5. Этнометодология: подберите из нижеследующих дисциплин ту, что явилась ее аналогом: этнография, методология, этнонаука? В чем суть метода этнометодологической редукции?
6. Можно ли с помощью «социометрии действия» ликвидировать разводы либо свести их к минимуму?
7. В какой сфере социологии семьи достигнуты наибольшие воз- можности совмещения исследований семьи как группы и как институ- та, где реализуется принцип дополнительности подходов?
92
антонова. И., Медков В.М. Социология семьи. М., 1996 (гла- ва 1).
Антонов А. И. Социология семьи. Социология рождаемости// Энциклопедический словарь «Народонаселение». М., 1994.
Голосенко И. А., Козловский В. В. История русской социо- логии XIX-XX вв. М., 1995.
Губерман И. М. Бехтерев: страницы жизни. М., 1977.
Дадун Р.Фрейд. М., 1993.
Ионин Л. Г. Социология культуры. М., 1996.
История буржуазной социологии первой половины XX века. М., 1979. Главы 5 и 6.
Кукушкина Е. И. Русская социология XIX — начала XX века. М., 1993.
Кун Т. Структура научных революций. М., 1977// Предисловие. Введение. Глава IV. Нормальная наука как решение головоломок.
Мацковский М.С. Социология семьи // Глава 1 «Социологичес- кое исследование брака и семьи в СССР».
Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. С. 258-260, 274— 275, 282-288.
Пер Монсон. Современная западная социология. СПб., 1992. Гла- вы 3, 5, 7. Феноменология, феминизм, интеракционизм.
Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 404- 409. Семья и другие каналы социальной циркуляции.
Социологическая мысль в России / Под ред. Б. А. Чагина. Л., 1978.
Теория и история феминизма. Ф-Пресс. Харьков, 1996//Феминизм и психоанализ. С. 67-79. Семья и домашнее хозяйство как объекты эко- номического анализа. С. 205—214.
Харчев А. Г. Семья и брак в СССР. Изд. 2-е. М., 1979.
Хилл Р. Современные тенденции в теории семьи// Социальные исследования. Выпуск 4. М., 1970.
Шерток Л., Соссюр Р. Рождение психоаналитика. М., 1991.
Handbook of Marriage and the Family. N.Y. — London, 1987.
Логика — искусство рассуждать в строгом соответствии с несостоятельностью и ограниченностью человеческого разума.
Амброз Бирс «Словарь Сатаны»
3.1. Социологическое исследование семьи как способ реализации системного подхода.
3.2. Взаимодействие условий и объекта исследования в микросоцио- логии семьи при опросе, наблюдении и контент-анализе.
3.3. Специфика изучения формирования и выражения мнений при использовании опроса в области семейного поведения.
Социологическое исследование семьи является системным: анализ жизненного цикла семьи, семейных взаимоотношений и семейного поведения предполагает применение статистического, этнографичес- кого, демографического, экономического, психологического, медицин- ского и других подходов. Задача состоит в совмещении данных о мно- гообразии объекта в рамках единого объяснения наблюдаемых изме- нений семьи, что лучше всего достигается при проблемном подходе, т. е. при стремлении найти решение научной проблемы, минуя пере- городки, устанавливаемые ревнителями «чистоты» отдельных дисцип- лин. Успех невозможен без полного описания всех условий исследова- ния: метода, техники, отбора единиц наблюдения, особенностей об- работки и анализа данных по предварительно разработанным гипоте- зам. В социологии объект исследования не является классическим, на- ходящимся вне наблюдателя. Сами условия наблюдения (теории, ги- потезы, термины, индикаторы, технические инструменты и т. п.) воз- действуют на изучаемый объект так, что он может восприниматься по- разному и быть не одной и той же сущностью при разных методиках и обстоятельствах социологического измерения. В связи с этим важно оценить степень искажающего влияния на объект условий исследова- ния и самого исследователя при опросе, анализе документов и наблю- дении. Интересно знать социальное взаимодействие социолога и рес- пондентов в ситуациях опроса, интервью и наблюдения: особенности мотивации участников исследовательской ситуации и их микросреды могут существенно сказываться на качестве собираемых данных. Во всех случаях, когда выявляются мнения респондентов о каких-либо моментах положения семьи в обществе или их семейного поведения, следует определить все звенья сложной цепи формирования, выраже- ния и фиксации мнений в ситуации опроса.
