Островное положение обеспечивает японцам впечатление собственной исключительности и уникальности, в ходе истории принимавшей вид превосходства и надменности (вспомним об англичанах, противопоставляющих себя континентальной Европе). Японские школьники не обводят красным границы Японии на контурных картах, потому что их на картах нет. Благодаря отсутствию сухопутных границ Япония ни разу не была завоёвана, обеспечив таким образом иллюзию силы и неуязвимости.
Мирные контакты с иностранцами тоже были нечастыми вплоть до середины XIX века.
Только тогда, вступив в контакт с другими странами, Япония была поставлена перед фактом технической отсталости и необходимости адаптации к изменившимся условиям. Однако иллюзия собственной уникальности, недоступной пониманию иностранцев с континента, сохраняется до сих пор. Сами японцы четыре главных острова (Хонсю, Хоккайдо, Кюсю и Сикоку) островами не называют, а считают их своими «материками».
Островное мышление плюс клановая социальная структура, доминировавшая не только в Средние века, но и в новейшее время в виде группизма, оказывали и продолжают оказывать влияние на формирование таких черт, как комплекс
«осаждённой крепости», недоверие к чужим, боязливость и ожидание внезапного нападения, болезненная реакция на признаки внешней агрессии. Но комплексы недоверия к чужим и «осаждённой крепости» не переросли в ксенофобию. Лишь на отдельных этапах истории она была присуща японскому менталитету. Это было скорее свойственно Китаю (древнему и средневековому), мощному государству с развитой культурой, крайне презрительно относящемуся к иностранному. Именно здесь родились понятия о варварах, восточных и западных, перенесённых на японскую почву.
В Японии же отношение к иностранцам и иностранному отличалось значительно большим любопытством и стремлением заимствовать всё полезное (17, с. 50 – 53).
Большинство государств в цивилизованном мире подвергалось постоянному влиянию зарубежных культур, причем это постоянство обуславливало его привычность и потому неприметность. В Японии же, наоборот, сама редкость и чрезвычайность контактов приводила к ударному воздействию культурных заимствований, приобретавших порой поистине революционный характер.
26
Чередование периодов мощного заимствования и глухой изоляции привело к переоценке значения процесса обогащения иностранными идеями. Японцы столь привыкли к тому, что всё принципиально новое идёт из-за рубежа, что у большинства населения выработался синдром преклонения перед иностранным. Так родился миф о том, что японцы – нация не талантливых творцов, а усердных копировальщиков чужих идей. Мощные, хотя и редкие иностранные заимствования привели к тому, что для рядового японца этот процесс стал вполне естественным, которого не надо было стыдиться и которому не следовало сопротивляться.
Такое положение привело к двум, казалось бы, противоположным, если не взаимоисключающим последствиям. С одной стороны, японцы восприимчивы ко всему новому, необычному, приходящему из-за рубежа, в куда большей степени, чем представители большинства других народов. С другой – они держатся за старое,
привычное, традиционное более цепко, чем это характерно для любой другой страны.
В результате сформировался особый тип японского консерватизма, при котором рядовой обыватель делит свою жизнь на две части: дома он предпочитает в халате отдыхать на циновках, потягивая зелёный чай, подаваемый женой или детьми, а на службе – это чиновник европейского образца, использующий в работе новейшие достижения мировой техники (8, с. 12 – 13).
С одной стороны, японцы считают свою страну великой: экономически,
технологически, а также в плане морали, искусства и истории. С другой – страна всё же маленькая, и при удобном случае японцы жалуются на беззащитность, недостаток природных ресурсов и тесноту.
Выработке чувства единства способствует высокая плотность населения. Японцы говорят, что между собой способны к телепатии. На самом деле существует строгая регламентация действий, выражений и логических построений, так что ошибиться в намерениях собеседника, даже если он не закончил фразу или выразил мысль жестом,
очень трудно. Эта регламентация нужна в первую очередь для того, чтобы много людей на малой площади могло спокойно и достойно сосуществовать. Ощущение физической тесноты привело к стремлению избежать столкновений. У каждого человека есть граница личного пространства, и непозволительно не только нарушать
27
чужую границу, но даже выходить за свою. Это значит, что голос не должен быть слишком громким, тон – агрессивным, жестикуляция – активной, а манеры – грубыми.
В идеале всё должно быть с точностью до наоборот: тихий голос, слегка неуверенный тон, частые паузы, короткие изящные жесты и элегантные манеры.
Японцев учат с детства держаться в своём пространстве максимально компактно.
Японская пословица гласит: «Соизмеряй свои поступки с действиями окружающих».
В ней выражена постоянная мысль о том, как ты выглядишь в глазах окружающих, не доставляешь ли ты им неприятности или неудобства своим поведением и манерами (16,
с. 169). Иностранцев, стремящихся выразить свою мысль уверенно и убедительно,
японцы поэтому часто считают слишком напористыми и назойливыми и в ответ стараются ещё больше закрыться. Прикосновения также считаются нарушением границы, кроме того, непривычный дружеский хлопок по спине может лишить хрупкого японца равновесия.
