Материал: Зимняя И. А. Педагогическая психология

Префигуративная культура, «где взрослые учатся также у своих детей», отражает то время, в котором мы живем, отме­чает М. Мид. Это культура, которую предвидят, это мир, кото­рый будет. Образование и должно подготовить детей к новому, сохраняя и преемствуя то ценное, что было в прошлом, ибо связь поколений есть история цивилизации. Подчеркивая связь культуры с общественно-политическим устройством общества, А.Г. Асмолов вводит понятия «культуры полезности» и «куль­туры достоинства». Культура полезности, или культура, ориен­тированная на полезность, имеет «единственную цель... — вос­производство самой себя без каких-либо изменений... в ней: уре­зается время, отводимое на детство, старость не обладает цен­ностью, а образованию отводится роль социального сироты, ко­торого терпят постольку, поскольку приходится тратить время на дрессуру, подготовку человека к исполнению полезных служебных функций» [19, с. 589]. Есть некоторая аналогия культуры полезности с постфигуративной культурой, по М. Мид, в плане ее стремления сохранять себя без изменения, однако су­щественно различается отношение к старшим как носителям этой культуры в ее ориентации на полезность.

Существенный интерес представляет новый тип культуры, ори­ентированной на достоинство. «В такой культуре ведущей цен­ностью является ценность личности человека, независимо от того, можно ли что-либо получить от этой личности для вы­полнения того или иного дела или нет. В культуре достоинст­ва дети, старики и люди с отклонениями в развитии священ­ны» [19, с. 589]. Очевидно, что культура достоинства требует но­вой парадигмы образования — образования, ориентированного на воспитание чувства собственного достоинства человека, чув­ства свободы, профессиональной и общеобразовательной (обще­культурной) компетентности. Это требует коренного изменения содержания и организационных форм всей образовательной си­стемы.

Проблема внутренней связи общецивилизационной культу­ры, и в частности ее традиций, норм, стереотипов, и общест­венной организации взаимодействия людей в разных типах социальных структур, например в образовании, с собственно пси­хологической позиции рассматривается как проблема отноше­ния «мира взрослых» и «мира детства» (А.Б. Орлов). С пози­ции гуманистической психологии К. Роджерса, в развитие те­зиса Я. Корчака «право ребенка быть таким, какой он есть», А.Б. Орлов делает категорический вывод о том, что

«сейчас нель­зя учить и воспитывать детей так, как взрослые делали это раньше» [153, с. 102]. Необходима принципиально другая основа взаимодействия и взаимоотношений взрослых и детей. Сформулировав принципы, на которых традиционно строится образование (как единство обучения и воспитания), А.Б. Орлов противопоставил им новые принципы, основанные на гумани­стически ориентированной парадигме образования.

Ниже в свернутой форме сопоставительно приводятся прин­ципы, на которых основывается современное образование, и те принципы, которые, по А.Б. Орлову, должны лечь в основу но­вой обря?овательной парадигмы.

Перечисленные принципы гуманистической, «центрирован­ной на мире детства» образовательной парадигмы представляют собой некую идеализированную, пока не вполне реалистическую Модель образования (особенно это касается принципа «свобо­ды», ибо «жить в обществе и быть свободным от него невозмож-

Принципы традиционной и гуманистической «центрированной на мире детства» парадигмы (по А.Б. Орлову) обучения [153, с. 102-103, 107]
Принцип субординации — мир детства — это часть мира взрос­лых, его несамостоятельный прида­ток, часть, не равноценная целому и подчиненная ему.	Принцип равенства — мир детства и мир взрослости — совершенно равноправные части мира челове­ка, их «достоинства» и «недостат­ки» гармонично дополняют друг друга.
Принцип монологизма — мир дет­ства — это мир учеников и воспи­танников, мир взрослых — мир учителей и воспитателей. Содер­жание взаимодействия транслиру­ется только в одном направле­нии — от взрослых к детям.	Принцип диалогизма — мир дет­ства так же, как и мир взрослости, обладает своим собственным содер­жанием..., взаимодействие этих двух миров должно строиться как диалогичный и целостный «учебно-воспитательный процесс»...
Принцип произвола — мир взрос­лых всегда навязывал свои законы миру детей, мир детства всегда был беззащитным по отношению к ми­ру взрослых. Он никак и никогда не воздействовал на него.	Принцип сосуществования — мир детства и мир взрослости должны поддерживать обоюдный суверени­тет: дети не должны страдать от дей­ствий взрослых, какими бы по­буждениями эти действия ни моти­вировались.
Принцип контроля — контроль мира взрослых, рассматриваемый как необходимый элемент обучения и воспитания, обеспечивал прину­дительную ассимиляцию мира дет­ства миром взрослых.	Принцип Свободы — мир взросло­сти должен исключить все виды контроля над миром детства (кро­ме охранения жизни и здоровья), предоставить миру детства выбирать свой путь
Принцип взросления — развитие мира детства всегда рассматривалось как взросление, т.е. движение де­тей по созданной миром взрослых «лестнице» возрастов. Нарушение процесса — аномалия.	Принцип соразвития — развитие мира детства — это процесс, па­раллельный развитию мира взрос­лости, цель развития человека — гар­монизация внешнего и внутренне­го «я» — цель развития.
Принцип инициации — существо­вание границ между миром взрос­лых и детства и перевод человека из одного в другой мир.	Принцип единства — мир детства и мир взрослости не образуют двух разграниченных (имеющих грани­цы перехода) миров, они состав­ляют единый мир людей.
Принцип деформации — мир дет­ства всегда деформирован вторже­нием взрослых.	Принцип принятия — человек должен приниматься другими людьми таким, каким он есть, без­относительно к нормам, оценкам взрослости и детскости.