Все, что мы знаем о семье, определяется тем, как удается узнавать то, что сегодня считается известным. В социологии вообще (а в фами- листической —в особенности), изучающей всем давно известное, даже банальности становятся научным фактом, если измерены надлежащим образом. Когда же удается найти нечто новое в привычном или раз- глядеть то, мимо чего всегда проходили, как сквозь стену, тут сразу возникают сомнения в достоверности суждений. И лишь социологи-
95
чески измеренное утверждение в строгом соответствии с канонами процедур надежности и обоснованности будет принято во внимание, в том числе и для критики или последующего опровержения теории, по- родившей именно эти, а не какие-либо другие измерительные проце- дуры. И тут вновь необходимо возвращение к началу - к теории, ко- торая все менее, как говорится, идет от бога и все более конструиру- ется, и к инструментам познания, которые создаются все той же взя- той за основу теорией и приспосабливаются «под нее».
Таким образом, независимость исследовательских инструментов от теоретических предпосылок кажущаяся, их вспомогательная роль на- лицо, и поэтому в противоположных концепциях разрабатываются раз- личные шкалы и процедуры, служащие целям измерения тех феноме- нов, которые порождаются этими концепциями. Конечно, многие тех- нические приемы автономны и могут непосредственно не производить- ся в рамках какой-либо из альтернативных теорий, хотя их возникнове- ние объясняется господствующей в науке постановкой проблем. Так, в социологической демографии семьи появление индикаторов предпочи- таемого числа детей было вызвано сменой парадигм - старая, бихевио- ристская1, исключающая поведение семьи между стимулами (условия- ми жизни) и реакциями (числом детей в семье), стала «трещать по швам», уступая место новой, «поведенческой» или «социологической» парадиг- ме. Однако интерпретация данных об установках на число детей про- должала различаться в противоположных концепциях. Сторонники «пря- мой связи» между условиями жизни и детностью стали иначе толковать «идеальное» число детей, чем представители «обратной связи». И в этом проявилось влияние каждой из альтернативных теорий на использова- ние технического приема в исследовании.
Более того, данные по какому-либо индикатору, например по «иде- альному» числу детей, могут завышаться в конкретных исследовани- ях, проводимых в духе «прямой связи», из-за невнимания, допустим, к
1 Бихевиоризм — теоретическое направление в психологии, фиксирую- щее внимание на внешних проявлениях человеческих действий по схеме «сти- мул — реакция», т.е. исключающее внутренние «пружины» из специального рассмотрения. Предполагается, что различие реакций на один и тот же сти- мул полностью описывает поведение, и в этом смысле бихевиористский под- ход считается поведенческим. Здесь бихевиористскими именуются те концеп- ции, которые исключают мотивацию, внутреннее многообразие интерпрета- ций одного и того же внешнего стимула в зависимости от ценностных ориен- тации. Парадигма — термин, введенный Т. Куном, для обозначения комп- лекса научных взглядов к обыденных представлений, присущих в определен- ные периоды отдельным научным сообществам. Смена парадигм диктует но- вую постановку проблем и порождает новые теории и подходы — как это, например, произошло с марксистской парадигмой в России в последние годы.
96
формулировкам вопросов, их расположению и анкете и т. д., в чем, собственно, и проявится подспудное и в известной мере неконтроли- руемое воздействие исповедуемой учеными теории. Однако, защищая полученные результаты опроса, ученые могут апеллировать к тому, что такова методика, что ее надежность не подлежит сомнению, и поэто- му полученные данные истинны и объективны. Их критики, отсюда, сосредоточат внимание на тех или иных особенностях методик и про- цедур, но, увы, разгоревшаяся полемика может оставить в стороне главное - принципиальное различие теорий. Поэтому основной инте- рес должен быть сосредоточен на самой теории, определяющей стра- тегию, тактику и детали организации исследования. В свою очередь альтернативность макро- и микротеорий семейных изменений зависит также и от сложной сути самой семьи как объекта исследования.
