Материал: 11021

языковой идентичности, своего достоинства как человека и как части некой общины

и его лояльностью как гражданина, его вовлеченностью в современные социальные связи и институты гражданского общества. Таким образом, коллизия религиозного

радикализма и секулярного демократического государства ставит задачи не только перед элитами, культурой принятия ими политических решений, но и более

массовой культурой участия, задает высокую планку уровня социализации отдельных индивидов, групп и институтов, что является вызовом для современной политической культурой Востока как таковой. Новый и важный аспект той же проблемы, который хотелось бы выделить особо - взаимодействие

просветительского наследия и современного, строящегося на электронной информационной базе, фундаментализма представителей «Generation F»1 в формах

религиозного возрожденчества, который в сегодняшнем мире по существу касается всех регионов, народов и религий.

Светское государственное устройство в первую очередь предполагает отсутствие преобладания какой-либо из религиозных идеологий, отказ от

навязывания их обществу. Парадоксальность ситуации состоит в том, что высокая религиозная культура Индии, многообразие вер и конфессиональных направлений среди индусов, мусульман, сикхов, христиан и представителей иных религий потребовали создания светского государства. Стоит особо сказать о крайней неоднородности внутри самого индуизма, который представляет собой

колоссальный комплекс религиозных практик, толков и направлений, по сути – целую систему религий несущих в себе больше различий, нежели сходных черт2.

Помимо анализа актуальной модели секулярной демократии в современной

Индии и структурного анализа некоторых неявных предпосылок межобщинной вражды на суд научного сообщества выносится тезис о глубинном внутреннем противоречии секулярной концепции «строительства нации» по территориальному принципу, которой придерживается партия ИНК (Индийский Национальный Конгресс), и примордиальной основы этнонационалистической идеологии БДП (Бхаратия Джаната Парти) – «хиндутвы» как ключевому критерию размежевания их

политических доктрин. Миф общего и уникального происхождения во времени и

пространстве, наиболее важен для воссоздания чувства этнонациональкой, религиозной, лингвистической и иных общностей в рамках последней, тогда как

секулярный, модернистский подход предполагает более осознанный и критический

взгляд на собственную историю, культуру и религию, свою историческую связь с определенной территорией, на основании которой формируется чувство национальной солидарности. Разбор оснований или базовых парадигм этих концепций способен отчасти объяснить все возрастающую сложность внутреннего диалога между адептами этих двух идеологий, приводящую к вспышкам насилия и межобщинной агрессии.

Модель секуляристской демократии, провозглашенная Конституцией Индии3

вступившей в силу в 1950 г., сама по себе не смогла устранить атмосферу противоречивости, взаимных обвинений и подозрительности в отношениях между

индусской и остальными общинами страны. Тем не менее, предпосылки для

1Generation F – поколение Фейсбука (Facebook ), еще недостаточно изученная социальная среда, однако уже очевидно, что влияние на нее способно стать эффективным инструментом успешной идеологизации и мобилизации наиболее социально активной части молодежи развивающихся стран.

2Древо индуизма. – М.: Вост. лит., 1999. - С. 250-263.

3Особое внимание в рамках первой главы уделено разбору тех статей и поправок к Конституции Индии, которые законодательно закрепляют разделение институтов власти и религии.

6

возникновения светского государства, потенциальная возможность такого феномена

на Востоке была создана. Проанализировать процесс секуляризации, в частности, то, как он переосмысливается новыми индийскими элитами на современном этапе

развития политической системы страны, – значит, раскрыть важность секулярных основ Конституции Индии, показать, что «секуляризм для Индии не просто

характерная черта, но вопрос выживания»4.

