Психопатия сама по себе довольно сложная и ускользающая от исследователей черта, даже без нежелательного ее суммирования из двух других черт Триады. Легко понять, почему черты считаются «темными» в сочетании и легко понять, почему мы часто принимаем неточные изображения в СМИ, как способ сохранить себя на расстоянии вытянутой руки от потенциально опасных людей. Средства массовой информации поставили цель для прогнозирования злоумышленников и убийц с холодным оружием. Но сама проблема искаженных изображений в СМИ в том, что они часто не совпадают с реальностью, люди порой становятся настолько увлечены интригой и очарованием многих темных личностей, что перестают подвергать сомнению их мотивы, мораль и действия. В конечном счете, знание категориальных различий между тремя чертами Темной триады вызывает больше вопросов и оставляет открытым вопрос то том, что же такое черта психопатия и для чего она может быть нужна своему носителю.
Самые популярные темы статьей, связанных с психопатическими чертами личности - это темы морали и ее пренебрежения, в связи с определением психопатии, как сверхъестественной моральной развращенности [Millon T. et al., 1998]. Один из подходов к изучению влияния психопатии на мораль предполагает использование модели двойного процесса морального суждения [Greene J.D. et al., 2008]. Данная модель говорит, что существует два комплекса процессов, которые облегчают принятие моральных решений: эмоциональный и деонтологический (ответам на перспективу нанесения вреда другому человеку) и совещательный и утилитарный (основан на логическом взвешивании результатов ситуации). В моральном контексте очень важны понятия личной или безличной дилеммы, которая влияет на формулировку конечного ответа. Например, если от человека требуется физически толкать другого человека к неизбежной смерти, то оно может вызвать, как утилитарный ответ, когда основным выводом будет - столкнуть одного человека, чтобы спасти четырех других, так и эмоциональный отказ. Поскольку никто не хочет страдать или причинять боль другим, в конечном счете, вредное действие избегается и осуждается его использование другими. Отвращение к действию похоже на отвращение к результату, но вместо этого фокусируется на вредном действии, а не на результате. Модель отвращения к действию требует правильного распознавания сигналов бедствия и эмпатического ответа на эти сигналы, с чем у психопатов могут возникнуть трудности, из-за чего они чаще прибегали к утилитарному ответу [Patil I., 2005]. Другими словами, психопаты, по-видимому, страдают от отсутствия моральных способностей, особенно в форме восприятия эмоций.
Однако есть исследователи, которые стремятся противостоять давно сложившейся теории о том, что у психопатов отсутствуют способности различать правильное и неправильное в результате дефицитных эмоциональных процессов. Вместо этого они выдвинули гипотезу о том, что у психопатических людей существует понимание этики и морали, но так же у них существует ненормальное регулирование нравственно-адекватного поведения [Cima M. et al., 2010]. Чтобы проверить эту гипотезу, они набрали выборку из 14 психопатов и 23 непсихопатических правонарушителей (всего 37 правонарушителей) из психиатрического центра в Нидерландах и добавили контрольную группу, состоящую из 35 голландцев. Все участники были мужчинами. Эта оценка показала, что уровни кортизола у психопатических правонарушителей не увеличивались в ответ на применяемый стресс, в отличие от уровней кортизола двух других групп (непсихопатических и условно здоровых групп), которые значительно увеличились. После укрепления этих ключевых различий в эмоциональной реакции преступника, исследователи решали задачи на моральные дилеммы (7 безличных и 14 личных). Все три группы, включая психопатическую, считали безличные случаи более морально допустимыми. Эти данные могут говорить о том, что психопатические личности не так реагируют на стресс, как группа условно здоровых людей, в которой уровень кортизола повысился, однако все три группы показали одинаковые предпочтения безличных дилемм, что было неожиданно. Безличные случаи менее эмоционально напряженные, чем личные, потому что существует возможности дистанцироваться, так что возможно утилитарный ответ - не единственный ответ, который могут использовать психопатические личности.
Несмотря на распространенное мнение о связи морали и психопатической черты, психопатия может быть в значительной степени не связана с глубоким дефицитом моральных рассуждений [Marshall J. et al., 2017]. Из этих странно противоположных результатов можно понять, что психопаты не обязательно испытывают недостаток в способности понимать различия между правильным и неправильным, но вместо этого не хотят придерживаться моральных норм общества, не заботясь о последствиях своего поведения.
Через различные анализы было обнаружено, что комбинированная оценка психопатии предсказывала веру в ситуационную моральную гибкость и предсказывала одобрение Ингруппы, которое не выглядит интуитивным, поскольку психопаты, как правило, описываются, как одиночки [Glenn et al., 2009]. Но тогда можно предположить, что их бессердечность с отсутствием сочувствия и высокая импульсивность может быть направлена на членов аутгрупп [Hare, 1985]. Лояльность к «своим» и отвращение к предательству, вероятно, формируются в результате повышенного отсутствия заботы о членах аутгрупп и враждебности по отношению к ним. Таким образом, психопаты подпускают к себе только избранных людей, с похожими на них взглядами, так что, как бы иронично ни звучало, но безопаснее быть в воспринимаемом сговоре с психопатическими личностями (держи друга ближе, а врага еще ближе).
