Материал: Зеркало жизни. повесть, рассказы, новеллы, очерки, эссе. Сазонов Э.В., Бойко А.Н

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

были велики для хилого запястья Олега. Пришлось брать ремешок для женских часов, немного уже, чем хотелось, но зато хорошо державший часы на руке.

—  Что будем покупать за оставшиеся деньги? — спросил отец. —  У мамы скоро день рождения, — сказал Олег, — давай, купим

ей подарок.

—  Нет, — возразил папа, — свой подарок маме я куплю сам, а ты покупай свой. Что бы ты хотел подарить?

—  Не знаю, может быть, одеколон?

—  Одеколоном обычно пользуются мужчины, а женщины предпочитают духи. Какие духи ты хочешь купить?

—  Хорошие.

—  «Хорошие» — понятие для духов очень неопределенное. Ты, наверное, заметил, что тетя Катя пахнет одними духами, мамина подруга Зоя — другими, Саша — третьими. Каждая женщина выбирает свой запах, как ей кажется, наиболее подходящий для нее. Одним нравится резкий насыщенный аромат духов «Красная Москва», другим — более приглушенный пряный запах духов «Красный мак».

—  А маме что нравится?

—  Мама любит цветочные духи с нежным запахом. В какой-то мере она подделывается под меня: я терпеть не могу резкие запахи. Знаю, что маме надо, пойдем искать, — подытожил отец.

На толпе ничего подходящего не было, пришлось идти в парфюмерный магазин, и там Олег с отцом нашли то, что искали — духи «Белая сирень». Но вот незадача, оставшихся у Олега денег не хватало на покупку духов.

—  Ничего, — сказал папа, — сочтемся потом. Деньги не самая главная ценность в мире, хотя на отдельных этапах развития общества очень важная. При коммунизме, например, их совсем не будет.

—  А что же, опять появятся карточки?

—  Нет, карточек тоже не будет. Но для продолжения этого разговора ты должен подрасти, набраться опыта и знаний. Давай, отложим его на потом. Пойдем домой, нас к обеду ждут.

Дома Олег спрятал духи в потайное место, а в воскресенье 1 февраля, в день рождения мамы, вручил ей подарок. Мама была так растрогана подарком, что даже расплакалась. Еще бы, сын на «свои» первые деньги купил ей настоящий подарок. Да и Олега от гордо-

96

ПО ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ. Повесть

сти так раздуло, что он взлетел под потолок и долго там оставался. Но главное, что он понял из всего этого в свои неполные 12 лет: дарить подарки, особенно близким, любимым людям — это большое счастье.

Часы у Олега были у первого среди ребят его класса. Он не то чтобы кичился этим, нет, он просто, как бы невзначай, афишировал их. Но вскоре все закончилось. Дело было в том, что к концу урока ребята жестами или записками спрашивали Олега, сколько осталось времени до перемены. Олег на пальцах им показывал, отвлекая себя

идругих от занятий. Екатерина Алексеевна вызвала в школу маму

иобъяснила ей поведение Олега. Вердикт мамы был такой: часы будешь носить только вне школы, а в школу — тогда, когда они появятся и у других ребят.

Увлечение птицами у Олега шло на убыль: выгоды никакой, так как птиц он не продавал, да и пришло понимание того, что лучше птиц слушать на природе, чем держать в неволе. К тому же свободного времени у него оставалось все меньше и меньше, он стал увлекаться спортом. Ко всему этому добавился еще и печальный случай.

В феврале выдалось несколько теплых дней, и Олег решил не вносить клетки с птицами на ночь в комнату. Но, как это часто бывает зимой, вдруг резко похолодало, и температура опустилась значительно ниже нуля. А Олег, закрутившись, забыл о птицах. Хватился через два дня, но было уже поздно — птицы умерли. Умерли они не от переохлаждения и не от отсутствия корма, для них это не так страшно, а от недостатка воды. А воды в клетках не было, там был лед. Об этом Олегу рассказал отец, напомнив ему, кстати, об обещании содержать птиц в порядке. Олегу было жалко и птиц, и себя. Но надо было держать данное отцу слово, и Олег простился с птицами, подарив клетки и приспособления для ловли птиц друзьям — Жорику Комарову и Вадику Богомазу.

Шла четвертая четверть последнего класса начальной школы. Приближались выпускные экзамены. Их было четыре: диктант и устный по русскому языку, письменный и устный по арифметике. Екатерина Алексеевна подготавливала ребят к письменным работам, особенно по русскому. Диктанты писали каждую неделю, ино-

97

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

гда и по два раза. После одного из диктантов, который Олег, то ли по рассеянности, то ли из-за того, что его все время отвлекал расспросами Ленька Алпатьев, написал на двойку, Екатерина Алексеевна публично отругала его, сказала, что пионер не имеет права так безответственно себя вести, что он может и должен учиться лучше. И Олег вспомнил 1-й класс, когда он, вот так же, по той же невнимательности, наделал много ошибок в тетради по чистописанию, и Екатерина Алексеевна поставила его в угол — правый от доски, потому что левый был уже занят Толиком Быковым, поскольку являлся его «привычным» местом пребывания в классе. Постановка в угол ученика была серьезным наказанием, а для Олега даже позорным. Ведь одно дело, когда ты что-то делаешь назло, во вред другим, и другое — когда ты совершаешь проступок по глупости, по безответственности. К слову сказать, тот случай, в свое время, усилил нежелание Олега учиться в школе.