Одной из характерных особенностей социальной организации индийского общества является коммунализм, понятие буквально означающие общинность. Общество, построенное по общинному принципу, во многом является антиподом

западной модели либерального гражданского общества, основанного на частных интересах его членов, социальных группах классового типа и свободных

ассоциациях граждан, на принципе конкуренции, главенстве закона и соблюдении прав человека. В социуме, построенном по общинному типу, отношения между

людьми определяются примордиальными связями родства, языка, землячества, расы, касты, религии. Причем главенствующая роль принадлежит

кровнородственным связям, по отношению к которой структурируются и все другие виды социальных взаимодействий. Чем ближе та или иная социальная группа к биологическому родству5 (джати), тем большую лояльность испытывают друг к другу ее члены. Обычно у членов такой группы лояльность к «своим» сочетается с настороженностью и враждебностью к «чужим», зачастую вне какой-либо

рациональной основы.

Таким образом, политическое исследование религиозного радикализма, в

особенности - индусского коммунализма как главного противника той интерпретации

модели секуляризма, которая принята на Западе, неизбежно выводит на тему религиозного национализма и различных форм этнонационального противостояния, в которых превалируют конфликтные категории описания: «свой/чужой» (по типу расовых конфликтов, т.н. ‘racialization’). Такой подход к предмету исследования оказывается, на наш взгляд, продуктивным для понимания сути взаимодействия/противостояния, нарастающих дезинтеграционных процессов в

общинной жизни Индии. Он позволяет по-новому воспринимать идеологемы

этнонационализма, и культурно-религиозного расизма, которые обрели новую форму в условиях современной Индии, когда ярко проявили себя именно

религиозные предпосылки к сегрегации и ксенофобии.

Институты современного светского гражданского общества в Индии сосуществуют параллельно со связями общинного типа, при этом для рядового индийца принадлежность к местной общине, в большинстве случаев, является определяющей. Помимо религиозной идентичности к признакам группирующим связи общинного типа в Индии можно отнести касты, племена, лингвистические и этнические общности, общины соседства, землячества и т.п. Все они, так или иначе, участвуют в социально-политической жизни страны, отстаивая интересы своих

сообществ. В этом смысле можно говорить о коммунализме кастовом, этнокультурном, лингвистическом, но в Индии под коммунализмом чаще всего

понимают проявление общинного поведения религиозных групп. Определяющими для социально-политической жизни страны являются отношения между

4 Rushdie S. In Good Faith. – London: Granta, 1991. – P. 393. Интересное развитие та же мысль находит в одном из последних его романов. См. Рушди С. Прощальный вздох Мавра. М. Лимбус Пресс, 2007.

5 В обществе, выстроенном на основе примордиальных связей, ближайшее биологическое родство в эндогамной группе (джати) определяет и максимально возможную степень социальной близости.

7

религиозным индусским большинством и меньшинствами, к числу которых

необходимо отнести, прежде всего, - мусульман, христиан, сикхов, а также парсов, буддистов, иудеев и представителей ряда других религий. Вопросы индусского,

мусульманского, сикхского коммунализма в отдельности достаточно полно разработаны в отечественной и зарубежной научной литературе. Вместе с тем, тема

противостояния светской государственности и идеологии индусского коммунализма

– хиндутвы или «индуизации» – как самостоятельная проблема комплексного освещения не получила.

Поскольку в беспрестанно возобновляющиеся межобщинные конфликты

вовлекаются социальные группы, чья самоидентификация определяется религиозной принадлежностью, множество специалистов спешат сфокусировать

внимание либо на особенностях религиозных доктрин, либо на специфике индийского секуляризма. В данной работе автором предпринята попытка

аргументировать тот тезис, что разобщающее значение религии чрезмерно преувеличивается в большинстве исследований, посвященных анализу

межобщинных отношений в современной Индии. Поэтому автору кажется важным прибегнуть к интерпретации подобных конфликтов с позиций современных теорий национализма и расизма6, т.к. межобщинная рознь в Индии имеет ярко выраженную примордиальную основу, а также структурно и идеологически во многом близка к расовой, этнической и межнациональной.

Важным фактором, способствующим нарастанию напряженности и разобщению, катализатором конфликтогенных процессов между общинами страны

неизменно выступают этнонационалистические, коммуналистские организации. В

связи с этим особое внимание в работе уделяется исследованию идеологии и практики индусского коммунализма - наиболее активного и радикального на рубеже двух тысячелетий. Прежде всего речь идет об организациях «семьи РСС» как наиболее ярких представителей коммуналистских движений в Индии. «Раштрия сваямсвак сангх» («Союз добровольных служителей индусской нации», РСС) –

массовое социальное движение, которое существует с 1925 г. и является

прародителем целого ряда индусских организаций.

