категория субстанции. Но ведь интуиция характеризует единство мыслящего субъекта, и категория субстанции здесь неприменима. Субъект категорий не связан напрямую с предметом: чтобы их помыслить, следует принять в качестве основания чистое самосознание, которое еще предстоит объяснить. Короче, мы думаем о себе как о мыслящих существах, но о ноуменальном нам ничего не известно. Мы осознаем себя феноменами, детерминированными в пространстве и во времени, но онтологический субстрат каждого из нас - душа как метафизическое "Я" - ускользает. Попытки вырваться за пределы феноменального мира почти всегда заканчиваются паралогизмами.
Рациональная космология и антиномии разума
Вторая идея разума - второе безусловное - это мировая душа, понятая не просто как феноменальные законы в целом, а как онтологическая всеобщность, ноуменальное метафизическое целое. Трансцендентальные иллюзии, структурные ошибки, возникающие при
804
переходе от феноменального к ноуменальному, ведут к серии антиномий, в которых тезис и антитезис взаимно уничтожают друг друга, но ни тот, ни другой опыт не может ни подтвердить, ни опровергнуть их. Антиномия буквально означает конфликт законов. "Неразрешимым структурным противоречием" Кант называет антиномию, относя ее не к объекту как таковому, а только к разуму, лишенному должного инструментария.
Рациональная космология разделена на четыре группы категорий: количество, качество, отношение и модальность. Отсюда четыре проблемы. 1) Следует ли мыслить мир метафизически как конечный или бесконечный? 2) Делим ли он до бесконечности? 3) Все ли связи необходимы, или есть место свободе? 4) Есть ли у мира последняя, абсолютно необходимая безусловная причина? Четыре утвердительных ответа - тезисы - и четыре отрицательных ответа - антитезисы - образуют антиномии (см. таблицу).
Эти структурные антиномии запредельны опыту и потому неразрешимы. Первые две Кант называет математическими, ибо они относятся к космологической всеобщности количественно и качественно; вторая и третья названы динамическими, ибо указывают вектор восхождения от условного к безусловному. Кант замечает, что позиция четырех тезисов характерна для догматического рационализма, в антитезисах, скорее, проявлены позиции скептицизма и эмпиризм.
Дух тезисов имеет практическое преимущество, ибо удовлетворяет религию и мнение большинства. Антитезисы, напротив, больше соответствуют критическому духу науки. Антиномия чистого разума, говорит Кант, преодолевается как чисто диалектическая, сам конфликт рождается из приложения к явлениям идеи абсолютной всеобщности, имеющей ценность только как условие вещей в себе. Тезисы и антитезисы математических
антиномий, как только их относят к феноменальному миру, становятся ложными (мир не конечен и не бесконечен, серия феноменов нарастает неопределенным образом). А вот в динамических антиномиях и тезисы, и антитезисы могут быть верными: если говорить о ноуменальной сфере, то уместнее тезисы, антитезисы, напротив, имеют место в феноменальной сфере. Впрочем, смысл ситуации прояснится позднее.
805
Тезис / Антитезис Первая антиномия
Мир имеет начало во времени и ограничен также в пространстве / Мир не имеет начала во времени и границ в пространстве; он бесконечен и во времени и в пространстве Вторая антиномия Всякая сложная субстанция в мире состоит из простых частей, и вообще существует
только простое / Ни одна сложная вещь не состоит из простых частей, вообще в мире нет ничего простого или сложенного из простого Третья антиномия
Все совершается в силу природной необходимости. Законы природы есть единственная причинность, из которой все выводимо / Для объяснения явлений необходимо еще допустить свободную причинность Четвертая антиномия
В мире всему есть причина и безусловно необходимая сущность / Нет никакой абсолютно необходимой сущности ни в мире, ни вне его
806
Рациональная теология и традиционные доказательства существования Бога
Творец - третья идея разума - абсолютно безусловное условие всего сущего. Речь идет, скорее, об идеале, чем об идее: Бог идеален как образ, мирское бесконечно далеко от Него. Метафизикой, по мнению Канта, отработаны три типа доказательств существования Бога.
1.Онтологическое априорное доказательство отталкивается от чистого понятия Бога как абсолютного совершенства и абсолютно необходимой сущности. Оно сформулировано Ансельмом, затем воспроизведено Декартом и Лейбницем.
2.Космологическое доказательство идет от опытной данности к Богу как его причине. Если нечто существует, то должно быть Существо абсолютно необходимое. Как минимум, есть "Я", значит, есть и абсолютно необходимое Существо. Меньшая посылка содержит
опыт, а поскольку предмет любого возможного опыта - мир, то доказательство называется космологическим.
3. Третье доказательство названо физико-теологическим: из разнообразия, порядка, целесообразности и красоты мира выводится существование Бога как высшего и наисовершенного существа.
Вонтологическом аргументе Кант видит подмену логического предиката реальным фактом. Понятие наисовершенного существа не просто доступно для разума, но и необходимо. Но из такого понятия нельзя получить существование как факт, ибо пропозиция, утверждающая существование чего-то, не есть аналитическая, она - синтетическая. Существование вещи - это не одно понятие, присоединяемое к другому понятию, а реальный факт как таковой. Существование объектов чувственной сферы - конкретная данность опыта. Для объектов чистой мысли нет средства, с помощью которого можно узнать об их существовании; их данность априорно удостоверяется интеллектуальной интуицией.
Вкосмологическом доказательстве Кант усматривает целый клубок ошибок. Рассмотрим две из них. Принцип, ведущий от события к его причине, имеет смысл только в чувственном мире, ведь причинно-следственные связи, на которых основан опыт, не оставляют места для синтетической пропозиции (вывод, постулирующий неслучайность явления, говорит о некорректном применении категории). Кант также показывает, что за космологическим аргументом стоит онтологический, ведущий к необходимому Существу как условию всего возможного. Остается лишь принять его реальное существование, что, как уже выяснено, аналитическим суждением не устанавливается.
