Любопытно, что большой интерес к социологизации фрейдизма проявил создатель системы социального действия Т. Парсонс, возмож- но, в связи с проблемой мотивации, в том числе защитных механиз- мов личности, поскольку из одних только ситуаций нельзя понять по- ведение человека.
Наиболее радикальные последователи психоаналитического соци- ологизма, такие, как В. Райх, постарались дискредитировать социокуль- турное значение семьи, делая непомерный акцент на социально-реп- рессивной стороне семейной социализации, объявляя «патриархальную семью» ответственной за существование авторитарного социального порядка.
Производственно-технологические отношения, вплетенные в строй семейного хозяйства (и сопровождающиеся функциями управления и подчинения как неотъемлемыми атрибутами хозяйственного цикла), наделяются исключительной жесткостью, функцией подавления и при- нуждения и неправомерно приписываются не только патриархальной семье, но и семье вообще. В связи с этим следует сослаться на проти- воположные взгляды относительно природы патриархальной семьи и характера ее производственных отношений20, в частности, взгляды
20 К примеру, Луи Руссель в цитировавшейся выше книге подчеркивает, что патриархальная семья была бастионом против поползновений государства на права личности.
77
Элтона Мэйо, создателя знаменитой теории человеческих отношений. Результаты хоторнских экспериментов, обычно снизываемые с именем Мэйо, показывали недостаточность экономической теории, ее «абсур- дность» в толковании эгоизма при рассмотрении стремления к вознаг- раждению как главного стимула поведения работника. Открытие не- формальной группы в промышленности, ее плодотворного влияния на отношение к труду показало необычайную ценность «первичных от- ношений», складывающихся в семье, для системы безличных формаль- ных отношений, присущих промышленным и прочим фирмам. Вся современная работа социологов и социальных психологов на разного рода промышленных предприятиях по налаживанию отношений со- трудничества обязана теории Э. Мэйо.
По мнению многих аналитиков, изучающих творчество Мэйо, им владел идеал традиционных уз стихийного сотрудничества в патриар- хальной семье21, разрушенной наемным трудом мужей и жен на фаб- риках. Подобная ностальгия по прошлому и породила теорию, факти- чески пытающуюся возродить прелесть первичных отношений семьи в новых внесемейных условиях производства. Насколько успешна прак- тика налаживания человеческих отношений в фирмах - это особая тема исследования, но, кстати говоря, в связи с этим следует упомянуть американского футуролога А. Тоффлера, предрекающего неизбежность поворота всего строя жизни в будущем к семье, к соединению места работы и семьи воедино, к превращению семейного производства в центр социальной и экономической деятельности общества22.
Таким образом, попытки ряда ученых рассматривать патриархаль- ную семью и семью вообще в качестве источника авторитарных отно- шений вступают в противоречие с противоположными интерпретаци- ями роли семьи, в том числе среди последователей психоаналитичес- кой социологии.
Завершая тему психоанализа как одного из теоретических подхо- дов, используемых и микросоциологии семьи, целесообразно привлечь внимание к тому обстоятельству, что фрейдистская парадигма благо- приятствовала упрочению биографического метода в социологии. Ос- лабление во второй половине XX в. позитивистских традиций социоло- гии с их статистическими процедурами (как бы мешающими за лесом разглядеть деревья) способствует сближению социологии и психоана- лиза на почве интереса к «качественным» методам исследования, не- мыслимым без достижений психоанализа в области понимания моти- вов человеческих действий.
21 См.: Эпштейн С. Индустриальная социология в США. М., 1972.
22 Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. С. 251, 274.