Религиозный радикализм предполагает исключительность «своей» конфессии, вытеснение других религий из региона, угрозу насилия и террор как «метод

решения» основных проблем страны. Враждебное отношение к христианскому и в

особенности мусульманскому меньшинству стало отправной точкой в развитии РСС и доктрины организации - хиндутвы. Организации семейства РСС имеют особую политическую программу преобразования страны, основанную на идеологии хиндутвы или «индуизации» и выступают активными проводниками теории единой индусской нации как основы для построения индусского мононационального государства («Hindu Rashtra»). Если официально светское государственное устройство Индии базируется на принципе отсутствия полновластия какой-либо из

конфессий, равноудаленности всех общин от власти, то хиндутва, безусловно, отвергает этот принцип в пользу индусского большинства страны.

Заранее кратко отметим, что наиболее активными проводниками идеологии хиндутвы в социально-политичской жизни Индии являются в последние годы «Вишва хинду паришад» (ВХП, Всемирный совет индусов), объединение

6 Giddens A. The Constitution of Society. Outline of the Theory of Structuration. - Cambridge: Polity Press. - 1984. В частности Э. Гидденс полагает, что формы в которых люди вовлекаются в конфликты ограничены. Таким образом, люди воспроизводят в сущности одни и те же формы социальных конфликтов, но не по собственному выбору, а как детерминированные социально и исторически.

8

профсоюзов для рабочих-индусов – «Бхаратия маздур сангх» (БМС), молодежная

организация «Акхил бхаратия видьяртхи паришад» (АБВП) и ее боевой отряд – «Баджранг дал» (БД, «Отряд сильных»), женская организация «Раштра севика

самити» (РСС/ж) и «Бхаратия джаната парти» (БДП, Народная партия)7. Все они входят в «семейство» (Сангх Паривар) и составляют его основной костяк, который

возглавляет и направляет «культурная» организация РСС8, играющая основополагающую и руководящую роль в пропаганде идеи «единой индусской нации» и хиндутвы.

Один из важнейших путей дальнейшего развития исследования, лишь

пунктиром намеченный в данной книге, – связь архаических пластов сознания с проблематикой электронной эры. Поскольку рука об руку с развитием

информационных технологий и социальных сетей в эпоху массовой «электронной культуры» идут процессы люмпенизации и «омоложения» основной социально-

электоральной базы наиболее радикальных последователей хиндутвы, то - в плане методологии - на авансцену вновь выступает не столько индология сама по себе,

сколько этнополитологические и культурологические (точнее – религиоведческие) ее измерения. Индологическое исследование способно предоставить уникальный материал для понимания изменений бытия и сознания людей архаического склада в процессе глобализации и в контексте все ускоряющегося прогресса в науке и технологиях. Оно продуктивно для понимания ситуации натиска рациональных

отношений, которая характерна для цивилизации Индии на современном парадоксальном этапе ее развития, когда элементы постиндустриальной экономики

уживаются с кустарным производством и ручным земледелием. Многочисленные

апелляции идеологов хиндутвы к архаике и примордальной символике создают условия для пробуждения обновленных древних мифологем и таких установок «коллективного бессознательного», которые могут оказаться губительны в современных социальных условиях. Поэтому в данной работе дискурс ведется и вокруг идей социальной конструкции/деконструкции («сделанности») идеологем нации и расы («social construction of race»), расиализации конфликтов9, попытках

символического созидания воображаемой расы (Э. Геллнер), а также понятиях

культурного расизма («cultural racism») и общинности («communalism»).

