Символический интеракционизм является ведущим направлением в социологическом исследовании семьи - сегодня не возможно пред- ставить разработку основополагающего раздела - социализации детей - вне перспективы символического интеракционизма, независимо от того, признается этот вклад или отрицается. Не случайно в первом издан- ном на русском языке путеводителе по интеракционизму — книге «Со- циальная психология» американского социолога Тамоцу Шибутани8 (блестяще переведенной В. Б. Ольшанским9) четыре главы посвяще- ны социализации личности, а обращения к воздействию семьи на фор- мирование личности детей являются постоянными.
Сущность символического интеракционизма четко изложена Г. Блу- мером, последователем основателя этого направления американского
8 Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969. На английском язы- ке заглавие точнее передает содержание, а подзаголовок прямо указывает на интеракционистский подход: Shibutаni T. Society and Personality. An Interactionist Approach to Social Psychology. N. J., 1961.
9 Успех этой книги, сразу ставшей бестселлером, обязан фактическому ее соавтору В. Б. Ольшанскому, вложившему душу и то, что в литературе име- нуется авторизованным переводом. Стилистика В. Б. Ольшанского через язы- ковую раскованность, возмутившую «застойный» научный «истеблишмент», через терминологическую фривольность сделала невозможное — с каждой стра- ницы «Шибутани — Ольшанского» повеяло духом свободного исследования. Я помню очереди, которые мгновенно выстраивались в магазинах при поступ- лении этой книги, продававшейся буквально за полчаса!
65
профессора Дж. Г. Мида (1863-1931). «Термин «символическая инте- ракция» относится к совершенно определенному, особому виду инте- ракции, которая осуществляется между людьми. Особенность этой интеракции заключается и том, что люди интерпретируют или опреде- ляют действия друг друга, а не просто реагируют на них. Их реакции не вызываются непосредственными действиями другого, а основыва- ются на значении, которое они придают подобным действиям. Таким образом, интеракция людей опосредуется использованием символов, их интерпретацией или приданием значения действиям другого. Это опосредование эквивалентно включению процесса интерпретации меж- ду стимулом и реакцией...
...Социологические концепции не рассматривают социальные дей- ствия индивидов в человеческом обществе как конструируемые ими при помощи интерпретации. Вместо этого действие рассматривается как продукт факторов, которые воздействуют на индивидов и действуют через них. Если уделяется место «интерпретации», то интерпретация рассматривается лишь как выражение других факторов (таких, как мотивы), которые предшествуют действию, и следовательно, интерпре- тация исчезает как самостоятельный фактор»10.
Итак, любые действия в социальном контексте конструируются посредством интерпретации ситуаций, придания им значения. Близость этого подхода к феноменологическому - налицо. Все действующие извне факторы могут проявить себя лишь через специфику тех или иных семейных ситуаций, которые «субъективно» интерпретируются внут- ри семьи, Конструируемые затем действия соответствуют этим семей- ным определениям ситуаций и, в свою очередь, формируют через по- стоянно действующие сети интеракций новые результаты поведения, новые семейные ситуации.
Знаменитая и ставшая классической формула У. И. Томаса11 — если ситуация определяется как реальная, она оказывается реальной по своим последствиям, — хорошо раскрывает суть интерпретации ин- теракций. Символический интеракционизм опирается на теорию ро- лей, ключевым термином является «принятие роли» другого. Этот про- цесс позволяет описать, как возникает согласованное взаимодействие, в т. ч. в семье при социализации ребенка и формировании Я. Благодаря
10 Блумер Г. Общество как символическая интеракция. - Современная зарубежная социальная психология. Тексты. М., 1984. С. 173. 176.
11 Томас У. (1863—1947), американский социолог, написавший совместно с Ф.Знанецким классическую социологическую работу «Польский крестьянин в Европе и в Америке» (и 5 томах, 1918-1920 гг.), повлиявшую на развитие техники социологического исследования, анализа личных документов — пи- сем, дневников, автобиографий.
66
понятию «обобщенного другого» (генерализованного) возникает спо- собность относиться к себе как к объекту (Я-концепция).
