Приложение Б
РУССКАЯ ГВАРДИЯ В ПЕКИНЕ Знаменитый русский исследователь Китая архимандрит Палладий Кафаров жил и
трудился в Пекине в 1840 – 1878 гг. Это он собрал замечательные сведения об «олосах»
– русских людях, составлявших в XIV веке отдельный десятитысячный полк пекинской гвардии.
Голландский историк Грунефельд, изучая историю Явы и Суматры по древним китайским источникам, вынужден был обратиться к Палладию, открывшему рукописные сокровища «Истории династий» и другие старые архивы, хранившиеся в Пекине.
Изучая «Си-юй-цзы» – «Историю Западных стран», Палладий узнал, что виноград и люцерна – «трава мусу», как и многие другие полезные растения, были перенесены в Китай из оазисов Средней Азии. Ему удалось найти в Пекине на туркестанской бумаге свидетельства давних связей Китая с нашей страной. Палладий открыл, что название «Сибирь» было известно в Китае ещё в XII веке, когда отшельник Чанчунь ездил зачемто к Чингисхану. Так утверждала «Тайная история династии Юань»…
Многие из таких летописей перевёл Палладий. Он прочёл тысячи рукописей, сделал из них сотни извлечений и заметок.
В 1863 году русский исследователь китайской истории выступил в некрасовском «Современнике» с заметками. Тогда же была опубликована его статья «Русское поселение в Китае в первой половине XIV века». В ней содержались удивительные сведения, извлечённые из истории дома Чингизидов в Китае.
Оказалось, что в последние десятилетия власти монголов в Китае русские и аланы (предки осетин) составляли отборные части пекинской гвардии. В числе воинов русского полка были люди с именами Николай, Илья, Георгий, Дмитрий. Полк этот подчинялся только Высшему военному совету в Пекине и размещался в отдельном поселении. Русские воины занимались там земледелием, охотой и рыбной ловлей, имели свои сельскохозяйственные орудия. В 1331 году Русский полк был пополнен 600 воинами, а через год в Пекин прибыло 2 803 русских. К 1334 году относится последнее упоминание о русских гвардейцах в Пекине.
Другой исследователь Китая, врач Русской миссии в Пекине Э. Брейтшнейдер, дополняя Палладия, извлёк из «Юаньши» ещё некоторые сведения о русских и аланах в Китае. В частности, выяснилось, что в 1251 – 1259 годах алан Юваши, сын Ильи, доходил до Сибири. В те же годы алан Николай побывал в Юннани.
Извлечения из «Юаньши» о русских людях, их пашнях и промыслах, расположенных между Великой стеной и Пекинской равниной, пролили свет на события, дотоле неизвестные русским историкам. В этом огромная научная заслуга
71
Палладия Кафарова.
В1856 году в Москве вышло четырёхтомное сочинение под названием «Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле инока Парфения». Этому же учёному-иноку принадлежит повествование об удивительных приключениях семипалатинского каравановожатого Порфирия Уфимцева. Когда Парфений в 1850 году познакомился с Порфирием Глебовичем Уфимцевым, тому было не более двадцати пяти лет от роду, но он уже слыл очень бывалым человеком. Караванщик служил приказчиком в кожевенной лавке.
Рассказы молодого приказчика о своих приключениях заставили Парфения просить Уфимцева немедленно взяться за описание.
В1851 году эта работа была закончена. Что же писал о себе приказчик Порфирий Уфимцев?
Родился он в небольшом городе Туринске Тобольской губернии. Родители Порфирия отдали его на выучку семипалатинскому купцу С. И. Самсонову, который вёл торговлю с Восточным Туркестаном и Средней Азией. Его приказчики посещали эти страны под видом татар.
На тринадцатом году жизни способный ученик, который к этому времени обучился татарской, казахской, узбекской и китайской речи, стал ездить в степные аулы вместе с торговыми караванами.
Когда Уфимцеву исполнилось восемнадцать лет, он совершил самостоятельное путешествие в Киргизскую степь, Бухарское и Кокандское ханства.
В1844 году С. И. Самсонов решил снарядить караван из двухсот верблюдов для путешествия по дороге Семипалатинск – Кульджа под руководством Уфимцева. Кульджа, или Хой Юань-чен – город, построенный китайским богдыханом в захваченном в 1755 году Восточном Туркестане. Во время этой торговой экспедиции у ворот Кульджи, где остановился караван, произошла удивительная встреча Порфирия с человеком лет тридцати, по виду китайцем. Неизвестный знал, что Уфимцев прибыл со стороны России и он потомок русских людей.