78
ПСИХОДРАМА и СОЦИОМЕТРИЯ. Создатель эксперименталь- ного метода в социальной науке, основатель психодрамы Якоб Морено Леви родился и 1889 г. и Бухаресте (или в 1890 либо в 1892 -дату указы- вают по-разному, впрочем, как и место рождения). До 1925 г. он жил и работал в Вене, после переезда в США переменил имя на Дж. Л. Мо- рено. В 1936 г. он открыл клинику под Нью-Йорком, ставшую Меккой для социальных психологов и социальных работников всего мира вплоть до его смерти (1974). Когда Морено изучал медицину, Фрейд уже был прославлен, тем не менее, молодой медик, поэт и режиссер импрови- зационного театра, точнее, «зачинщик» групповой психотерапии осме- лился бросить вызов мэтру: «Я начинаю свой труд там, где вы, госпо- дин Фрейд, его заканчиваете. Вы встречаете людей в неестественной обстановке вашего врачебного кабинета, я же встречаю людей в их естественном окружении: на улице и в их квартирах. Вы анализируете сны людей. Я же хочу придать им мужество для новых сновидений. Я обучаю людей играть в Бога»23.
Открытие терапевтического эффекта группы позволило сделать терапевтом каждого члена группы, групповая терапия явилась анти- тезой психоанализу с его акцентом на болезни, патологии. Теория Мо- рено ориентирована на проблемы здоровых людей, на пробуждение творческой активности, спонтанности. Социометрия является осно- вой групповой терапии и психодрамы, диагностика нацелена не на фиксацию, а на изменение межличностных состояний. Морено от- вергал социологические опросы и наблюдение за людьми как оскор- бляющие человеческое достоинство, как сводящие человека к сред- ству, инструменту, объекту, а не субъекту действия. Исследуемые люди не объекты интервьюирования, они участники «исследования дей- ствием», т.е. подобное исследование должно начинаться, проводить- ся и завершаться ими. Эта своеобразная социология участия шире уча- ствующего, включенного наблюдения и глубже любого «традицион- ного» социологического исследования, где простейший терапевтичес- кий эффект возникает у тех, кто становится «респондентом». Данная социология явно ориентирована на радикальное изменение лиц, дей- ствующих на сцене жизни и социодрамы, на изменение социума, она выходит далеко за пределы объяснения и понимания, полагая, что ис- тинная интерпретация происходящего раскрывается в исследовании действием.
В изданной в России в 1958 г. «Социометрии» (и попавшей потом в спецхран из-за критики Маркса) Морено писал: «Для того чтобы из- менить социальный мир, нужно так проектировать социальные экспе-
23 Лейтц Г. Психодрама: теория и практика. М., 1974. С. 251.
79
рименты, чтобы люди сами были включены в действие. Нельзя изме- нить мир ex post facto. Это нужно сделать здесь и теперь с помощью и посредством народа. У Маркса не было ни малейшего намерения раз- работать экспериментальный метод в социальных науках, но он был единственным досоциометрическим социологом, который приблизился к разрешению проблемы. Правда, социальные революции, к которым он подстрекал, закончились поражением в своих основных целях. Но это не противоречит тому факту, что его революционная теория была ближе всего к экспериментальному методу в социальных науках до появления социометрического метода в наше время. Как могут прави- тельства и ответственные деятели принимать всерьез работу соци- альных ученых, учитывая незначительность их данных и бесцельность их экспериментальных проектов? Маркса, Энгельса и Ленина прини- мали всерьез, потому что они пытались изменить мир»24.
Медикализация социологии у Морено иногда проявляется отчет- ливо, особенно в аналогиях. Если медицине удалось найти причины многих массовых эпидемий и заболеваний из-за определенных микро- бов, если удалось излечить макроскопические проявления болезни воздействием на микроорганизмы, то «социологическая медицина бу- дущего, социатрия, извлечет ту же самую пользу из микроскопически направленного социометрического исследования, которое пытается изолировать «социальные» микроорганизмы социальной структуры при помощи социограмм, социоматриц и диаграмм взаимодействия»25.
Исходя из этой логики в социологии семьи следовало бы ожидать существенной минимизации разводимости, однако, даже если все суп- руги станут профессиональными психотерапевтами и смогут в ходе социометрического исследования действием снимать конфликты и повышать совместимость, тем не менее, в условиях ценностного кри- зиса семьи причины, ведущие к развалу половины всех заключаемых • браков, к нестабильности института семьи, будут продолжать работать на высокий уровень разводимости. Только радикальная переориента- ция систем ценностей общества и личности на семью с детьми, воз- можно, повлияет на статистику разводов, однако вопрос, в какой мере достаточно для этого социометрических процедур, остается открытым.
