«Объединение Германии в конце XX века» ????
Готовые курсовые работы и рефераты
Купить от 250 ₽
Консультации эксперта по предмету
Найти эксперта
Помощь в написании учебной работы
Узнать стоимость
Реакция западной стороны также была неоднозначной. В то время как в Лондоне и Париже высказывались опасения, что воссоединение Германии, которое уже нельзя было исключать, может создать новые риски для европейского порядка, в Вашингтоне эти события воспринимали спокойно и даже с удовлетворением, поскольку заявленная цель Запада в конфликте между Востоком и Западом – освобождение Восточной Европы от коммунизма – казалась близкой к реализации.
Инициатива Модрова
Конкретное планирование первых шагов к воссоединению началось в конце января – начале февраля 1990 года. Даже в Советском Союзе, где люди особенно скептически относились к идее объединенной Германии, быстрое ухудшение ситуации в ГДР больше нельзя было игнорировать. Советскому руководству также пришлось приспособиться к новым условиям.
Премьер-министр ГДР Модров нарисовал мрачную картину ситуации в своей стране:
государственная власть находилась в процессе роспуска;
забастовки распространялись;
общественный климат становился все более агрессивным.
По словам Модрова, переговоры о создании договорного сообщества должны начаться немедленно. Кроме того, для предотвращения надвигающегося краха абсолютно необходимы масштабная финансовая помощь и промышленная кооперация.
29 января Модров предстал перед депутатами Народной палаты. Сразу после этого он отправился в Москву, где на 30 января была назначена встреча с генсеком Горбачевым. Модров подготовил план, который предусматривал четыре шага на пути к единству Германии:
Заключение договора о сотрудничестве и добрососедстве, который должен содержать важные конфедеративные элементы, такие как экономический, валютный и транспортный союз, а также правовое сближение.
Формирование конфедерации с совместными органами и учреждениями, такими как парламентский комитет, палата штатов и совместные исполнительные органы в определенных областях.
Передача прав суверенитета обоих государств органам власти конфедерации.
Формирование единого немецкого государства в форме Германской федерации или Германской конфедерации путем выборов в обеих частях конфедерации, заседания объединенного парламента, который должен был принять единую конституцию и единое правительство, базирующееся в Берлине.
Подписание Договора об объединении
После четырех переговоров на высшем уровне 31 августа 1990 г. министр внутренних дел Шойбле и госсекретарь ГДР Краузе подписали договор об установлении единства Германии. Договор об объединении регулирует правовую основу для присоединения ГДР к Федеративной Республике Германии примерно на 1000 страницах.
Премьер-министр ГДР Лотар де Мезьер впоследствии охарактеризовал договор, заключенный между правительствами двух Германий, как «успех демократии». В девяти главах и 45 статьях договор регулирует условия воссоединения Германии 3 октября 1990 года. Таким образом, Основной закон Федеративной Республики Германии был распространен на бывшую территорию ГДР. Из 14 округов ГДР были образованы 5 новых федеральных земель:
Бранденбург,
Мекленбург-Передняя Померания,
Саксония,
Саксония-Ангальт
Тюрингия.
23 района Берлина были объединены в Берлинское государство, которое также было признано столицей объединенной Германии.
Соглашение также предусматривало, что Федеративная Республика должна принять активы ГДР и нести ответственность по долгам ГДР. Кроме того, Договор об объединении регулировал финансовую конституцию новых федеративных земель, переход государственного управления и большое количество вопросов в сферах работы, социальных дел, семьи, женщин, культуры, науки и спорта. В опросах подавляющее большинство восточных и западных немцев высказались в пользу Основного закона как общегерманской Конституции. За неделю до подписания Объединительного договора Народная палата ГДР также проголосовала за присоединение к Федеративной республике в соответствии со статьей 23 Основного закона.
12 сентября 1990 г., помимо двух германских государств, Франция, Великобритания, Соединенные Штаты и Советский Союз также подписали «Договор об окончательном праве в отношении Германии» (договор «Два плюс четыре»), который регулирует внешнеполитические аспекты воссоединения двух немецких государств. Так Германия восстановила свой полный суверенитет.
