011. № 25. С. 162-165.
5. Колесов И. Ю. Проблемы концептуализации и языковой репрезентации зрительного восприятия (на материале английского и русского языков): Монография. Барнаул: Изд-во БГПУ, 2008. 354 с.
6. Кустова Г. И. О семантическом потенциале слов энергетической и экспериенциальной сферы // Вопросы языкознания. 2005. № 3. С. 53-79.
7. МАС - Словарь русского языка: В 4 т. / АН СССР. Ин-т рус. яз.; под ред. А. П. Евгеньевой. 3-е изд., стереотип. М.: Русский язык, 1985-1988.
8. Падучева Е. В. Динамические модели в семантике лексики. М.: Языки славянской культуры, 2004. 608 с.
9. Падучева Е. В. К структуре семантического поля «восприятие» // Вопросы языкознания. 2001. № 4. С. 23-44.
10. ТСРЯ - Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов / РАН. Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова; отв. ред. Н. Ю. Шведова. М.: Азбуковник, 2007. 1175 с.
11. Фатхутдинова В. Г. Деривационная динамика глаголов слухового восприятия // Вестник Нижегород. ун-та им. Н. И. Лобачевского. 2010. № 4 (2). С. 759-762.
12. Maslova E. A universal constraint on sensory lexicon, or when hear can mean “see”? // Типологические обоснования в грамматике. М.: Знак, 2004. С. 300-312.
13. Miller G. N., Johnson-Laird P. N. Language and perception. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1976. 760 p.
14. Viberg A. The verbs of perception: A typological study // Linguistics. 1983. Vol. 21. P. 123-162.
References
1. Avdevnina O. Yu. Pertseptivnaya semantika: zakonomernosti formirovaniya i potentsial khu- dozhestvennoy realizatsii [Perceptual semantics: the laws of formation and the potential of artistic realization]. Saratov, SSU publ., 2013, 340 p.
2. Apresyan Yu. D. Novyy ob"yasnitel'nyy slovar' sinonimov russkogo yazyka [New explanatory dictionary of synonyms of the Russian language]. Y. D. Apresyan (Ed.). Vienna, LRC Publishing House, Vienna Slavic Almanac, 2004, 1488 p.
3. Fatkhutdinova V. G. Derivatsionnaya dinamika glagolov slukhovogo vospriyatiya [Derivational dynamics of the verbs of auditory perception]. Vestnik of Lobachevsky University of Nizhni Novgorod. 2010, no. 4 (2), pp. 759-762.
4. Garipova I. D. Spetsifika smyslovoy organizatsii slovoobrazovatel'nogo gnezda “VIDET” [Specificity of the semantic organization of the word-building nest “VIDET”]. Philology and Culture. 2011, no. 25, pp. 162-165.
5. Kolesov I. Yu. Problemy kontseptualizatsii iyazykovoy reprezentatsii zritel'nogo vospriyatiya (na materiale angliyskogo i russkogo yazykov): Monografiya [Problems of conceptualization and language representation of visual perception (on the material of English and Russian languages)]. Barnaul, BSPU Publ., 2008, 354 p.
6. Kustova G. I. O semanticheskom potentsiale slov energeticheskoy i eksperien-tsial'noy sfery [On the semantic potential of the words of the energy and experimental sphere]. Voprosy Jazykoznanija (Topics in the study of language). 2005, no. 3, pp. 53-79.
7. Slovar' russkogo yazyka [Dictionary of the Russian language]. AN SSSR. In-t rus. yaz.; A. P. Evgen'eva (Ed). 3-e izd., stereotip. Moscow, Russkiy yazyk, 1985-1988.
8. Maslova E. A universal constraint on sensory lexicon, or when hear can mean “see”? In: Tipologicheskie obosnovaniya v grammatike [Typological reasons in grammar]. Moscow, 2004, pp. 300-312.
9. Miller G. N., Johnson-Laird P. N. Language and perception. Cambridge, MA, Harvard University Press, 1976, 760 p.
10. Paducheva E. V. Dinamicheskie modeli v semantike leksiki [Dynamic models in the semantics of vocabulary]. LRC Publishing House, Moscow, 2004, 608 p.
11. Paducheva E. V. K strukture semanticheskogo polya “vospriyatie” [To the structure of the semantic field “perception”]. Voprosy Jazykoznanija (Topics in the study of language). 2001, no. 4, pp. 23-44.
12. Tolkovyy slovar' russkogo yazyka s vklyucheniem svedeniy o proiskhozhdenii slov [Explanatory dictionary of the Russian language with the inclusion of information about the origin of words]. The V. V. Vinogradov Russian Language Institute of the RAS; N. Yu. Shvedova (Ed.). Moscow, 2007, 1175 p.
13. Viberg A. The verbs of perception: A typological study. Linguistics, 1983, vol. 21, pp. 123162.
14. Vinogradova O. I., Kashkin E. V. Chto vidit slepoy i slyshit glukhoy: k leksicheskoy tipologii slov dlya otsutstviya chuvstvennogo vospriyatiya [What the blind sees and hears the deaf: to the lexical typology of words for the lack of sense perception]. Vestnik VSU. Series: Philology. Journalism. 2016, no. 3, pp. 92-98.