Теория обмена представляет собой важное направление микросо- циологического подхода и одновременно сложный сплав психологии, экономики и социологии. Американский социолог и психолог Джордж Хоманс (род. в 1910), создатель теории обмена, так излагает ее основ- ные положения: «...Социальное поведение представляет собой обмел ценностями, как материальными, так и нематериальными, например знаками одобрения или престижа. Люди, которые дают много другим, стараются получить многое и от них, и люди, которые получают мно- гое от других, испытывают с их стороны воздействие, направленное на то, чтобы они могли получить многое от первых. Такой процесс оказа- ния влияния имеет тенденцию к обеспечению равновесия или балан- са между обменами. То, что отдает человек, может быть для него сто- имостью... а что он получает — вознаграждением, и его поведение ме- няется в меньшей степени, если выгода, т. е. вознаграждение за выче- том стоимости, сохраняет минимальное значение»12.
Интеракция состоит, по Хомансу, в обмене «деятельностями» и «сантиментами» и продолжается только в случае удовлетворяющих стороны исходов. При нарушениях «нормы обмена» взаимодействие оказывается конфликтным и прекращается13. Этот момент очень ва- жен и для понимания сути символического интеракционизма — обе теории не приспособлены к изучению конфликта отношений и оста- навливаются, когда ожидания не оправдываются.
Не случайно применение теории обмена в социологии семьи не идет дальше моделирования брачного выбора. Поведение супругов в пред- разводных ситуациях, нарушающих правило «распределенной справед- ливости», не поддается описанию, но именно посредством разреше- ния конфликтов и устанавливается семейное благополучие. Любопыт- но, что сам Дж. Хоманс признается в бихевиористском и экономичес- ком редукционизме, что важно, так как применение этого подхода к браку и семье оставляет в тени технологии обмена всю область «соци- ологического понимания». Дж. Хоманс пишет: «...из всех многочислен- ных подходов к изучению социального поведения чаще всего игнори-
12 Хоманс Дж. Социальное поведение как обмен. Современная зарубеж- ная психология. Тесты. С. 90.
13 Андреева Г. М., Богомолова Н. Н., Петровская Л. А. Совре- менная социальная психология на Западе. МГУ. 1978. С. 90.
67
руется тот, который рассматривает его с экономических позиций. Тем ме менее, это именно тот подход, которым мы повседневно пользуем- ся в нашей жизни, за исключением тех случаев, когда мы пишем тру- ды по социологии»14.
Анализ семейных отношений в терминах рынка характерен для целого ряда американских ученых. Среди социологов семьи прежде всего следует назвать Уильяма Гуда, а среди микроэкономистов — лауреата Нобелевской премии Гэри Беккера15. Последний посвятил свою рабо- ту во-первых, теории супружеского выбора, где брак рассмотрен через обмен партнерами своих выгод и издержек; во-вторых, теории репро- дуктивных решений, где дети рассматриваются в терминах рынка как «товары длительного пользования».
В репродуктивной теории предполагается неизменность желания иметь сколь угодно большое число детей, противоречащее данным со- циологических исследований об уменьшении социальных норм размера семьи и о преобладании социальной потребности семьи в одном-двух детях16. Вместе с тем, в модели Беккера на микроуровне семьи раскры- то своеобразие действия конъюнктуры рынка, когда повышение стоимо- сти детских услуг и содержания детей, рост издержек перекрывают вы- годы пользования детьми как «товарами» и ведут к отказу от полного удовлетворения имеющейся сегодня у семьи потребности в двух детях.
Микроэкономика Беккера описывает частный случай уменьшения (увеличения) числа детей в семьях в пределах имеющегося уровня по- требности семьи в детях. При уменьшении издержек и наличии пере- веса выгод от «пользования детьми» число имеющихся детей увеличи- вается до полной реализации потребности в детях, т.е. не бесконечно, а в рамках наличного уровня потребности семьи в детях. Нельзя ни в коем случае думать, будто рост выгод и сокращение издержек могут повысить сам уровень потребности в детях — такое использование кон- цепции Беккера некорректно.
