Однако установленный порядок сегодня не способен обеспечить эффективное использование государственных средств, потому что он не стимулирует вовлечение в хозяйственный оборот создаваемых объектов интеллектуальной собственности.
Более того, этот порядок, предусматривая закрепление определенного объема исключительных прав за Российской Федерацией, определяет в качестве конкретного распорядителя этими правами соответствующих государственных заказчиков (либо по общему правилу - Правительство Российской Федерации), являющихся органами государственной власти. Однако это затрудняет использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат государству, в международном коммерческом обороте, поскольку ни национальными законодательствами большинства развитых стран, ни международными правовыми актами не предусмотрено участие государства в лице органов государственной власти в хозяйственном обороте в качестве правообладателя.
С учетом сказанного развитие нормативной правовой базы стимулирования интеллектуального труда и коммерциализации его результатов остается насущной проблемой совершенствования действующего законодательства, обеспечивающего функционирование инновационного процесса, охрану и защиту интеллектуальной собственности.
3. Необходимо законодательно обеспечить детальную регламентацию прав, задач и статуса государства в инновационной сфере, определить правовые гарантии сохранности и эффективного управления интеллектуальной собственностью, создаваемой за счет бюджетных средств.
До сих пор государство продолжает оставаться основным финансистом инновационного процесса. Между тем действующее законодательство в большей степени ориентировано на защиту прежде всего частных прав на объекты интеллектуальной собственности (при отсутствии реальных стимулов для развития инновационной деятельности в частном секторе экономики). Такая ситуация в условиях подготовки России к вступлению в Всемирную Торговую Организацию в большей степени отвечает интересам иностранных хозяйствующих субъектов, приходящих на российский рынок со своими разработками и заинтересованных в их всемерной защите.
Кроме того, несмотря на предпринятые в части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации попытки законодательного регулирования вопросов, связанных с вовлечением в хозяйственный оборот объектов интеллектуальной собственности, в системе источников правового регулирования вопросов, связанных с реализацией прав государства на объекты интеллектуальной собственности, по-прежнему преобладают ведомственные и иные подзаконные правовые акты.
Так, например, вопросы распределения прав на создаваемые за государственный счет объекты интеллектуальной собственности в большинстве своем находят урегулирование лишь в заключаемых государственных контрактах. При этом у ведомств отсутствует единообразный подход к решению этого важнейшего вопроса, который был бы закреплен в нормативном правовом акте иерархического уровня. Вопросы типизации соответствующих положений государственных контрактов в лучшем случае находят отражение во внутренних нормативных правовых актах ведомств, выступающих в роли государственных заказчиков.
Не определен законодательно и порядок реализации прав государства на объекты интеллектуальной собственности, создаваемые за счет бюджетных средств, при их использовании в международных экономических отношениях.
Оказались за пределами внимания разработчиков части четвертой гражданского кодекса Российской Федерации, а следовательно, остались вне рамок законодательного регулирования вопросы закрепления за государством прав на иные, помимо упомянутых в гл. 77, объекты интеллектуальной собственности (например, на объекты авторского права и смежных прав) и распоряжения такими правами.
Восполнение пробелов законодательства путем принятия внутренних (локальных) правовых актов не только создает условия для ведомственных различий в подходах к правовому регулированию различных аспектов закрепления прав государства на объекты интеллектуальной собственности, способствует разрастанию правовой базы, усложняет контроль за ее формированием, но и противоречит Конституции Российской Федерации (ст. 44), устанавливающей законодательный уровень для решения данных вопросов независимо от субъекта прав на объекты интеллектуальной собственности.
4. Особенности объектов интеллектуальной собственности, исходя из их нематериальной природы, обусловливают специфичный подход к охране и защите прав на них.
