§ 3. Научные направления в философии права
софское, а как историко-социологическое учение. Однако и Иерингу также не удалось выйти за рамки эмпиризма. Его «цель», как «творец права», не является сверхэмпирической идеей «цели», скорее всего совершенно бесполезной для развития права в реальной действительности, но призвана служить критерием его оценки. Она - эмпирический факт человеческого целеполагания, не противоположность, а одна из разновидностей причинно-следственных связей: причина, определяющая цель, causa finalis. Иеринг твердо стоит на почве монистического метода. Для него характерен лишь один научный подход - каузальный: с его точки зрения, телеологический метод - не что иное, как выявление причинно-следственных связей в человеческом поведении. Иногда создается впечатление, что Иеринг отчасти сознательно манипулирует с помощью договорной теории государства фикцией, в которой истоки зарождения права выступают у него в образе сверхэмпирической первопричины, будто он под телеологизмом правового института подразумевает абстрактную идею цели. И соответственно ведет речь об эмпирическом целеполагании в рамках каузальных отношений (подобно философу права в платье социолога), облекая философско-правовое содержание своего учения в социологическую форму. Но как бы то ни было, Иерингу осталось сделать всего один шаг, чтобы перейти от социологии к философии права: рассматривать себя не только как стороннего «созерцателя», но как телеологически ориентированного участника развития права. Такой подход позволил бы прозреть сквозь призму фактического целеполагания саму поставленную цель, сопоставить правовую данность со шкалой юридических норм, выявить дуализм позитивистского и ценностного анализа права и в конечном счете «включить в снятом виде» категорию разрозненных целеполагании, понимаемых им в утилитаристском смысле, в высшую категорию абсолютной идеи права (in einer letzen absoluten Rechtsidee). Он сделал этот шаг, противопоставив в своей работе «И в шутку и всерьез» формально-логическому методу «юриспруденции понятий» свой телеологический метод. И тем самым была признана творческая роль юриста как активного участника процесса развития права. И это несомненно внесло бы необходимые коррективы в дуализм исследовательской методологии Иеринга, если бы ему удалось завершить свой труд «Цель в праве». Но кончина вырвала перо из рук творца.
Итак, можно констатировать, что Иеринг, отталкиваясь от иррационализма Савиньи через рационализм Гегеля, вплотную подошел к преодолению методологического монизма, характерного для каждого из них.
35
Философия права
7. Новую попытку обосновать философию права с помощью кантианского дуалистического метода, допускающего равноправное сосуществование принципов правовой ценности и правовой действительности, предпринял в своем обширном труде Рудольф Штаммлер". Он, однако, скорее поставил проблему философии права, чем решил ее. Настойчиво и не стесняясь повторений, Штаммлер прямо-таки «вдалбливал» в правосознание своих современников две философско-правовые идеи: во-первых, что наряду с исследованием позитивного права должно получить самостоятельное развитие «учение об истинном (richtigen) праве» и, во-вторых, что это учение
22
представляет собой лишь метод, а не систему философии права' '. Оно не в состоянии разработать ни одной правовой нормы, которую можно было бы признать с точки зрения общеобязательности в качестве истинной, и приносит общеобязательность своих понятий в жертву их чисто формальному характеру. Так что данное учение не столько философия права, сколько логика философии права, теория познания, касающаяся правовой ценности, критика здравого
смысла в праве - очень важный элемент любой философии права, но еще не она сама12.
(22)Кольрауш так оценивает заслуги и ограниченность теории Р. Штаммлера в своей речи при вступлении в должность ректора: «Вновь появилась по- требность в критике. Уже одно это было заслугой. И эту заслугу не сле- дует ни умалять, ни забывать о ней. Ведь потребность в критике не была удовлетворена. То, что предложило юридическое неокантианство, было ценностными суждениями вместо простых констатации; они также дей-
ствовали априорно, но не слишком способствовали продвижению вперед; то были не обобщающие, а аналитические ценностные суждения, в возмож- ностях которых и без того никто не сомневался».
<23> Решения-решения.
<24> См. М. Salomon. Das Recht als Idee и. ah Satzung, 1929.
"Wirtschaft und Recht, 5 Aufl. 1924; Lehre v. richtigen Recht, 2 Aufl. 1926; Lehrb. d. RPh., 3 Aufl. 1928; in: Das gesamte deutsche Recht, hrsg. v. Stammler, 1931; RPh. Abh. u. Vortrage, 1925. Наиболее значительные критики Штаммлера: М. Weber,
Ges. Aufs. z. Wissenschaftslehre, 1922, S. 291 ff., 556 ff.; M.E. Mayer in d. krit. Vierteljahrsschr. f. Gessetzgebg. u. Rechtsw., 1905, S. 178 ff.; Binder, Rechtsbegriff u. Rechtsidee, 1915; E. