Материал: 5626

66

ло более комплексному использованию природных ресурсов, следовательно, и повышению эффективности хозяйства региона в целом. Непосредственная близость к рынкам сбыта благоприятствовала повышению рентабельности экспортных поставок за счёт снижения транспортных расходов. Кроме того, создание местных производств увеличивало занятость населения и способствовало заселению отдалённых районов, что всегда имело немаловажное значение для Дальнего Востока как приграничного района.

Вторая задача, которую успешно решала «малая» торговля, – это вовлечение в промышленный оборот небольших запасов природных ресурсов или достаточно крупных, но не используемых вследствие большого распространения в других районах страны (торф, бурые угли, местные строительные и облицовочные материалы и др.) Организация таких производств способствовала улучшению отраслевой структуры хозяйства района, что для развития дальневосточной экономики и сегодня имеет первостепенное значение.

Положительное влияние на развитие региональной экономики оказывали импортные поступления по линии «малой» торговли. При зарождении этой торговли предполагалось, что с экономической точки зрения её основной функцией должно стать всемерное содействие успешному развитию экономики региона и, главным образом, наиболее полному удовлетворению спроса населения в товарах народного потребления. На закупку этих товаров вплоть до 1976 г. разрешалось использовать до 70 % вырученной валюты. И с этой задачей «малая» торговля успешно справлялась. По отдельным товарным группам (ткани, обувь, одежда) импортные поступления были определяющими в общем объёме реализации потребительской продукции. Это позволило заметно сократить дорогостоящий завоз аналогичной продукции из европейских районов страны, способствовало оседанию денежных средств в регионе, смягчало сложившиеся диспропорции в производстве и обеспечении населения Дальнего Востока необходимыми товарами широкого спроса.

Значительной была и финансовая выгода, которую приносил импорт потребительской продукции государственному бюджету. Поэтому в 80-е гг. «малая» торговля рассматривалась как один из основных источников формирования фонда товаров народного потребления на ДВ. Сделанный в те годы анализ сравнительной эффективности нескольких вариантов по обеспечению населения потребительскими товарами на примере Хабаровского края (сравнивались три возможных варианта: за счёт ввоза из других районов страны и союзного импорта из европейских соцстран, местного производства и прибрежного импорта) сви-

68

ставлять банковские кредиты, отличающиеся крупномасштабностью и долгосрочным характером (до 20 лет). К этому периоду относится соглашение по разработке южноякутских коксующихся углей (Нерюнгринский разрез), второе и третье ГС – по лесоматериалам, проект по разработке нефти и газа на шельфе Сахалина, второе соглашение – по щепе и балансам. В отраслевом разрезе пять проектов касалось развития лесного, два – топливно-энергетического и один – транспортного комплексов ДВ. Реализация этих проектов оказала положительное влияние на развитие дальневосточного хозяйственного комплекса, его отраслевую и территориальную структуру.

В лесной промышленности поступление высокопроизводительной техники в счёт компенсационных соглашений способствовало существенному росту лесозаготовок на Дальнем Востоке. Только по трём генеральным соглашениям по лесу было закуплено около 10 тысяч единиц различной техники (автолесовозы, экскаваторы, бульдозеры, краны, автогрейдеры и др.). Японская техника позволила повысить производительность труда на различных операциях, увеличить выпуск продукции, высвободить определённое количество рабочих. Так, за счёт применения импортной техники леспромхозы получили условное сокращение количества лесовозных машин на 53 %. Выполнение этих соглашений способствовало не только техническому оснащению лесозаготовительной промышленности Дальнего Востока, но и строительству новых леспромхозов (за 1974 – 1984 гг. 10 ЛПХ), реконструкции и расширению действующих (7 объектов), прокладке железнодорожных веток (Кругликово – Золотая), возведению объектов производственной инфраструктуры, строительству Копинского лесокомбината и завода по производству древесно-стружечных плит в Дальнереченске. Кроме того, значительная часть импортной техники, особенно по второму ГС (1975 – 1979 гг.), была направлена на строительство БАМа.

Поставки лесоматериалов в счёт компенсации по генеральным соглашениям заняли важное место в лесном экспорте Дальнего Востока. Общий объём этих поставок по условиям всех пяти соглашений превысил 34 млн куб. м , в т.ч. 27,6 млн куб. м круглого леса, 6,8 млн куб. м техщепы и 150 тыс. куб. м пиломатериалов. Реализация ГС по лесу с Японией оказала заметное влияние на формирование экспортного потенциала лесной промышленности ДВЭР. В частности, заготовка лиственных балансов, налаживание производства и экспорта технологической щепы из отходов лесозаготовки и деревообработки, низкотоварной древесины в определённой мере способствовали более полному и комплексному

69

использованию лесных ресурсов при недостаточном уровне развития в регионе производств глубокой переработки.