Действующее законодательство еще не в полной мере учитывает такую специфику и в ряде случаев распространяет на объекты интеллектуальной собственности тот же порядок охраны и защиты, что предусмотрен и для объектов вещного права. В качестве примера приведем положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, касающиеся предъявления гражданского иска (ч. 1 ст. 44) и возмещения морального вреда потерпевшему (ч. 4 ст. 42). В соответствии с данными нормами гражданский истец и потерпевший могут требовать лишь имущественной (денежной) компенсации (возмещения) морального вреда. Из этого следует, что в уголовном судопроизводстве невозможно применение таких упомянутых в ст. 46 Закона о товарных знаках и воспроизведенных в соответствующих положениях части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации способов защиты нарушенных прав, как публикация судебного решения в целях восстановления деловой репутации потерпевшего; удаление с контрафактных товаров этикеток, упаковок незаконно используемого товарного знака и др.
Чрезвычайно актуальным в свете рассматриваемой проблемы предстает определение особенностей принятия обеспечительных мер и осуществления исполнительного производства в отношении объектов интеллектуальной собственности с учетом их нематериального характера.
5. Процедуры судебной защиты прав на объекты интеллектуальной собственности требуют усовершенствования.
Если оценивать эффективность судебной защиты по таким критериям, как доступность суда, справедливость и быстрота судебного рассмотрения, то приходится констатировать, что существующая в Российской Федерации судебная система пока не обеспечивает защиту прав на объекты интеллектуальной собственности на должном уровне.
Так, в разрешении споров, возникающих по поводу интеллектуальной собственности, наблюдается дуализм судебной системы. Рассмотрение дел, связанных с защитой интеллектуальной собственности, отнесено действующим законодательством к компетенции как судов общей юрисдикции, так и арбитражных судов (разграничение проходит лишь по субъектному составу участников процесса). При этом и в тех и в других судах отсутствуют единые подходы при толковании норм законодательства об интеллектуальной собственности, что влечет разноречивую правоприменительную практику. Нередко возникают и проблемы с определением подведомственности конкретных дел рассматриваемой категории (например, когда в них третьей стороной фигурируют субъекты - участники процесса, относящиеся к различным юрисдикциям).
Кроме того, определенная часть дел в сфере интеллектуальной собственности подведомственна и самому низшему звену судебной системы - мировым судьям. Однако это противоречит научной доктрине и концепции создания мировой юстиции, призванной урегулировать конфликты семейного, бытового характера, разрешать мелкие имущественные споры, в основном несложные по фактическому и правоприменительному составу, стремиться к мирному исходу на основе взаимных уступок спорящих сторон, защищать бесспорное право путем выдачи судебного приказа . Дела, связанные с защитой интеллектуальной собственности, однозначно, на наш взгляд, не могут быть отнесены к такой категории .
Квалификация большинства судей судов всех уровней и юрисдикций в вопросах защиты интеллектуальной собственности сегодня явно недостаточна. Дела, связанные с защитой интеллектуальной собственности, довольно сложны, имеют ярко выраженную специфику; для обеспечения правильного и справедливого их разбирательства необходим комплекс специальных правовых и технических познаний. Кроме того, сам объект правовой охраны - исключительные права - представляет собой права особого рода (sui generis), лежащие за пределами классического деления гражданских прав на вещные, обязательственные и личные. А это обусловливает и необходимость особой юридической подготовленности, которая, строго говоря, выходит за рамки общего курса правоведения, которым овладевают профессиональные юристы. По образному выражению, например, одного из представителей руководства высших судебных инстанций, дела в сфере интеллектуальной собственности являются "высшей математикой в праве".
Другой проблемой являются длительные процедуры рассмотрения дел, усугубленные многоуровневой инстанционностью. Например, по делам об оспаривании действительности патента или свидетельства на товарный знак, в соответствии с позицией, высказанной ВАС РФ , необходимо соблюсти предварительный внесудебный (административный) порядок их разрешения в Палате по патентным спорам (ранее - Апелляционная и Высшая патентные палаты Роспатента). Однако нормативными актами, регламентирующими деятельность этого органа, не установлены сроки рассмотрения им данных дел и не определены основания, в соответствии с которыми руководитель патентного ведомства, который должен утвердить решение Палаты, может не согласиться с ним и направить дело на новое рассмотрение. И наконец, после того, как Палата примет решение, оно может быть оспорено сначала в арбитражном суде субъекта (рассматривающем спор по первой инстанции), затем в апелляционной, кассационной и надзорных инстанциях. В результате окончательное разрешение конкретного дела может затянуться на годы. Например, для восстановления прав на ранее принадлежавшие государству товарные знаки на водочную продукцию и закрепления их за государственным предприятием потребовалось более десятка лет и около 200 решений различных (в основном судебных) инстанций. Причем споры не прекращаются и по сей день.