Применение социометрии в области семейных отношений способ- но приводить в соответствие систему социокультурных ролей семьи с системой межличностных чувств и ролей членов семьи. Однако соци- ометрическое действие (групповая психотерапия и социодрама), изме-
24 Морено Дж. Л. Социометрия. Экспериментальный метод и наука об обществе. М., 1958. Цит. по: Американская социологическая мысль: тесты» / Под. ред. В.И. Добренькова. М., 1994. С. 291.
25 Там же. С. 286.
80
няя межличностные интеракции и уменьшая тем самым диссонанс между социальными и межличностными ролями, не в состоянии из- менить сами социокультурные роли. Полный комплект этих ролей (12) исторически уменьшается в случае однодетной семьи (до 5 ролей), отсюда никакая психодрама не даст прибавления этих социокультур- ных ролей без обзаведения детьми (см. подробнее о структурах семей- ных ролей гл. 4). Следует учесть, что «социометрия действия», стре- мясь уменьшить разводимость и манипулируя чувствами, сближая суп- ругов, в принципе не способна влиять на социальные роли, исполняе- мые мужьями и женами вне семьи, например, на роли их в системе наемного труда, ставящие миллионы супругов в положение конкурен- тов на рынке индивидуальных зарплат.
Возможности социометрии семьи как области микросоциологии семьи не следует преувеличивать. Знания о тенденциях макрообъек- та - института семьи, например, знания об уровне разводимости по- зволяют ожидать в очередном году, что на каждые 100 браков придется 51 развод и что средняя продолжительность брака, заканчивающегося разводом, составит около 9,6 года. Зная также, что и 1999 г. в России разведутся не менее 500 тыс. супружеских пар из нескольких десятков миллионов, можно ли определить, какие именно семьи окажутся сре- ди неудачников? Вот так микросоциология семьи дополняет макросо- циологию и определяет круг тех признаков, которые увеличивают ве- роятность развода.
В рамках понимаемого подобным образом содружества макро- и микроподходов на основе принципа дополнительности знаний, получен- ных на макро- и микроуровнях, лишь и достигается полнота картины, относящейся к разводам. Разумеется, абсолютизация каждого из двух подходов искажает общую картину, поэтому отказ макросоциологов от психологических данных и страсть микросоциологов к конструированию социума из межличностных интеракций в одинаковой мере бесплодны. Социология семьи в отличие от остальных отраслевых социологии об- ладает недостаточно еще оцененным достоинством органично совме- щать в единой системе объяснения данные о макро- и микрообъекте своего исследования. Особенно разработанной в этом отношении яв- ляется та область изучения семьи, которая связана с рождением детей, — именно здесь имеется концептуально-понятийный аппарат, позволяю- щий увидеть нередуцируемость рождаемости и детности семей к пове- денческим интеракциям, а также невыводимость из индивидуальных ли- ний поведения семей тенденций рождаемости26.
26 См. Антонов А. И. Социология рождаемости. М., 1980; Борисов В. А. Перспективы рождаемости. М., 1976.
81
Наличие нередуцируемого до уровня группы остатка очерчивает спе- цифику исследования семьи как института, как части социума. В то же время недостаточность микроповеденческих понятий для объяснения макропроцессов характеризует невыводимость институциональных яв- лений из межличностных и тем самым показывает своеобразие семьи как автономной малой группы. Вместе с тем, рассмотрение семьи как института и группы позволяет тщательно проследить их взаимовлия- ние, обладает конкретными возможностями раскрытия их взаимной до- полнительности.
Предыстоки современной отечественной социологии семьи — в по- зитивистской школе, строящей социологию по образцу естествознания, и в субъективистской школе, требующей особого метода изучения при исследовании особого объекта — человеческой истории, где действуют люди, стремящиеся к достижению своих целей.