Изумлённый Порфирий Уфимцев выслушал рассказ незнакомца. Выдумать всё это было нельзя! «Китаец» рассказал, что он потомок русских албазинцев, живших в Пекине. Дед его не по своей воле попал сюда, здесь родился отец рассказчика, а затем появился на свет и он сам.
Уверившись в том, что незнакомец говорит правду, Уфимцев распахнул на себе халат и вытащил из-за ворота красной рубахи нательный крест. Албазинец, плача от радости, стал обнимать Уфимцева. Новые друзья побратались. На следующий день семипалатинскому приказчику привели коня под золочёным седлом, и он поехал в гости
кпотомкам русских людей, жившим в Кульдже.
Кульджинские албазинцы восторженно встречали Порфирия Уфимцева в своих
72
домах. Он изучал их образ жизни, видел что «живут они исправно, имеют хорошие дома и сады…».
Потомки русских были женаты на китаянках, но в семьях хранились предания о прародине албазинцев, соблюдались обычаи предков.
«Ежели бы было можно, то мы бы все бежали в Россию», – говорили Уфимцеву его кульджинские друзья.
Уфимцев прожил в Кульдже три месяца в постоянном общении с потомками русских людей. Когда самсоновский приказчик собрался в обратный путь, албазинцы проводили его «до поворота в Бухарию», так как он избрал дорогу через Ташкент.
Кто же такие албазинцы?
Албазинский острог был заложен русскими казаками на левом берегу Амура в 1630 годах. Не потерпев такого соседства, в 1661 году маньчжуры разогнали первых его жителей. В 1666 году тут поселился Никифор Черниговский, бежавший из Енисейска, где он со своими соумышленниками убил в 1665 году воеводу Обухова. Раскаявшийся и прощённый, Никифор стал правителем Албазина, построил церковь во имя Николая Чудотворца, первую на берегах Амура, и завёл пашни. Население постепенно начало увеличиваться, укреплялся и острог.
Стали постоянными стычки русских с маньчжурами. Они усилились, когда китайский богдыхан увеличил гарнизон на берегах Амура. В 1681 году к Албазину подошло маньчжурское войско численностью в три тысячи человек. Встретив сопротивление, оно отступило, захватив в плен до двадцати казаков.
В1684 году нерченский воевода Власов послал в Албазин сотника Алексея Толбузина. Острог укрепился, и было вооружено 450 казаков.
В1685 году к крепости подступил маньчжурский десятитысячный корпус да флотилия из ста судов с пятьюдесятью солдатами на каждом. 12 июня началась осада. Люди Толбузина храбро отбивались, но острог не устоял против пушечных ядер. Албазинцы после упорного сопротивления сдались. Тогда было убито до ста казаков, а
уоставшихся в живых, кончился порох. Сам Толбузин с небольшою группой казаков успел уйти в Нерчинск, а сто пятьдесят один человек были взяты в плен.
После этих событий, мы знаем, была ещё одна попытка захватить русское укрепление. Защита его вошла в историю как «албазинское сидение». Тогда маньчжуры сняли осаду Албазина.
Но возвратимся к происшествиям 1685 года. Предание повествует, что взятым в плен ста пятидесяти одному албазинцу маньчжурский главнокомандующий предложил на выбор: возвратиться в Нерчинск или быть отправленными в Пекин. Сто один человек пожелали вернуться в Россию, а остальные пятьдесят человек, большей частью из беглых, пожелали отправиться в Пекин. Тогда первые за проявленный патриотизм были посланы в Пекин, а остальные – в наказание за их измену – поселены в
73
Маньчжурии.
Китайское правительство приняло албазинцев в Пекине очень ласково. Они были причислены к гвардейскому корпусу Сян Хуан ци (т. е. знамя жёлтое с каймою) и сформировали особую русскую роту.
Согласно общему уставу для маньчжурского войска, каждый албазинец получил в своё владение дом, землю для своего фамильного кладбища, деньги на первоначальное обзаведение и на платье и ежемесячное жалование по три ланы серебра и паёк риса почти в три четверти. Все права, которыми пользовались маньчжурские солдаты, были предоставлены и албазинцам. Кроме того, первые три года казаки были освобождены от всех служебных обязанностей. Все казаки переженились. Они были привезены из Албазина без жён, и даже в этом отношении китайское правительство позаботилось, предложив им на выбор невест-маньчжурок из тех семейств, родители которых осуждены за уголовные преступления.