Следует отметить также рыночную условность модели Беккера, под- меняющую «производство детей» в семье их метафорическим «приоб- ретением». Фактически дети производятся семьей для их последующе- го (после совершеннолетия) длительного использования или потреб-
14 Хоманс Дж. Ук. соч. С. 91.
15 Good W. The Family. N.Y., 1964. P. 30-34. Ученик У. Гуда В. Фишер применил рыночную парадигму к анализу брачного выбора в СССР. Fisher W. The Soviet Marriage Market. N.Y., 1980. См. переводы статей Г. С. Беккера: Экономический анализ и человеческое поведение. Альманах THESIS. Зима 1993. Том 1. Вып. 1. С. 24-40; Выбор партнера на брачных рынках. Ук. альманах. 1994. Вып. 6. С. 12-36.
16 На это своевременно обратила внимание Джудит Блейк, подробнее об этой полемике см.: Антонов А. И. Социология рождаемости. С. 52.
68
ления социальными институтами, в т. ч. экономической системой. Од- нако полная отмена социальными институтами рыночных отношений между ними и семьей оставляет семье лишь одну реальную возмож- ность - беспрепятственного ослабления потребности в детях до по- требности в одном-единственном ребенке и соответствующего этому сокращения числа детей.
Теория Беккера принимает как данное навсегда лишение институ- та семьи ее рыночного права повышать цену за передаваемых ею госу- дарству и остальным институтам детей (выращенных в семье и подго- товленных семьей в качестве новой рабочей силы) в зависимости от конъюнктуры рынка. Поэтому пропагандируемый Г. Беккером универ- сализм экономического подхода в его собственной теории оказывает- ся фикцией. «Всеобъемлющий», по словам Беккера, экономический подход скромно отходит на второй план, уступая место морали, когда последовательное проведение рыночной парадигмы начинает требовать эквивалентного обмена между произведенным семьей продуктом — товаром «дети» и безвозмездно пользующимися потребительной сто- имостью товара «дети» социальными институтами.
Здесь экономическая теория, осмелившаяся назвать детей «товаром», как бы поджимает хвост и не идет дальше переодевания детей в «товар- ную форму» ради всего лишь родительского «потребительства». В совре- менных экономических теориях «взрослые» не создаются «из детей» се- мьей, а принимаются изначально как нечто данное в полном соответ- ствии с положением вещей, существовавшим в докапиталистической эко- номике. Гармоническое слияние семейных ролей с производственными, присущее эпохе семейной экономики и семейного производства, вело к тому, что и роль ребенка включала в себя производственные функции.
Как показал в своей (еще не переведенной на русский язык) книге «Столетия детства» канадский социальный историк и демограф Ф. Ари- ес, само понятие «детства» и осмысление социальной роли ребенка и детей появляется в качестве автономного словообразования не в момент наивысшей ценности детства и детей для общества и семьи, а когда раз- вал семейного производства капиталистическим заходит столь далеко, что эта ценность детей и ребенка разрушается. Когда появляются иные ситуации, когда реально дети перестают быть центром семьи, уступая место новым символам престижа, тогда распространяются слова и сло- восочетания, характеризующие то, что было чрезвычайно ценным и бе- зальтернативным в прошлом и потому не нуждалось в особом обозна- чении. Рост детоцентризма, ценности детей, таким образом, «молчали- во» происходил в докапиталистические времена, а заговорили о нем и приписали его другой эпохе, когда стало уменьшаться число детей в се- мьях и когда разъединение работы и дома потребовало в связи с занято-
69
стью отцов и матерей во внесемейном производстве обособления детей и детсадах и школах. Социальная роль ребенка как такового возникает при отчуждении его от занятых вне семьи родителей, от семьи. Следова- тельно, как писал в своих последних трудах Ф. Ариес, появление соци- альной роли ребенка отнюдь не означает «роста» ценности ребенка. Переход к рыночному капитализму, таким образом, требует от эконо- мической теории наполнить новым — рыночным, «товарным» содер- жанием — старую, используемую до сих пор трактовку роли детей, свой- ственную докапиталистическим временам.