Мало кто из социологов прошлого не упоминал семью, пытаясь объяснить, как устроена общественная система. Но мало и тех, кто посвятил семье, браку, родству и связанным с ними отношениям спе- циальные работы. В этой книге уже упоминалось имя Н. К. Михайлов- ского и его учение о семье и о возврате к простой кооперации, на но- вом витке истории, возврате к такому типу семьи, какой гарантирует благополучие и самостоятельность личности27.
Важно, что Н. К. Михайловский не идеализирует семью, она может с другими элементами среды накладывать оковы на личность, в эмбрио- нальном состоянии содержит все антагонизмы «сложной кооперации». Однако это не дает основания отвергнуть семью вообще как «патриар- хальщину», «борьба за индивидуальность» не исключает, а напротив, пред- полагает семью, которая, если и не порождает альтруизм, то и не проти- воречит ему. Максим Максимович Ковалевский (1851-1916), выдающий- ся отечественный социолог, был в глазах Запада «символом русской на- уки в области социальных знаний». Профессор А. Мелле (Франция) на- звал его «великим социологом», и, безусловно, М. М. Ковалевский являлся ключевой фигурой в русской и зарубежной социологии. Он был лично знаком со многими научными светилами. Два его секретаря и ученика стали украшением русской науки— П. Сорокин и Н. Кондратьев, полу- чили известность его последователи К. Тахтарев, Г. Гурвич, Н. Тимашев.
27 Голосенко И. А., Козловский В. В. История русской социологии семьи XIX-XX вв. С. 93.
82
М. М. Ковалевский внес большой вклад в разработку генетической социологии, отказывающейся искать единый, универсальный фактор ис- тории и анализирующей взаимодействие и взаимовлияние социальных феноменов. Генетическая социология рассматривает все многообразие данных сквозь призму исходных элементов общества. В этом русле ана- лиза генезиса институтов и общностей находится исследование происхож- дения и развития семьи, рода, племени. В 1895 г. вышла в свет классичес- кая работа М. М. Ковалевского «Очерк происхождения и развития семьи и собственности», где показано, что нельзя смотреть на любое истори- ческое явление как на уравнение с одним неизвестным, что семью нельзя понять через один какой-либо фактор. Следует учитывать физиологичес- кую, психологическую, экономическую, социальную и пр. стороны, в частности, важно изучить солидарность и способность к самопожертво- ванию малых семей, появляющихся после распада больших домохо- зяйств, «семья - великая школа альтруизма, которая спасет мир...28».
М. М. Ковалевский в 1887 г. был уволен из Московского университета ввиду «отрицательного отношения к русскому государственному строю» и на 18 лет покинул страну. Он читал лекции в европейских университе- тах и в США, был вице-президентом и президентом Международного института социологии. В 1901 г. он организует в Париже «Русскую школу общественных наук», а в 1908 г. при содействии В. М. Бехтерева в Психо- неврологическом институте создана первая в России кафедра социоло- гии, которую возглавил М. М. Ковалевский. Одна из последних работ Ко- валевского также имела отношение к семье — это «Происхождение се- мьи, рода, племени, собственности, государства и религии» (СПб., 1914).
Владимир Михайлович Бехтерев (1857—1927) — выдающийся уче- ный, психиатр, психотерапевт, своеобразный «русский Фрейд». Много внимания он уделял социальным аспектам психических явлений, ос- новал Институт познания человека (Психоневрологический). Он счи- тал, что внушение, благодаря применению которого к нему пришла широчайшая известность, как «фактор заслуживает самого вниматель- ного изучения для историка и социолога. Иначе целый ряд историчес- ких и социальных явлений получает неполное, недостаточное и, быть может, даже несоответствующее объяснение»29. В. М. Бехтерев как пси- хотерапевт много сделал для становления отечественной семейной психотерапии. Особенно значительны результаты работ по детской психологии, причем интересно, что ученый использовал наблюдения и над своими детьми в исследовательских целях.
28 Ковалевский М. М. Очерк происхождения и развития семьи и соб- ственности. СПб., 1895. С. 118.