Что касается других исследований на тему психопатических черт, из которых можно было бы сделать вывод об их адаптивных функциях, то в одном из исследований была доказана связь первичной психопатии и компонентами романтических отношений. Психопаты обладали большой интимностью в отношениях с партнером, в их отношениях было больше страсти и чувства приверженности [Ali F., Chamorro-Premuzic T., 2010]. В отличие от первичной психопатии, вторичная отличалась связями с неудовлетворённостью в жизни и отсутствием интимных отношений. То есть, несмотря на отсутствие контроля над своими аффективными реакциями, люди с неклинической психопатической чертой являются хорошими любовниками, их чувства наполнены страстью.
Таким образом, завершая обзор всех трех темных черт личности, психопатия оказалась самой сложной для определения, но это не составило проблем при выделении, как ее разрушительной, так и позитивной сущности. Психопатия, несмотря на отсутствие контроля над аффектами, все равно привлекает лиц противоположного пола [Ali F., Chamorro-Premuzic T., 2010]. Казалось бы, с первого взгляда отсутствие сочувствия может повлиять на их уровень приверженности к каким-либо группам, однако было выявлено, что психопаты обладают групповой идентичностью, что может говорить и о дружеских отношениях и о ценности другого в их жизни [Glenn et al., 2009]. Их непривязанность к обществу делает их свободными от ответственности перед общественными запросами, они делают то, что им захочется, не особо физиологически реагируя на стресс перед принятием неправильного, с точки зрения общественной морали, суждения [Cima M. et al., 2010]. Таким образом, защищенные от расстройств невротического спектра, которые обычно связаны с ощущением тревожности и боязни того, что другой может осудить, они не защищены от самих себя. Большая дистанция между ними обществом не дает им возможности рассуждать в категориях общественной пользы и морали, кооперироваться с аутгруппами, а также отвечать на сигналы, требующие эмпатического ответа [Patil I., 2005]. Возможно, что психопатические личности и не будут одинокими, но постоянное ощущение отчужденности от всего общества, может приводить к сниженному психологическому благополучию.
1.5 Эволюционно-адаптивный смысл Темной Триады
Существует множество исследований, доказывающих генетическую адаптивность черт Темной Триады, рассматривающих D3, как необходимое образование в ответ на конкретную среду. Многие ученые утверждают в пользу психопатии как стратегии жизненного цикла с участием большого количества спариваний (r-селективная репродуктивная стратегия), социального отторжения, принятия высокого риска и готовностью к агрессивным выпадам, что может предоставить наиболее убедительный аргумент о психопатии как эволюционном ответе [Barr K.N., Quinsey V.L., 2004]. Среди человеческой популяции распространена k-селективная репродуктивная стратегия, которая требует низких репродуктивных показателей, но высокой инвестиции в потомство. А среди большинства прочих животных распространена репродуктивная r-селективная стратегия, в которой рождается много детей, но существует минимальное количество инвестиций в каждого из них, что является ключом к репродуктивному успеху, гарантирующему выживание своих генов в следующем поколении. Поэтому было бы логично рассуждать, что женщинами будут с большей вероятностью выбраны мужчины, которые больше вкладывают в свое потомство, но результаты исследований приводят к другим выводам.
В недавнем исследовании был рассмотрен эффект, который оказывает характеристика лиц мужчин, обладающих чертами D3 на женщин, не обладающими чертами D3. С эволюционной точки зрения, лица предоставляют информацию о способности человека вырабатывать высококачественное потомство и могут помогать определять качества (такие как кооперативность), которые могут быть желательными в долгосрочной перспективе партнерства [Marcinkowska U.M. et al., 2016]. Были собраны разнообразные демографические данные о сексуальном поведении, включая «Sociosexual Orientation Inventory» (SOIR) для оценки сексуальной раскрепощенности [Penke L., Asendorpf J.B., 2008.]. Участницам было предложено выбрать более привлекательное лицо, созданное из морфологии «высоких» и «низких» показателей Темной триады. Результаты показали, что женщины с сильным предпочтением к мужским лицам, обладающими высокими показателями по нарциссизму, имели большое количество детей, в отличие от женщин с сильным предпочтением к лицам с высоким показателем макиавеллизма, у которых было меньше детей, когда предпочтение психопатических лиц отнюдь не было связано с количеством детей у женщин. Этот результат может объясняться тем, что нарциссизм связан с экстраверсией Большой Пятерки, тогда нарциссы используют эту способность в качестве социального механизма для привлечения партнеров. Кроме того, нарциссизм положительно коррелирует с социальным статусом и физической привлекательностью и отрицательно коррелирует с неверностью, вероятно, из-за нежелания рисковать разрушить свой образ. Тем не менее, похоже, что нарциссизм также сильно связан с краткосрочными стратегиями размножения, поскольку он дает нарциссу большое количество партнеров и бесконечное подкрепление своей самооценки. И, самое важное, известно, что женщины, проявляющие предпочтение нарциссическим лицам (но не макиавеллистским или психопатическим), были более сексуально раскрепощены (по данным SOIR) и никогда не использовали контрацепции, независимо от выбора краткосрочных или долгосрочных сексуальных отношений [Marcinkowska U.M. et al., 2015]. Эти выводы могут нам говорить о распространенности стратегии r-селективной стратегии у женщин, которых привлекают мужчины с носителями черт темной триады, что и обеспечивает их генетическое продолжение.