807
Аналогично возражает Кант против физико-телеологического доказательства: оно, возможно, лучше других могло бы доказать наличие мирового архитектора (всегда ограниченного материей), но никак не Творца. Говоря о Творце, телеологическое доказательство перерастает в космологическое, а затем неизбежно - в онтологическое.
Регулятивное использование идей разума
Итак, метафизика как наука невозможна, ибо априорный метафизический синтез предполагает интуитивно постигающий рассудок, во всем отличный от человеческого. Диалектика показывает иллюзии и ошибки, в которые впадает разум, когда, заблуждаясь на счет своих границ, начинает зарываться в метафизику. Возникает вопрос: идеи как таковые (идея души, идея мира, идея Бога) имеют собственную ценность, или это всего лишь трансцендентальные, или диалектические иллюзии? Нет, отвечает Кант со всей определенностью, они лишь по недоразумению становятся "диалектическими", когда
плохо поняты, когда конструктивные принципы заменены трансцендентными, что и случилось в традиционной метафизике.
Идеи, в отличие от категорий, нельзя употреблять как устанавливающие. Такое использование, хотя и дает обворожительные результаты, дезориентирует. Это, скорее, злоупотребление идеями, уверен Кант. Каково же правильное употребление? Чтобы проверить идеи, он проводит трансцендентальную дедукцию с помощью критического метода. Идеи следует употреблять как регулятивные схемы, упорядочивающие опыт, сообщающие ему единство. Важно систематизировать феномены органическим образом, как если бы: а) все феномены, имеющие отношение к человеку, зависели от единого начала - души; б) все природные явления зависели от интеллигибельных принципов; в) а всеобщность мирского зависела от высшего Разума.
Идеи, таким образом, имеют силу эвристических принципов. Они не расширяют наше познание феноменов, а лишь унифицируют его. Такое единство - системное, укрепляющее и продвигающее рассудок, стимулирующее поиск до бесконечности. Именно критическое употребление разума и его идей можно считать позитивным. "Критика чистого разума" убеждает нас в ненарушимости границ возможного опыта с научной точки зрения.
808
В то же время она показывает непротиворечивость, а значит, мыслимость и вероятность ноумена, пусть до конца не познаваемого. Так существует ли путь к ноумену иной, чем предлагаемый наукой? Да, говорит Кант, такой путь есть, и это - этика. Именно разум открывает естественный переход от теоретической сферы к практической.
"Критика практического разума" и кантианская этика
Понятие "практического разума" и цель новой "Критики"
Разум человеческий не только способен к теоретическому познанию, он способен и к моральному действию. Эту последнюю способность изучает "Критика практического разума". Цель ее не в том, чтобы критиковать разум, как это имело место в случае теоретического разума. Вспомним, что "чистым" Кант называл разум, не смешанный с элементами частного опыта, а значит, именно беспримесный разум способен действовать самостоятельно, априори. Критика была необходима, чтобы показать теоретическому разуму "его собственную территорию", нарушать границы которой незаконно.
Цель практического разума решительно иная: показать волю в действии, направленном на контакт с реальностью. Значит, достаточно доказать, что есть чистый практический разум - не смешанный с импульсами, инстинктами, чувственным опытом - двигающий и определяющий волю, чтобы навсегда избавить разум от проблем, связанных с
законностью его претензий. Практический разум, эмпирически обусловленный, с претензией направлять волю - всегда фатально ошибочным образом - становится предметом критики.
Ситуация любопытна парадоксальностью: выходить за пределы собственно эмпирического опыта - задача практического разума; в то время как функция теоретического разума - оставаться в собственных пределах, чтобы понять объект. Для теоретического разума недопустимо нарушать границы опыта. Задача практического, напротив - не оставаться всегда и только в связи с опытной сферой. Именно поэтому в заглавии обозначено: не "Критика чистого
809
практического разума", а "Критика практического разума". Разум практичен, когда он не ограничен. То, что в сфере ноуменальной было теоретически неприемлемым, вполне приемлемо в сфере практики. Человеческое существо, наделенное чистой волей, оказывается в статусе "ноуменальной причины". Априорный синтез, не основанный ни на чувственной интуиции, ни на опыте, становится моральным императивом ноуменального типа, значение которого невозможно переоценить.
Моральный закон как категорический императив
Доказано, что существует чисто практический разум, настолько самодостаточный (свободный от инстинктов, чувственных импульсов), чтобы направлять волю. Более того, подчеркивает Кант, только в этом случае могут существовать моральные принципы, имеющие силу для всех без изъятия в качестве универсальной ценности. Но чтобы адекватно их понять, следует учесть некоторые тонкости. "Практическими принципами" Кант называет общие детерминации воли, в подчинении которых есть множество частных практических правил. Например, общее правило - позаботься о собственном здоровье сам - можно специфицировать: занимайся спортом; питайся умеренно, в соответствии с возрастом; избегай чрезмерных вожделений и т.п.
Кант делит практические принципы на максимы и императивы. "Максима есть субъективный принцип воления", относящийся к отдельным индивидам, а не ко всем вместе. Например, максима "отомсти за всякое нанесенное оскорбление" предполагает соответствующий тип характера, не желающий терпеть обиду; или в более близкой нам формулировке: будь хитрее обидчика. Императивы, напротив, - объективные практические принципы, значимые для всех: "Представление об объективном принципе, поскольку он принудителен для воли, называется велением разума, а формула воления называется императивом". Эти веления, или долженствования суть правила, выражающие объективную необходимость действия.