Катастрофы природного характера – ещё один важный фактор, определяющий отношение японцев к жизни. Землетрясения разной силы происходят каждый день,
тайфунов каждый год приходит так много, что никто не трудится называть их женскими именами: их просто нумеруют. За тайфунами следуют оползни, дожди приводят к наводнениям, сильные снегопады в горах заставляют Силы самообороны выкапывать дома из-под четырёхметровых сугробов. Вулканов в Японии насчитывается около 200, и 67 из них считаются действующими или спящими.
Крупнейшее землетрясение последнего времени произошло 1 сентября 1923 года в Токио, когда погибло 174 тысячи человек, 542 тысячи пропало без вести. Каждый год стихия уносит сотни человеческих жизней. В результате японцы возвели хрупкость и ценность человеческой жизни на пьедестал. Разумеется, жизнь ценна во всех культурах,
но именно трепетное отношение японцев к жизни заставило их создать систему медицинской помощи, обеспечившей им самую длинную среднюю продолжительность жизни в мире.
Для японцев иностранец всегда иностранец, даже если он прекрасно говорит на их языке, живёт, как они, в совершенстве владеет чем-то чисто японским (к примеру,
искусству аранжировки цветов или правилами чайной церемонии). В таком случае о
28
нем говорят как о «странном иностранце». Иностранцы не могут стать японцами по культуре, ибо последние считают свою культуру уникальной. В китайском обществе на окитаившихся японцев не смотрят как на иностранцев, поскольку, очевидно, китайцы рассматривают японскую культуру как производную от их собственной (14, с. 70 – 76).
В целом японцы считают себя исторически изолированной, а потому совершенно уникальной нацией, которая способна доводить до совершенства изобретения иностранцев, не способных, в свою очередь, понять загадочное японское сердце.
Вулканы, море, горы и землетрясения, по мнению японцев, воспитали в них силу,
мужество, терпеливость, и согласие с природой. В отличие от Китая и Кореи в перенаселенной Японии не считается естественным касаться друг друга и демонстрировать свою силу или статус для получения уважения.
2.Какими природно-географическими факторами определяется культура как программа выживания нации?
3.1. Общая характеристика региона
Влияние религии на общественную систему ценностей и системы ценностей на экономическое сотрудничество невозможно переоценить. Религия влияет на обычаи и привычки людей, их взгляд на жизнь, потребности и желания, способы реализации этих потребностей и моральные ограничения, организацию общества, определяет, как люди строят отношения друг с другом, организуют свои действия для гармоничного сосуществования, преподают приемлемое поведение следующим поколениям и управляют собой. Положение в обществе мужчины и женщины, семья, социальные
29
классы, групповое поведение и возрастные группы интерпретируются в различных культурах по-разному. Каждый социальный институт оказывает влияние на экономику,
поскольку каждый определяет поведение, ценности и общий стиль жизни. Кроме того,
религиозно-философское видение мира отражается в эстетике, то есть в искусствах,
фольклоре, музыке, театре и танце. Эстетика важна для интерпретации символических значений различных методов артистического выражения, а также цвета и стандартов красоты в каждой культуре.
За Дальним Востоком не без основания закрепилась репутация региона, народы которого весьма равнодушны к религиозным вопросам. Китайцы и японцы в своём большинстве действительно не склонны воспринимать религию всерьёз, и этим они отличаются от жителей и христианской Европы, и мусульманского Ближнего Востока.
Только современная Корея во многом является исключением из этого общего правила.
Китайская школа мысли насчитывает более двух с половиной тысячелетий. По 221
год до н.э. продолжался классический период, когда появилось множество философских течений, наиболее известными из которых стали конфуцианство и даосизм. Вплоть до Х века н.э. эти традиции развиваются, обогащаясь буддийскими идеями. С Х века по 1912 год наряду с буддизмом и даосизмом развивается и становится доминирующей традиция, именуемая неоконфуцианством. С 1912 года эта традиция начинает испытывать влияние идей Запада, в частности марксизма в интерпретации председателя Мао. В сознании китайского народа даосизм отражает духовную жизнь, конфуцианство – общественную, а буддизм – загробную.
Из Китая конфуцианство, даосизм и буддизм проникли в Корею, а затем в Японию.
В Корее и Японии произошла адаптация китайской философской мысли к местным условиям. Но если в Корее не было собственной сильной религии, то в Японии существовал синтоизм, объяснявший происхождение мира вообще и императорской семьи в частности. Синтоизм не исчез и не слился с буддизмом, и до сих пор считается воплощением именно японского духа. Корея же, в свою очередь, как истинный «мост»,
после Тихоокеанской войны приняла в свою азиатскую философию христианство, в
той форме, в какой его принесли американцы, и, опять же как «мост», вскоре стала вывозить своё христианство в другие страны.
30