но»). Полная педагогическая и родительская ориентация на та­кую саморазвивающуюся личность может принести ей в будущем страдание (невозможность «адаптации и последующей интегра­ции», по А.В. Петровскому, в референтную для нее группу). Ве­роятно, реализация всех этих принципов должна осуществлять­ся с учетом принципа реалистичности.

Очевидно, что разные подходы к проблеме внутренней свя­зи культуры (ее типов, парадигм, тенденций) и образования вскрывают накопившиеся в истории цивилизации противоречия между сложившимся «образовательным» стереотипом обществен­ного сознания и накапливаемыми человечеством знаниями о ре­бенке, детстве и его мире. Современное образование и характе­ризуется поиском решения этого противоречия.

Общеметодологическийсмыслпонятия«образование»

Образование традиционно определяется как создание челове­ка по образу и подобию. В этом определении может содержать­ся и глубокий религиозный смысл, и светская культурно-исто­рическая трактовка этого понятия. Истоки самого понятия «об­разование», как известно, находятся в раннем средневековье, со­относясь с понятием «образ», «образ Божий». Человек был со­здан по подобию Божию и понимание, постижение, следование этому образу и трактовалось (и сейчас трактуется в христианской православной религии) как образование. Начиная с Возрожде­ния, когда человек сам становится ценностью, образование рас­сматривается как способ его саморазвития, приобщения, вхож­дения в культуру, в мир, в общение с другими людьми. Образо­вание становится способом создания своего образа, лика, лично­сти. При этом образ культуры проецируется на содержание, ор­ганизацию и методы, используемые в образовании. Так, К.Д. Ушинский полагал, что основным методом должен быть «со­кратический» — метод постановки вопросов, позволяющих уче­нику самому найти ответ в процессе рассуждения.

Распространенный в Европе, Великобритании, США термин education (обозначающий образование) не имеет корневой мор­фемы «образ», но он также понятийно достаточно широк по со­держанию, включая все аспекты взаимодействия участников образовательного процесса. Поэтому образование в силу его культуросообразности объединяет собственно обучение и воспитание (самовоспитание) как интернализацию тех социокультурных ценностей общества, которые разделяются его членами (нормы, правила, традиции, заповеди, нравственно-этический ко­декс). При этом взаимосвязь обучения и воспитания в этом про­цессе является нерасторжимой.

«И воспитание, и образование нераздельны, — подчеркивал Л.Н. Толстой. — Нельзя воспи­тывать, не передавая знаний, всякое же знание действует воспитательно» [214, с. 409]. Эта же мысль отмечалась еще в кон­це XVIII в. И.И.Бецким. Соответственно образование, являясь по сути управляемым извне самообразованием, т.е. построени­ем образа «Я» по образу культуры и ее воспроизводства, может рассматриваться в трех взаимосвязанных планах: как образова­тельная система; как образовательный процесс; как индивиду­альный или коллективный (совокупный) результат этого процес­са, когда имеют в виду «современное образование молодежи» или образование конкретного человека, его образованность.

Образованиекаксистема

Образование как воспроизведение культуры не могло не сфор­мироваться как определенная система, внутри которой дифферен­цируются (в зависимости от возраста обучающихся, цели обуче­ния, отношения к церкви, к государству) разные подсистемы. Пе­дагогическая психология специально не рассматривает данные про­блемы — это предмет других наук, но она изучает деятельность обучающегося (обучаемого) и обучающего внутри этой системы в кон­тексте тех условий, которые в ней создаются. Поэтому прежде чем обратиться к самим действующим в ней субъектам — учителю (пре­подавателю) и ученику (студенту), необходимо отметить основные характеристики образовательной системы [149].