Семья — системный объект, и поэтому в случаях расхождения объяснений тех или иных данных возникает соблазн искать причины в биологических, медицинских или психологических факторах. Рост раз- подов, к примеру, как социальный феномен может в случае психоло- гической редукции объявляться итогом «несходства характеров», а многодетность семьи может считаться следствием «инстинктов». С ме- тодологической точки зрения трудность соблюдения дюркгеймовско- го требования объяснять «социальное социальным» связана со специ- фикой самой семьи. Применение же системного подхода позволяет адек- ватно отобразить в научных моделях системную природу семьи как объекта изучения и добиться в рамках социологического объяснения семейной динамики согласования медицинских, экономических, демог- рафических, психологических и других данных.
Преимущество системного подхода к семье в том, что создается преж- де всего возможность сосуществования множества теорий и концеп- ций, конструируемых в рамках метатеории, каковой, по сути, оказыва- ется системная теория, представляющая собой не что иное, как «меж- системный подход», Метатеория семьи, снимающая в пределах дихо- томической оппозиции обособление субъекта и объекта, индивида и семьи, семьи и окружающих систем, оказывается своего рода методо- логическим мостом, связующим теорию личности и теорию семьи, теорию семьи и теорию социума, наконец, теорию семьи как институ- та и теорию семьи как группы.
Целостность взаимодействия подсистемы семьи как малой груп- пы с ее экосистемой — социальным институтом семьи означает, что отдельная семья может быть понята диалектически лишь в связи с другими семьями — субсистемами, т. е. в соотнесении с феноменом социального института семьи, а не сама по себе, не как изолирован- ное нечто, Каждая субсистема семьи связана со всеми другими в оп-
97
ределенной иерархической композиции преобразований и изменений так, что функционирование отдельного уровня опирается на предше- ствующий и детерминируется последующим. Например, изменения жизненного цикла отдельной семьи зависят не от самих по себе воз- никающих семейных событий, а от актуализации предшествующих си- туаций в связанном с ними социальном контексте, где происходят про- цессы, в том числе относящиеся к социальному институту семьи, т. е. эти изменения цикла находятся также под воздействием высшего уров- ня системы.
Другими словами, изменения семейного цикла жизни определяются не только предшествующими, но и последующими стадиями, которые еще не наступили в этой семье, но непременно произойдут, как они происходят и уже произошли в миллионах семей, принадлежащих к целому — социальному институту семьи. Подобная детерминация на- стоящего еще не наступившим будущим парадоксальна и непостижи- ма, если ограничиваться изучением одной, отдельно взятой и изоли- рованной семьи, игнорируя системный и диалектический подходы. Но эта загадочная и тем не менее реальная ситуация существует. В одном из исследований московских семей применение системного подхода к ретроспективному выявлению жизненных путей, ведущих разные се- мьи к двухдетности, позволило предсказать точно, какие из жизнен- ных линий приведут в дальнейшем к появлению третьего ребенка и семье, а какие нет2.
Следует отметить еще один аспект применения системного анали- за семьи — познавательный. Признавая множество семейных систем в универсуме семейности, нельзя не признать и множества путей изуче- ния этого мира семьи, множества конструкций семейной реальности. Но именно системный подход облегчает синтез и интеграцию этих различных интерпретаций благодаря присущей ему диалектике — уме- нию «соединять несоединимое». Соединение разных взглядов воедино, но без единообразия (коллапса научного поиска) достижимо при обес- печении взаимодействия разнообразных перспектив. Системный под- ход дает возможность реализации принципа взаимной дополнительно- сти научных школ и мнений, в том числе и реализации феноменоло- гического анализа семьи.
Здесь опять же выручает понимание диалектической взаимосвязи между онтологической реальностью семьи и ее одновременным кон- струированием как существующей реально. Экосистемный и одновре- менно диалектический подход избегает крайностей: он не трактует знание о социальной реальности семьи как «объективную истину» и
2 Антонов А. И., Медведков В. М. Второй ребенок. М: Мысль, 1987.