Поскольку предыдущие исследования сосредоточены на привлекательности, то неудивительно, что нарциссизм показал наивысший результат, но это не значит, что макиавеллисты и психопаты могут обладать низким успехом у женщин, не связанным с физическим внешним видом. Социальное доминирование также может обладать привлекательностью для противоположного пола, поскольку престиж и успех у человеческого вида, в отличие от других существ, гарантирует высокий социально-экономический статус и хорошее состояние здоровья [Semenyna S.W., 2015].
Чтобы оценить это, участникам были предоставлены Rank Styles Peers Questionnaire, в котором рассматриваются стили доминирования в трех подшкалах: доминирующее лидерство, создание коалиции и безжалостное самосовершенствование. В дополнение к шкалам «Dirty Dozen», «Dominance» и «Prestige» были собраны данные опросников NPI, MachIV и SRPIII для проверки сингулярных конструкций D3. Макиавеллизм был значительно связан с удержанием доминирования. Нарциссизм наиболее сильно коррелировал со стремлением к престижу, который также подходит, поскольку престиж сопровождается вниманием. Как ни странно, ни одна из характеристик D3 не коррелировала с созданием коалиций, что может говорить о том, что такие люди скорее предпочитают быть одиночками.
Еще одной из групп эволюционно-адаптационных теорий выступила теория защитных механизмов. Для того чтобы проверить возможность развития черт, как защитных механизмов в ответ на конкурентную борьбу за получение партнера, ученые попытались понять, как черты D3 изменяют подход к процессу управления стрессом [Richardson E.N., & Boag S., 2016]. Для этого, онлайн-выборка из 244 человек завершила следующие опросники: SRPIII, NPI, MachIV, опросник защитного стиля (DSQ40), измеряющий тенденции к определенному защитному поведению (он сортирует их по зрелым, незрелым и невротическим группам), и опросник к воспринимаемой шкале напряжений (PSS10), измеряющий степень восприятия стрессовых жизненных ситуаций. Макиавеллизм был связан с наибольшим количеством незрелых стратегий защиты, таких, как пассивная агрессия и проекция. Психопатия также, казалось, склонялась к незрелости, но носители такой черты предпочитали изоляцию и диссоциацию. Нарциссизм был наиболее связан со зрелой стратегией защит, таких как сублимация и ожидание, также нарциссическая черта отрицательно коррелировала со стрессом, тогда как макиавеллизм был положительно связан со стрессом, а психопатия не демонстрировала никакой связи со стрессом. Психопаты очень мало заботятся о влиянии, которое они оказывают на окружение, и в равной степени не задумываются о последствиях, связанных с их поведением, поэтому перед лицом стресса психопаты ничего бы не чувствовали. По мнению авторов, это можно охарактеризовать как «выученная беспомощность», что также объясняет, почему психопаты предпочитают изоляцию в качестве защитного механизма.
Продолжая разговор об эволюционных теориях, то было бы важным упомянуть, что Теории Дарвина развились в две этиологические концепции психопатии: первая из них - патологическая. Она предполагает, что психопатия является результатом чего-то неправильного в индивидууме, и эта перспектива приводит к классификации психопатии, как диагноза психического заболевания, и влечет за собой создание таких ярлыков, как антисоциальное психологическое расстройство (APD) [Barr K.N., Quinsey V.L, 2004]. Хотя в этом патологическом подходе нет ничего плохого, но многочисленные исследования доказали, что психопаты не психически неразвитые люди, они не привязаны к морали, их поведение не зависит от уровня интеллекта, им просто «все равно» [Cima M., et al., 2010]. Вторая концепция психопатии заключается в том, что психопатия - это ответ или адаптация к определенным избирательным давлениям. Эта адаптивная концептуализация часто упоминается как «Стратегия жизненной истории» (LHS), эта теория предполагает, что различное количество стресса будет приводить к различным индивидуальным биодемографическим результатам. Эта теория легко подкрепляется генетическими данными или данными о наследственности. Близнецовые исследования Темной триады показали, показали, что психопатия и нарциссизм имеют умеренно малый компонент наследуемости, особенно у монозиготных близнецов, когда макиавеллизм, однако, показал низкую корреляцию с наследственностью [Vernon P.A. et al., 2008]. Кроме того, если рассматривать наследуемость и генетику в эволюционном контексте, то логичней посмотреть на результаты ближайших наших родственников - шимпанзе. На выборке из 178 шимпанзе было показано, что наследуемость «темных признаков» не была очевидна в детской выборке, растущих вдали от своих родителей [Latzman R.D. et al., 2017]. Это дает интересный аргумент в пользу бесконечного дискурса «наследственность против воспитания», поскольку он предполагает, что влияние родителя, находящегося рядом активизировало бы признаки Темной Триады.