Важное значение для всего Дальнего Востока имела реализация соглашения по разработке каменных углей, давшая мощный толчок к формированию нового Южноякутского территориально-производственного комплекса в составе угольного разреза, обогатительной фабрики, ГРЭС, производственной базы строителей, железной дороги от станции БАМ до станции Беркатит («малый» БАМ). По итогам выполнения генерального соглашения в Якутии было создано крупное экспортное производство коксующегося угля, поставки которого оказали заметное влияние на динамику экспорта Дальнего Востока в целом. Так, в 1986 г. (начало поставок в полном ежегодном объёме 5 млн т, согласно условиям ГС) за счёт вывоза якутского угля объём дальневосточного экспорта увеличился на 20 % и топливная промышленность заняла в нём стабильную вторую позицию. Кроме коксующихся углей, освоение Нерюнгринского месторождения позволило увеличить экспортные ресурсы за счёт энергетических углей, ежегодные поставки которого в пределах 500 тыс. т. осуществлялись в основном по линии «малой» торговли. И это только прямое влияние Южноякутского ТПК на развитие регионального экспорта. Весьма существенно и его косвенное влияние за счёт более полного удовлетворения в топливе внутренних нужд региона, а также других отраслей промышленности ДВЭР, способствующих производству экспортной продукции.

Положительным результатом использования компенсационной формы сотрудничества на Дальнем Востоке явилось не только создание новых промышленных объектов и освоение месторождений полезных ископаемых, но и развитие важной составляющей экспортного потенциала – транспортной инфраструктуры. В соответствии с заключённым в 1970 г. ГС между СССР и Японией в бухте Врангеля был сооружён крупнейший в стране порт Восточный с механизированным контейнерным терминалом, угольным комплексом, причалом для погрузки лесных грузов. Оплата кредита (80 млн долл.) производилась предоставлением транспортных услуг японской стороне по перевозке экспортных грузов в Японию, а также транспортировке японских большегрузных контейнеров в европейские страны (и обратно) по территории бывшего Союза, так называемый Транссибирский контейнерный сервис (ТСКС). С 1977 г. весь контейнеропоток восточного направления принял на себя порт Восточный. В 1982 г. через этот порт прошёл миллионный транзитный контейнер ТСКС. По оценке японской стороны, валютный доход СССР за транспортные услуги по перевозке контей-

70

неров составлял 150 млн долл. в год. Япония, в свою очередь, получала выгоду от ускорения в среднем на 5 дней сроков доставки грузов и снижения стоимости их перевозки по «сибирскому мосту» до 30 % (в расчёте на контейнер) по сравнению с морским фрахтом. Данный проект был самым эффективным (окупаемость составила 3 года) из всех осуществлённых на Дальнем Востоке и сыграл важную роль в экономическом развитии региона. В настоящее время проведена значительная модернизация ТСКС и ведётся активная работа по возобновлению его деятельности.

В топливно-энергетическом комплексе сотрудничество на компенсационной основе началось с середины 70-х гг. и получило своё продолжение в настоящее время, но уже в изменённой форме. Начало такому сотрудничеству было положено в феврале 1975 г., когда было подписано соглашение на проведение на шельфе Сахалина в течение 10 лет программы геологоразведочных работ на нефть и газ, включая бурение морских поисково-разведочных скважин. Японская сторона предоставила первоначальный кредит на сумму 100 млн долл. для геологоразведочных работ, возмещаемый в случае успеха, и дополнительные кредиты (50 млн долл.) на закупку оборудования длительного пользования (ЭВМ, специальные приборы и т.д.) и для финансирования части местных расходов.

Через четыре года (июнь 1979 г.) в Токио было подписано дополнение к генеральному соглашению, открывающее новые возможности советским и японским организациям в сотрудничестве по разведке нефти и газа на шельфе острова Сахалин. В соответствии с этим соглашением Япония предоставила дополнительный кредит, который предусматривал использование плавучей буровой установки для завершения поисковых работ и начала освоения ресурсов шельфа. В итоге японской стороной было предоставлено кредитов на сумму около 300 млн долл. В 1983 г. проведение совместных геологоразведочных работ на шельфе о. Сахалин было завершено. Здесь были открыты два газонефтеконденсатных месторождения – Чайво и Одопту, после чего стороны должны были продолжить второй этап совместной работы, включающий обустройство разведанных месторождений, добычу нефти, газа и их поставку в Японию. Однако изменившаяся ситуация на мировом энергетическом рынке, обвал мировых цен на нефть резко ухудшили ожидаемые экономические результаты для советской стороны, которая вынуждена была доказывать японской стороне о нерентабельности освоения открытых месторождений. И к этому вопросу, но уже на другом качественном уровне совместной разработки сахалинских месторождений (на