Материал: Зеркало жизни. повесть, рассказы, новеллы, очерки, эссе. Сазонов Э.В., Бойко А.Н

Я честен, пока не доказано другое.

Джон О’Хара

ЧУВАКИ

Свадьба не состоялась. Хотя все шло

кэтому, и ему, Владимиру Волкову, студенту четвертого курса университета, стало плохо жить. Жизнь как бы развернулась

кнему своей черной стороной, стала под ка- ким-то углом к горизонту, и он все время сползал по наклонной.

…Два года назад он случайно встретил в гардеробе университета девушку, которая не то чтобы сразу ему понравилась, нет, она просто во многом олицетворяла черты того образа подруги, который он создал в своем воображении: высокая, стройная, с овальным, правда, больше, чем ему хотелось, лицом, с гладкой прической и широко открытыми в мир улыбающимися глазами. После

второй, такой же случайной, встречи он понял, что это совсем не случайность, а совпадение.

Узнав, что она, Татьяна Макарова, студентка второго курса исторического факультета, спортсменка, Владимир быстро нашел общих друзей, которые их познакомили. И завертелись, закружились студенческие будни и праздники. Учеба, спортивные соревнования, вечера танцев, походы в кино давали ощущение полноты и радости жизни. Татьяна познакомила Владимира со своими родителями, и он стал частым гостем на воскресных или праздничных обедах, где собиралась их большая семья: старшие сестры Татьяны с мужьями и детьми, младшие ее братья, иногда кто-то из близких знакомых. Но особенно нравилось Владимиру бывать с Татьяной «на посиделках» у ее

221

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

сестры Жени, с мужем которой, спортсменом и тренером, он был хорошо знаком. Приходили под вечер, пили чай, иногда вино, играли

вкарты. Затем Женя укладывала свою дочь спать, уходила с мужем

вкино или к друзьям, оставляя Владимира и Татьяну «караулить» сон дочери. Они караулили и целовались до самозабвения.

Через два года Владимир и Татьяна решили пожениться. На родительском собрании двух семей они получили согласие на свадьбу. Но родители и с одной, и с другой стороны очень просили их подождать со свадьбой хотя бы до лета будущего года. Нет-нет, никто не сомневался в их чувствах. Но возникло много вопросов: где жить? где работать после окончания вуза? где?.. где?.. где?..

Стали ждать — и не дождались. У жизни для их случая был другой сценарий. К началу весны все отношения между Владимиром и Татьяной закончились. Прошло много-много лет, но Владимир так и не смог понять причину размолвки. По крайней мере, своей вины

вэтом он не чувствовал. На ум приходило только одно предположение — меркантильность. Ведь в конце концов Татьяна вышла замуж, как и ее старшая сестра, за сына одного из руководителей государства.

…Владимир очень переживал случившееся. Забросил учебу, спорт, перестал встречаться с друзьями, снова начал курить и злоупотреблять общением с Бахусом. Надо было что-то делать, чтобы окончательно не свихнуться.

Выручил джаз, который, в общем-то, затем и «погубил» его. Владимир начал выправлять свою жизнь с возобновления заня-

тий в университете. Сокурсники встретили его дружелюбно. Больше других был рад Сергей Богданов, с которым у него были приятельские отношения.

—  Влад, ты где пропадаешь? — встретил его вопросом Сергей. — Тебя тут все разыскивают — и из деканата, и с кафедры физкультуры.

—  Депрессирую.

—  Брось, не ты первый, не ты последний оказываешься в подобной ситуации. Отрежь этот кусок жизни, как ломоть хлеба от буханки, и выброси его из памяти. Кстати, я кое-что узнал о твоей Татьяне, но не хочу тебе душу бередить, она тебя не стоит. Да и жениться

в22 года не рано ли? Меня тут недавно свели с двумя отличными ребятами, чуваки — что надо. Хочешь, познакомлю?

222

ЧУВАКИ. Рассказ

—  Давай, Серега, знакомь.

И Сергей познакомил Владимира с двумя молодыми парнями — Юрием Сенкевичем и Леонидом Лапшиным, недавно закончившими Московский политех и работавшими инженерами на одном из заводов. Ребята увлекались джазом. Нет, «увлекались» — мягко сказано, они были фанатами джаза. В первый же вечер на квартире у Юры на неофитов обрушился огромный, сразу трудно воспринимаемый поток информации о джазовой музыке. Здесь были книги, журналы, вырезки из газет, магнитофонные записи и пластинки, фотографии джазовых музыкантов и композиторов, но главное, здесь была атмосфера, присущая только джазу — свобода в выражении своих мыслей и импровизация в действиях. Музыку и радиопередачи ребята прослушивали и записывали на оригинальной собственной сборки радиоустановке.

Юрий и Леонид в свое время играли в студенческом оркестре, называли себя «чуваками» и имели прозвища: Юрий — Сolonel, а Леонид — Major.

—  А мы сможем стать чуваками, если не умеем играть на музыкальных инструментах? — поинтересовался Владимир за себя и за Сергея.