Русские люди основали в северо-восточной части Пекина, возле ворот Дунчжиминь на Сипайловой улице, свою «слободу». Известны даже имена некоторых албазинцев. Один из них, Петр Хмелёв, живя в пекинской русской «слободе», написал научное сочинение, озаглавленное «Записка про Китайское царство». Он сумел передать «Записку» русским послам, посетившим Пекин в 1690 году. Другой албазинец, Григорий Мыльников, узнав о том, что на родину ему не вернуться, стал устраивать в Пекине мыловаренный завод и баню.
Вместе с албазинцами был переселён в Пекин и священник Максим Леонтьев. Им были доставлены туда чтимая икона Николая Чудотворца, иконостас, церковные сосуды, облачения и другие принадлежности, взятые из Николаевской церкви в Албазине.
Для священнослужения албазинцам был подарен дом. Священник Леонтьев устроил в нём часовню. В 1695 году, когда, по просьбе казаков, Тобольский митрополит Игнатий прислал к ним грамоту с благословением устроить храм во имя Софии Премудрости Божией – часовня была обращена в церковь. По внешнему виду эта церковь больше походила на китайскую кумирню.
Христиане-албазинцы, вначале ревностно заботившиеся о сохранении веры своих предков, постепенно предались идолопоклонству, перестали крестить своих детей, и даже дети священника последовали этому примеру. Полная свобода, которой они пользовались более трёх лет, и денежное обеспечение породили в них леность и пьянство. Доходило до того, что драки их с маньчжурами оканчивались убийствами.
Над увещаниями священника они смеялись, храм был пуст. Когда их отправили в Чжунгарию с военными целями, они принудили идти с ними и о. Максима, даже обрили ему голову на свой манер. Этот многострадальный священник умер в Пекине в 1697 году, покинутый своими детьми и паствою.
74
Албазинцы долго чуждались православной веры, пока наконец в 1711 году не получили от Тобольского митрополита Филофея обличительную грамоту о забвении ими веры своих предков. Вникнув в смысл слов заслуженного упрёка, и почувствовав раскаяние, они стали просить доставившего грамоту Петра Худякова (караванного комиссара), чтобы он ходатайствовал за них о присылке из России священника. Об этом донесли Петру I, который повелел отправить в Пекин миссию. В 1716 году была снаряжена духовная миссия, а в 1716 году, 20 апреля, она прибыла в Пекин.
К середине XIX века потомки албазинцев по-прежнему составляли роту в знамени Сян Хуан и пользовались дарованными им льготами. Они ещё помнили своих предков казаков, пришедших некогда в Пекин, хотя, происходя от маньчжурок, они совсем потеряли славянский облик. Забыли они и свой родной язык, который заменили на китайский.
Потомки албазинцев дожили в Пекине до нашего времени, но пятьдесят семей (о них мы говорили выше) были сосланы во вновь построенную богдыханскую Кульджу за поднятый ими мятеж. Туда же, в захваченный Восточный Туркестан, в конце XVIII века богдыхан дополнительно присылал «знамённые войска».
В 1871 году русские войска заняли Илийский край Восточного Туркестана и разместились в Кульдже. Вскоре кульджинские албазинцы переселились на русскую землю. Вот так замкнулся круг скитаний албазинцев.
Приложение В
ИССЛЕДОВАНИЯ В БАССЕЙНЕ РЕКИ УДЫ ТУГУРО-ЧУМИКАНСКОГО РАЙОНА Введение
В августе 2001 года историко-археологическим отрядом Хабаровского краевого краеведческого музея им. Н. И. Гродекова в селе Удском Тугуро-Чумиканского района Хабаровского края были проведены предварительные полевые исследования по определению местоположения Удского острога. Работы осуществлялись в связи с планами исследователя и по просьбе Ю. Д. Мусатова – главы администрации с. Удского, ведь село готовилось в 2004 году отметить 325-летие основания Удского острога.
Надо отметить, что Удской острог никогда не был предметом специального исследования. Перед археологической разведкой были изучены необходимая и доступная историческая литература и архивные данные, полученные из Российского государственного архива древних актов (РГАДА). Кроме того, были собраны сведения по геологии и геоморфологии Удской низменности, на территории которой размещены археологические объекты. На холме, примыкающем к селу с северо-запада, на котором
75