В первую очередь подчеркнем, что образование как социаль­ный институт есть сложная система, включающая разные эле­менты и связи между ними: подсистемы, управление, организа­цию, кадры и т.д. Эта система характеризуется целью, содержа­нием, структурированными учебными программами и плана­ми, в которых учитываются предыдущие уровни образования и про­гнозируются последующие. Системообразующей (или смыслообразующей) составляющей образовательной системы является цель образования, т.е. ответ на вопрос, какого человека требу­ет и ожидает общество на данном этапе его исторического развития. В каждой стране, начиная с древних времен, образование как система формировалось в соответствии с теми конкретными общественно-историческими условиями, которые характеризова­ли каждый конкретный временной период ее развития. Специ­фичной является и история становления образования в различ­ных его ступенях (школьном, среднепрофессиональном, вузов­ском) в разных странах. На примере развития высшего образо­вания в России С.Д. Смирнов убедительно показывает обществен­но-политическую, экономическую, нормативно-правовую обуслов­ленность функционирования и развития высшего образования в России начиная с XVII в., когда была учреждена Славяно-гре­колатинская академия (1687) [202, с. 18—39].

Образование как система включает в себя понятие педагоги­ческой системы, по Н.В. Кузьминой. Педагогическая система мо­жет рассматриваться как соотносимая с образовательным процес­сом подсистема в общей системе образования. Она, в свою оче­редь, имеет свои подсистемы, в целом характеризуясь пятью струк­турными элементами (цель, учебная информация, средства ком­муникации, учащиеся и педагоги) [99, с. 16].

Образование как система может рассматриваться в трех из­мерениях [192, с. 19], в качестве которых выступают:

— социальный масштаб рассмотрения, т.е. образование в ми­ре, определенной стране, обществе, регионе, организации и т.д. Здесь же рассматривается система государственного, частного, об­щественного, светского, клерикального и т.д. образования;

— ступень образования (дошкольное, школьное с его внут­ренней градацией на начальную, неполную среднюю и полную среднюю школу; высшее с различными уровнями: углубленная подготовка специалиста, бакалавриат, магистратура; учреждения повышения квалификации; аспирантура, докторантура);

— профиль образования: общее, специальное (математичес­кое, гуманитарное, естественно-научное и т.д.), профессиональ­ное, дополнительное.

С этих позиций образование как систему в целом, можно ха­рактеризовать следующим образом:

— образование как система может быть светским или кле­рикальным, государственным, частным, муниципальным или фе­деральным;

— образование как система характеризуется уровневостью, ступенчатостью, в основе чего преимущественно лежит возраст­ной критерий. Однако во всех странах при достаточно больших вариациях есть дошкольное образование, затем школьное с тре­мя ступенями (начальное, среднее, старшее), где формами могут быть гимназии, лицеи, и высшее образование: институты, уни­верситеты, академии. Каждая ступень имеет свои организаци­онные формы обучения — урок, лекция, семинар и т.д. и спе­цифические формы контроля — опрос, зачет, экзамен и т.д.;

— образование как система может характеризоваться преем­ственностью уровней, управляемостью, эффективностью, на­правленностью;

— образовательная система имеет качественную и количест­венную характеристику, специфическую для своих подсистем;

— образование как система определяется одновременно функ­ционированием и развитием согласно принципу дуальности, в терминах А.И. Субетто, Н.А. Селезневой [206].

Все эти показатели, будучи социально-экономическими и об­щепедагогическими, при внимательном рассмотрении выявля­ют и собственно психолого-педагогические аспекты. Они за­ключаются в ответах на вопросы: как сам человек (ребенок) или его родители, представив всю иерархию ступеней системы об­разования, могут сделать правильный выбор; как внутри каж­дой образовательной структуры (младшая, средняя, старшая сту­пени школьного, гимназического, лицейского образования) от­ражается специфика ее ступеней по отношению к субъекту обу­чения — обучающемуся; как предыдущий уровень подготовки в одной структуре может обеспечить комфортное продолжение образования в другой; каковы критерии эффективности дейст­вия каждой из них; каковы механизмы управления системами, определение специфики этого управления при помощи тестовых батарей достижений и т.д. При этом сам процесс определения качества образования посредством изучения образованности обучающихся включает решение собственно психолого-педаго­гических проблем.