—  Это поправимо, — ответил Юра, — изучите литературу, будете на слух различать джазовые стили и отдельные музыкальные инструменты, сдадите экзамен, и все будет «о’key».

Компания, к которой примкнули еще несколько ребят, собиралась довольно часто, два-три раза в неделю, как правило, у Юры дома

— для разговоров за жизнь, для прослушивания и записи музыкальных передач. Иногда встречи проходили еще у одного, теперь уже общего знакомого, Вадима. Вадим был значительно старше других ребят, встречался с ними редко из-за своей работы и затянувшегося бракоразводного процесса. Он не был чуваком, но он имел уникальную, чудом сохранившуюся после войны танковую радиоустановку, позволяющую вылавливать в эфире коротковолновые радиостанции, не подавляемые радиоглушением.

Дело в том, что советское правительство, «заботясь» о душах и ушах своего народа, систематически с 1940 проводило забивку «антисоветского радиовещания» из-за рубежа, а в 1948 году начало широкомасштабное глушение передач «Голоса Америки» и Би-Би-Си.

223

Эдуард Сазонов ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ

Пойманные слушатели «голосов» подвергались уголовным и административным преследованиям, расценивались как распространители чуждой идеологической пропаганды.

А компанию «чуваков» мало интересовали информационные зарубежные передачи, их интересовала музыка. Была огромная жажда знаний о джазе и его основателях, великое желание наслаждаться их музыкой и музыкой их последователей. Все это можно было услышать на «Голосе Америки» в 45-минутной радиопрограмме «Music USA», которую вел из Вашингтона Уиллис Коновер — легендарный радиокомментатор, любимец миллионов поклонников джаза во всем мире. Его передача, шедшая шесть раз в неделю, начиналась примерно в 23:15, когда он произносил в эфире своим завораживающим бархатным баритоном: «Time for Jazz! This is Willis Conover…», а в качестве позывного звучали первые такты знаменитой пьесы Билли Стрейхорна «Take The «A’Trane» в исполнении оркестра Дюка Эллингтона. Уиллис Коновер преподносил слушателям вкуснейший коктейль из музыки и комментариев. В то время трудно было предположить, что к радиоприемникам в те же самые минуты на огромном пространстве страны подсаживаются тысячи людей

содной лишь целью: услышать настоящий джаз и его великого проповедника, глотнуть свободы, выстраданной страной после ужасающе страшной войны и всего пережитого после нее.

Кпраздничным «посиделкам» ребята готовились заранее. Каждый подготавливал свой литературный или музыкальный сюрприз из неизвестных для других фактов. Собирались большой компанией, кто с подругами, кто с женами, у кого-то из знакомых в доме или на даче. Интересно, что атрибуты праздничного стола — выпивка и закуски, были вторичны: все ждали главного действия — музыки и танцев, конечно, далеко не бальных. А дождавшись — «оттягивались» до конца.

В начале апреля, в субботу, кажется, на чей-то день рождения собрались небольшой компанией, и друзья-приятели устроили Сергею и Владимиру в шутливо-озорной форме экзамен. Ребята его выдержали. Сергей взял прозвище Chif, Владимир — Ass. Сейчас это в порядке вещей. Ведь не обижается наш знаменитый саксофонист Алексей Козлов, когда его называют «козлом». Он даже книгу написал

сназванием «Козел на саксе». Но тогда…

224

ЧУВАКИ. Рассказ

Лекция по климатологии подходила к концу. Она была последней из сегодняшних занятий, и все мысли Владимира были сосредоточены на событиях второй половины дня. За окнами бушевал май, будоража тело запахами и вольнодумными мыслями. Неожиданно в аудиторию вошла секретарь факультета Надежда Всеволодовна, подошла к изумленному этим вторжением профессору Костину и чтото прошептала ему на ухо. Шептала громко, так как профессор был глуховат:

—  Студента Волкова вызывают в деканат.

«Меня в деканат? Так срочно? Что могло случиться? Может быть, что-то с родителями, с братьями?» — пронеслось в голове Владимира.

Вдеканате его встретили двое мужчин в строгих цивильных костюмах.

—  Владимир Волков? — спросил один из них. —  Да.

—  Пройдемте с нами. —  Куда?

—  Мы вам потом всё объясним.

На улице Волкова усадили в «Волгу» такого же темного цвета, как

икостюмы его сопровождающих, и они поехали в направлении его дома.

«Неужели все-таки что-то с родителями?» Но нет, машина свернула на улицу в противоположном дому Вла-

димира направлению и остановилась у серого здания, в котором находилось областное Управление Комитета государственной безопасности.

Вошли в здание, поднялись на второй этаж, подошли к одной из дверей какого-то угрюмого, как показалось Владимиру, цвета и похожую, как две капли воды, на все остальные. Один из незнакомцев открыл дверь, а другой командным голосом приказал, сопроводив слова жестом руки:

—  Входите, Волков!

Впомещении, куда вошел Владимир, за столом сидел молодой, чуть старше Владимира, сотрудник в гражданской одежде. Одну из стен занимал огромный шкаф-стенка с необычно высокой для мебели дверью.

—  Пройдите в кабинет, — сказал поднявшийся из-за стола человек.

225