В 1989 году во многих странах социалистического лагеря свершились революции, приведшие к изменению общественного строя и политической системы, к ликвидации Варшавского договора, СЭВа и вообще «социалистического лагеря». Динамика событий такова. В общественном сознании постсоветских стран до сих пор господствуют категории и понятия марксизма. Поэтому и завершающая фаза перестройки в СССР, и «бархатные» революции в европейских социалистических странах трактуются как революции антисоциалистические. В более широком смысле, как революции формационные, направленные на изменение социально-экономической формации. Поскольку в результате этих революций были разрушены «государства трудящихся», а общественная собственность на средства производства была заменена частной собственностью, то, рассуждая в рамках логики марксизма, пришлось бы признать эти революции как буржуазные. Часто даже приходится слышать упреки за само употребление применительно к ним слова революция. Это, мол, самая настоящая контрреволюция, направленная на реставрацию капитализма.
_*Анализ движущих сил «бархатных» революций, их социальной базы и мотивов, которые сплачивали их участников, не позволяют принять эту трактовку. Все эти вопросы изучены, с привлечением большого материала исследований, проведенных в восточноевропейских странах как отечественными, так и зарубежными учеными, и изложены в книге Н.Коровицыной. На основании этой книги и сделаем следующие утверждения. Прежде всего, важно подчеркнуть, что все эти страны, за исключением ГДР(Германская демократическая республика) и Чехии, к началу Второй мировой войны представляли собой особый в цивилизационном отношении тип. Н.Коровицына пишет: «Восточная часть европейского континента и в середине ХХ в. оставалась экономической периферией ее западной части. За исключением Чешских земель страны, вступившие на путь форсированной индустриализации по советскому образцу, составляли регион сельского типа с высоким аграрным перенаселением и низкими показателями грамотности. На этом фоне осуществление программы социалистической индустриализации как основы «перехода к современности»… приобрело для стран региона историческое значение. Рост промышленного производства привел к
ликвидации аграрной перенаселенности села, как и городской безработицы… Период строительства «основ социализма» вошел в историю прежде всего как время массовой восходящей социальной мобильности. Ее определяют как «исключительную», «беспрецедентную». Эта ситуация отчетливо контрастировала с межвоенной».
_*Из этого видно, что никаких объективных «классовых» причин ненавидеть свой общественный строй и поддерживать революцию, предназначенную для его свержения, у населения стран СЭВ не было. В интересах населения было как раз сохранять базис своего общества. Невозможно представить себе, что почти 100 млн. человек могли не понимать своихклассовых интересов. В том и проблема, что свои классовые интересы люди понимали, но, во-первых, они обладали очень низким «уровнем классовости», а во-вторых, у человека есть не только классовые интересы. Исходя из своих социальных интересов, население этих стран и не собиралось до завершения определенного исторического этапа менять общественный строй: «В целом к моменту завершения формирования общества, которое называется восточноевропейским, жизнью в нем были довольны почти 70% опрошенных. Система ценностей поляков оставалась относительно стабильной в течение четверти века, по оценке социологов, до 1978 г., даже до начала 1980 г… Ст.Новак назвал столь длительное постоянство поразительным… Так, идеологический портрет варшавского студента 1978 г. почти повторяет его портрет 1958 г.».
_*Более того, революция и созревала исходя из стремления приблизить реальность ксоциалистическому идеалу. И речь вовсе не идет о манипуляции сознанием, к которой прибегала номенклатура КПСС, выдвигая лозунг «Больше социализма!» Этот лозунг выражал чаяния масс. Капитализма не желало население даже самой близкой к Западу по уровню экономического развития Чехословакии. «Бархатные» революции были направлены на изменение надстройки, а не базиса.
_*Н.Коровицына пишет: «Именно в среде чешской интеллигенции впервые возникло стремление к гуманистическому обновлению общественной системы советского типа. Оно вылилось в события Пражской весны. Но даже на пике реформаторских устремлений в июле 1968 г., по социологическим данным, только 5% отвечало положительно на вопрос о том «хотели бы вы возвращения капитализма?». Самое любопытное, когда в следующий раз решалась судьба страны в ноябре-декабре 1989 г., опросы продемонстрировали завидную стабильность взглядов чешского человека: те же 5% хотели бы установления капиталистического порядка. А 90% разделились на две примерно равных части. Одна предпочитала «социализм с человеческим лицом», другая – «экономику смешанного типа».