29 Губерман И. Бехтерев: страницы жизни. М., 1977. С. 87.
83
Среди российских ученых немало тех, кто так или иначе касался проблем брачно-семейных отношений. Можно назвать, например, ра- боты М. Туган-Барановского в области мотивов репродуктивного пове- дения и, конечно же, многочисленные труды Александры Коллонтай, самой знаменитой из отечественных феминисток. Ее вклад в социоло- гию семьи противоречив. С одной стороны, обоснование необходимос- ти развала семьи и ликвидации воспитания детей в семье на основе «прин- ципа коммунизма», признающего, «что забота о подрастающем поколе- нии должна быть делом не родителей, а государства». Интересно при этом, что обоснование отказа от семейной социализации производится с явно антиэкзистенциальной точки зрения и в интересах государства, государственного производства: «...Вынужденное совместительство - воспитание младенца и профессиональная работа — понижает трудовую энергию женщины... мать, обязанная тратить все свои свободные от профессиональной работы часы на ребенка, никогда не даст максиму- ма производительности на профессиональной работе»30.
С другой стороны, она дает четкий анализ социальной организа- ции семьи, различий в организации семьи докапиталистической и се- мьи на стадии наемного труда при капитализме. «Базой дошедшей до нас формы семьи (это написано было в 1914 г.) служили определенные хозяйственные начала. В основе семьи лежали производственные от- ношения, сковывающие членов семьи прочнее, чем могли сковать их самые близкие узы крови... В те времена, когда семья представляла со- бой хозяйственную единицу... и при том не потребительскую лишь, а и производительную, творческую, семья...могла производить все необ- ходимое для своих членов — забота о потомстве, содержание, воспита- ние, обучение его входили в естественный круг ее неотъемлемых обя- занностей. Семья для своего процветания — экономического и соци- ального — нуждалась в новых членах, в постоянном притоке свежих рабочих рук, Нет ничего удивительного, что в то время ответственность за потомство ложилась на семью...»31.
Вопрос об охране материнства и детства не возникал и не мог воз- никнуть, пока семья оставалась не затронутой капиталистической ин- дустриализацией. А. Коллонтай уловила главное - при капиталистичес- ком разделении труда с индивидуальной оплатой на долю семьи не выпадает никаких производственных функций, хотя остаются функции материнства, содержания и воспитания подрастающих поколений, т. е. функции, не подкрепленные новыми формами организации, коли ста- рые оказались изжитыми. В системе капитализма, таким образом, «не-
30 Коллонтай А. Общество и материнство. М., 1921. С. 11.
31 Там же. С. 29.
84
прерывный приток свежих рабочих рук, который бы обеспечивал даль- нейшее развитие производительных сил, нужен уже не семье, не замк- нутой, мелкой, дробной единице, а всему общественному коллективу в целом». Поэтому в системе социализма заботу о материнстве и вос- питании детей берет на себя общество, тогда как буржуазное государ- ство «стремится пользоваться готовыми рабочими руками, предпочи- тая навязывать частно-семейной организации те обязанности, которые она несла когда-то на иной, более ранней ступени хозяйственного развития человечества32».
Другими словами, рождение и воспитание детей осуществлялись в семье благодаря ее роли хозяйственно-производственной единицы. Ис- чезает эта роль, и в обществе пропадают стимулы к материнству и соци- ализации детей. Поэтому эти функции должно взять на себя государство нового типа, т.к. буржуазное государство на это не способно. А. Кол- лонтай не видит возможности реанимации семьи, поскольку семья об- речена на распад. Даже если повернуть историю вспять и конфликт между профессиональной и материнской ролью решить путем возврата женщины из всех областей хозяйственной жизни снова в дом, в семью, то все равно «меры эти были бы бессильны задержать процесс дальней- шего разложения семьи». Освобождение женщины и развитие ее лич- ности несовместимы с функционированием семьи вообще, отсюда ос- тается лишь один социалистический путь «государственного страхова- ния материнства» и общественной социализации новых поколений".