Если с письменными экзаменами было более или менее ясно, то с устными — полное неведение: какие будут вопросы, в каком количестве, какова будет их сложность? В прошлом году вопросы составляли сами учителя школ, а в этом — их должны были прислать из городского отдела народного образования непосредственно перед экзаменами. Поэтому учителя и родители учеников использовали все возможности для приобретения заранее этих злополучных вопросов.

Незадолго до начала экзаменов мама Олега, придя с работы, сказала, что сестра ее сотрудницы, Елены Ивановны, служащая одного авторитетного учреждения, вроде бы достала вопросы к экзаменам и вечером должна их ей передать. Елена Ивановна просила после семи часов прислать кого-нибудь за ними.

Путь к дому, где жила Елена Ивановна, был хорошо знаком Олегу. Дом стоял на улице Плехановской, недалеко от Щепного рынка, куда он, почти каждое воскресенье, ходил с мамой за продуктами. Олег шел за экзаменационными билетами и не просто хотел, он мечтал их получить. У него не было и тени сомнения в том, что если он достанет билеты, то поделится ими с ребятами, даже если мама вдруг не разрешит этого делать.

Олег, да и почти все его ребячье окружение, были суеверными. Это могло объясняться и социальными условиями жизни, и их воспитанием, которое в большинстве своем было атеистическим. Ведь

98

ПО ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ. Повесть

очень многие люди вспоминают Бога только в момент опасности, крича в голос или мысленно: «Господи, пронеси!» Беда проносится, и Бог забывается до следующего раза. У пацанов, например, считалось плохой приметой, если кошка, особенно черная, перебежит дорогу, если встречаешь идущего навстречу человека с пустым ведром, если возвращаешься домой за забытой вещью, если пройти под приставной лестницей или пасынком столба, если разобьется зеркало, если здороваться за руку с человеком через порог.

Олег прошел уже большую часть пути, как вдруг дорогу ему перебежала собака. Он остановился, стал думать, что делать дальше: про собаку в его перечне плохих примет ничего не сказано, значит, можно идти дальше, но у него очень ответственное задание, поэтому, может быть, стоит обойти это место по другой улице? «Будь что будет», — подумал Олег и пошел напрямик. На его звонок дверь открыла женщина в цветном домашнем халате, с приятной улыбкой, чутьчуть старше мамы по возрасту.

—  Я Елена Ивановна, а ты — Олег? —  Да.

—  Заходи, чаю хочешь?

—  Хочу, но у меня нет времени, я еще не подготовил к завтрашнему дню домашнее задание.

—  Хорошо, — сказала Елена Ивановна, — мне нравится твоя ответственность. Вот тебе конверт, передашь его маме, и постарайся не потерять его по дороге.

Вера в суеверия у Олега окрепла еще больше. Но к отрицательным поверьям добавилось положительное: если вдруг дорогу перебегает собака, да еще слева направо — это к удаче.

Дома мама, не вскрывая конверт, к большой радости Олега, запечатала его вместе с написанной ею запиской в другой, больший по размеру конверт, и сказала, чтобы он все это завтра утром передал Екатерине Алексеевне. «Ура! — подумал Олег. — Теперь точно все ребята будут готовы к экзамену».

За неделю до экзаменов Олег проснулся утром от резкой боли в правой нижней части живота.

—  Допрыгался, это, наверное, аппендицит, — сказала мама и пошла вызывать участкового врача. Участковый врач, осмотрев и ощупав Олега, склонилась к маминому предположению и вызвала «ско-

99

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

рую помощь». И застучали у Олега мысли по темечку: потерпеть боль и идти сдавать экзамены или соглашаться на операцию? Хотя, если аппендицит, то выбора у него нет.

Вбольнице, к удивлению Олега, его не повезли в операционную,

апоместили в общую палату и стали делать анализы. К вечеру боль утихла, но на следующее утро все повторилось. Через три дня Олега выписали из больницы с предписанием продолжать лечение дома. Для операции, как оказалось, показаний нет: анализы в норме, значит, нет воспалительного процесса, свойственного аппендициту.

Экзамены только начались. Олег пропустил первый из них и хотел идти сдавать оставшиеся. Но какая мать не пожалеет своего ребенка? Родители решили, что сдавать экзамены он не будет. А Олег не настоял на своем, в очередной раз смалодушничал, хотя понимал, какие за этим могут последовать события. По итогам года Олег стал отличником, но без «Похвальной грамоты».

Худшие ожидания Олега подтвердились. Ребята узнали, что операции не было, а значит, он словчил, ушел от экзаменов, и они не то чтобы объявили Олегу бойкот, но перестали с ним активно общаться: не предлагали играть, ловить рыбу, отказывались кататься на его велосипеде. Даже в отношениях со своими самыми близкими друзьями, Жорой и Вадимом, он почувствовал какой-то холодок. Практически целое лето он был как та кошка, которая гуляет сама по себе. Но самое главное было в том, что теперь за него некому было заступиться. Теперь любой, кто был посильнее его, мог дать ему подзатыльник, поддать пендаля, отнять удочки. Просить защиты у родителей он не хотел, да и не мог: родители в разборках ребят не участвовали.

Вначале каникул у Олега состоялся разговор с отцом.

—  Чем собираешься заниматься летом? — спросил отец. —  «Пастись» на лугу.

—  Не юродствуй, я серьезно спрашиваю. До пионерского лагеря еще не дозрел?

—  Нет.

—  А в Москву хочешь?

—  Кто же туда не хочет. А при чем здесь Москва?

—  Нас приглашает в гости Семен Ильич, у которого мы были в позапрошлом году. Помнишь?

100