Непосредственная тема, занимающая автора исследования, охватывает

период с 1992 г. (дата разрушения мечети Бабура сторонниками хиндутвы,

активистами РСС, Сангх Паривар) по 2006 г., когда партия БДП (политическое крыло РСС) теряет главенствующую роль в коалиции парламентского большинства. Однако нужно учитывать, что предмет исследования диктует определенную размытость хронологических границ. И связано это с двумя обстоятельствами. Не стоит также забывать, что идея о существовании индусской расы (хинду) имеет многовековую предысторию и, вероятно, уходит корнями в прошлое гораздо глубже, нежели умозрительная теория «двух наций» (индусов и мусульман), получившая

популярность в конце XIX в. Поэтому, с одной стороны, анализ современных межобщинных отношений невозможен без обращения к средневековым истокам

конфликта между индусами и мусульманами Индии, а также к более близкой

7Бхаратия джаната парти (БДП) составляет ядро Коалиции Национального демократического альянса (НДА), возглавляемого Атала Бихари Ваджпаи. Как и Л.К. Адвани, А.Б. Ваджпаи не скрывает своего членства в РСС.

8Официальный сайт РСС: www.rss.org. Раштрия Сваямсевак Сангх (РСС) – Союз добровольных слуг нации.

9Chaudhuri Nirad C. The Continent of Circe. – Mumbai, 1965, - Ch. I., P 34-42., Ch. II.Ch. VII.

9

истории, когда в конце XIX в. были сформулированы принципы теории «двух наций»

(обоснование идеологии коммунализма) и появился ее проиндусский вариант – хиндутва. С другой стороны, нельзя обойти вниманием события и несколько более

позднего периода, в частности, уже упоминавшееся основание в 1925 г. Сангх Паривар, ставшее одной из главных вех в формировании политической

составляющей индусского национализма и идеологии хиндутвы. Еще одной важной вехой, которую следует выделить особо, но уже в истории секулярной государственности Индии, выступает 1949 г., когда была принята светская Конституция страны.

Поэтому для обоснования основных выводов автора используется как современный материал, так и предпринимается экскурс в историю вопроса,

позволяющий проследить корни и динамику развития конфликта секуляризма и хиндутвы. Такая ретроспектива является законным средством политологического

анализа, поскольку очевидна невозможность серьезного политического дискурса без глубокого понимания исторической подоплеки современной ситуации. Однако в

целом приоритетным объектом исследования остается политическое положение светского государства в Индии на переломе XX и XXI столетий.

Таким образом, одной из задач предлагаемого читателю введения является необходимость вписать основные сюжеты исследования, обозначенные выше, в социально-исторический, политический, философский и религиозный контекст в

котором они возникали, поскольку проблематика обрисованных выше конфликтов, остающихся актуальными для положения дел в Индии конца XX – начала XXI вв.,

прорастает из глубин ее истории.

** *

Хотя к историческому и современному социальному контекстам, в которых развивается особая форма светской государственности Индии нам еще придется обратиться в рамках основного текста исследования, необходимо сказать и

несколько слов о предпосылках возникновения секулярного умонастроения и

направлений мысли его породивших.

Британское завоевание Индии исторически совпало с совершенно особым

периодом в истории Запада. Со времени создания Ост-Индской компании в1600 г.,

(знакового события, по мнению многих исследователей, маркировавшего собой начало XVII в. и вплоть до середины XIX в., когда британцы окончательно утвердились на Индостане) успела прийти и утвердиться новая эпоха, которую историки обычно именуют Новым временем. Мирные соглашения Вестфальского договора 1648 г., положившие конец Тридцатилетней войне в Священной Римской империи, впервые включали в себя требование секуляризации, правда, в значении, еще далеком от современного.

К этому времени войска британской Ост-Индской компании успели уже нанести ряд серьезных поражений португальцам10, первыми из европейцев, закрепившихся в

Индии, а сама компания обладала 23 факториями11. Однако, экспансия британцев не стала для большинства жителей Индии значительным событием или предметом

10Наиболее значительным стало поражение португальцев в 1612 г., которое вооруженные силы британской Ост-Индской компании наносят им в битве при Сували.

11Факто́ рия или торговый пост— торговое поселение, образованное иностранными купцами на территории колонии.

10