98
как якобы «чисто субъективную» реальность. Просто между структу- рами познавательных актов и структурами реальности имеются кор- реляции. Задавая вопросы о семейной реальности и отвечая на них, ученые (впрочем, как и обыватели) объединяют эти структуры в еди- ной перспективе взаимоотношения значений.
Онтологический статус, таким образом, придается значению, что создает возможность диалога между разумом и реальностью. Содержа- ние различных «субъективных» интерпретаций, оказывающееся обще- значимым, может рассматриваться (до очередной смены парадигм) в качестве истины, т. е. конвенциально, по некоему подразумеваемому согласию.
Системное исследование семьи претендует на изучение нелиней- ных взаимодействий, на учет целостных параметров семьи как инсти- тута и группы. До сих пор остаются справедливыми сетования зарубеж- ных и отечественных специалистов на бедность понятийного аппара- та, описывающего семью как социальный институт, на нехватку поня- тий-связок, описывающих связи семьи с обществом. Термины «функ- ция», «норма», «ценность» перегружены частым использованием, но их явно недостаточно. Получше обстоит дело с понятиями, описыва- ющими семейные процессы на уровне группы, поскольку исследова- ния такого рода сейчас составляют свыше двух третей всех работ. Од- нако столь же мало понятий, относящихся к семье как единству, це- лостности, как подлинно групповому феномену, не сводимому к свой- ствам индивидов. Поэтому большинство ученых вынуждены исполь- зовать при анализе семьи понятийный аппарат, предназначенный для характеристики поведения личности.
Недостаточно разработаны термины, способные охватить дина- мику семьи по стадиям жизненного цикла (здесь также заметна ре- дукция к возрастному циклу индивида). Нет концептуальных средств, отличающих распад семьи из-за смерти ее членов от распада, выз- ванного социальной гибелью семейной целостности. Лучше обсто- ит дело с понятиями, очерчивающими семейные взаимоотношения как таковые в связи, по-видимому, с практикой групповой психоте- рапии и семейной психодрамой. Однако зачастую термины парного взаимодействия применяются для описания семейно-групповых ин- теракций.
Разумеется, системный подход в рамках какой-либо интегральной науки о семье (будь то фамилистика или иная дисциплина) не снимает сразу всех проблем, но он предоставляет возможность для творчества в данном отношении. С точки зрения экзистенциальной, т. е. при анали- зе жизнеспособности экосистемы, важно определить «единицу выжива- ния». Таковой может быть не сам по себе организм, изолированный ин-
99
дивид, а лишь некая система, обладающая силой и влиянием. Если это семьи, внутри которой «борются за выживание» ее члены, тогда, разру- шая свою среду существования (семейную целостность), они тем самым разрушают самих себя. Вместе с тем семья борется за свое сохранение в социуме и должна обладать потенциалом сопротивления вмешатель- ству государства и других институтов. Семья как автономная система не может не характеризоваться средствами противодействия таким внешним влияниям, которые угрожают ее существованию.
Дихотомия понятий «власти» и «контроля», понимаемых как спо- собность оказывать влияние (власть) и способность ограничивать это влияние (контроль), служит отражению отношений между системой и ее средой3. Семья как субсистема ограничивает влияние экосистемы общества на свое существование в качестве специфического институ- та, т. е. стремится к сохранению своей автономии, суверенности.
Когда в системном взаимодействии общества и семьи начинают преобладать власть, стремление лишить семью ее своеобразия (про- цесс перехвата функций семьи другими институтами), баланс наруша- ется, так как отсутствует взаимный договор между сторонами взаимо- действия. Однажды возникшее системное напряжение усиливает кон- фликты и конкуренцию. Чрезмерное вмешательство в семейную сис- тему внешних систем ведет к возникновению нового образца интерак- ции между ними, что может привести в конечном счете к угрозе суще- ствованию самого социума, к разрушению общества. Этот итог возмо- жен и при усилении контроля над семьей со стороны отдельного со- циального института, например государства, присваивающего себе вла- стные полномочия всего общества. При разработке программ фунда- ментальных социологических исследований институциональных изме- нений семьи системный подход незаменим.