Помимо длительности процедур возникает и проблема существенного удорожания затрат на ведение судебных тяжб за счет роста судебных издержек на каждой последующей стадии судопроизводства. Для субъектов хозяйственной деятельности такое судопроизводство грозит обернуться колоссальными убытками и подрывает интерес к созданию новых объектов интеллектуальной собственности.
В мировой практике общепринята основанная на сочетании судебного порядка с административным специальная модель разбирательства споров и жалоб, связанных с патентованием изобретений и осуществлением гарантированных патентами прав и преимуществ . Очевидно, что определенные элементы такой модели с учетом российской действительности должны быть восприняты и в нашем законодательстве.
6. Неопределенность и неоднозначность юрисдикции органов в сфере государственной политики в области интеллектуальной собственности и ее административной защиты требует скорейшего разрешения.
В настоящее время отсутствует четкое закрепление в компетенции органов государственной власти и распределение между ними вопросов формирования государственной политики в сфере правовой охраны и использования объектов интеллектуальной собственности, нормативно-правового регулирования в этой сфере и координации работ по осуществлению правовой охраны и использованию созданных на средства федерального бюджета результатов научно-технической деятельности, в том числе разработки и проведения инновационной политики и реализации национальных проектов в этой сфере.
Нет четкого разграничения и компетенции ведомств в сфере административно-правовой защиты интеллектуальной собственности.
Так, существует правовая неопределенность в вопросе о том, какое ведомство ответственно за контроль и надзор в сфере правовой охраны и использования товарных знаков, и, в частности, пресечение правонарушений, связанных с их незаконным использованием. Например, ст. 14.10 Кодекса об административных правонарушениях правом составления протоколов за незаконное использование товарного знака наделены (помимо органов внутренних дел и таможенных органов) органы государственной инспекции по торговле, качеству товаров и защите прав потребителей, чьи функции выполняет Роспотребнадзор. В то же время вопросы правовой охраны и использования товарных знаков не входят в сферу деятельности указанной службы, а отнесены к компетенции Роспатента. При этом Роспатент не имеет территориальных органов и соответствующих полномочий в установленной сфере деятельности по пресечению указанных административных правонарушений.
Подводя итог вышесказанному, хочется отметить, что вышеупомянутые проблемы правового регулирования охраны и защиты интеллектуальной собственности, носящие концептуальный характер, не только обусловливают необходимость развития и дальнейшего совершенствования правового регулирования интеллектуальной собственности на основе учета складывающейся практики правоприменения, глобальных тенденций развития информационного общества, применения адекватных взглядов, современных подходов, правовых концепций, но и предопределяют интерес к данной проблематике на многие годы вперед, открывают широкие просторы для дискуссий в этой сфере и поиска эффективных механизмов обеспечения конституционных гарантий свободы творчества и охраны интеллектуальной собственности .
Заключение
Уже многие годы с высоких трибун говорят о необходимости создания и внедрения во все сферы деятельности высоких технологий и принципиально новой техники, рациональном использовании научно-технического потенциала наших специалистов и т.п., однако российская экономика как была прежде, так и остается ныне невосприимчивой к отечественным инновациям. В последнее время значительное место в разговорах об инновационной экономике и борьбе с пиратством занимает вопрос о правовой охране интеллектуальной собственности. По утверждениям некоторых лиц, чуть ли не все наши проблемы в этой сфере коренятся в несовершенном законодательстве. Некоторая доля истины в этом суждении, разумеется, есть, хотя значимость правового регулирования отношений интеллектуальной собственности не следует преувеличивать. Право всегда вторично по отношению к экономике: если нет соответствующих экономических потребностей, то, какими бы совершенными ни были правовые нормы, они не будут работать в полной мере. Базовые проблемы интеллектуальной собственности лежат в экономической сфере: пока выгоднее качать нефть и перепродавать западный ширпотреб и продукты питания, мало кто будет вкладывать серьезные средства в создание и внедрение инноваций.