Этнометодология является новейшей версией феноменологичес- кой социологии, которая обязана своим становлением австрийскому философу и социологу Альфреду Шюцу (1899—1959), применившему к социологии феноменологический подход Э. Гуссерля, и, по мнению Л. Г. Ионина, специалиста в области понимающей социологии17, опи- равшемуся на концепцию понимания Макса Вебера. В последние годы жизни А. Шюц работал в США, занимая крупные посты в финансовых фирмах (о нем говорили: «банкир днем, феноменолог ночью»), и его влияние на американскую социологию существенно проявилось в гу- манистической феноменологии Питера Бергера и Томаса Лукмана, авторов знаменитого трактата «Социальное конструирование реально- сти»18. Оно также сказалось на трудах группы социологов, объединив- шихся в 60-е годы в Лос-Анджелесе в Калифорнийском университете вокруг профессора Гарольда Гарфинкеля, выпустившего в 1967 г. «Ис- следования по этнометодологии».
Термин «Этнометодология» не имеет ничего общего с этнографи- ей и методологией социологического исследования. Он был предложен Гарфинкелем по аналогии с «этнонаукой», обозначающей «примитив- ные» научные представления и шаманские верования, свойственные «примитивным» обществам. Этнометодология изучает современность, современные верования и представления на уровне здравого смысла,
17 Сочинения феноменологических социологов и этнометодологов весьма тяжеловесны, воспринимаются с трудом, поэтому знакомиться с ними снача- ла лучше по книгам: Ионин Л. Г. Понимающая социология. М., 1979; Он же. Социология культуры. М., 1996.
18 Эта работа по социологии знания выпушена издательством «Медиум» в Москве в 1995 г. В третьей главе обсуждаются особенности конструирования субъективной реальности о ходе социализации детей в семье.
70
так же как «этнонаука» изучает распространенные методы описания своей деятельности представителями «примитивных» культур. Други- ми словами, этнометодология требует отнестись к современности как к другой незнакомой культуре.
Предметом этнометодологии становятся методы интерпретации своих и чужих действий, присущие представителям разных социальных групп, страт, общностей, организаций. Этнометоды присущи обществен- ному мнению, общественным движениям и партиям, средствам массо- вой информации, искусству и науке. Сама социология рассматривается также как разновидность интерпретационной деятельности и включа- ется в предмет этнометодологии наряду с обыденными объяснениями реальности. Этнометодолог должен занять позицию стороннего наблю- дателя, отчужденного как бы от повседневности, т.е. осуществить этно- методологическую редукцию. Этот метод состоит в том, что этномето- долог «заключает в скобки» все свои знания, впитанные им как участ- ником повседневности, все, что обычно берется на веру и считается «ес- тественным признаком» обиходной жизни, стремясь обнаружить в пос- ледней бытующие интерпретации повторяющихся ситуаций. Метод эт- нометодологической редукции ориентирует на поиск маргинальных пограничных, промежуточных состояний, процессов, событий.
В названной книге Г. Гарфинкеля одно из исследований относится к поведению людей, переменивших свой пол. Гарфинкель при этом не интересуется спецификой операций по перемене пола и поведением транссексуалов, ему нужны тендерные особенности правил, регулиру- ющих повседневные интеракции мужчин и женщин. Для каждого из полов эти правила столь привычны и естественны, что над ними не задумываются. Однако для человека, меняющего пол, и мужской и женский коды поведения являются более определенными, сопостави- мыми между собой, и потому изучение подобных необычных случаев служит лучшему пониманию правил, действующих, так сказать, в нор- ме. Отсюда этнометодологический подход крайне важен там, где спе- циально подчеркивается гендерная принадлежность.
«Гарфинкелинг» — экспериментальный метод, направленный на выявление «фоновых ожиданий», т. е. принимаемых на веру «естествен- ных» основ повседневных решений и действий. Берутся обычные ситу- ации быта, и экспериментаторы (студенты-добровольцы) вносят нару- шения в привычный ход общения. При этом конвенциональные пред- посылки обнаруживаются, когда испытуемые пытаются восстановить обиходный алгоритм общения. Автор применял «гарфинкелинг» в тех интервью, когда выяснялась по каким-либо причинам невозможность стандартизированного разговора или когда возникало свободное время и надо было заполнить паузу. Чаще всего эта процедура была связана с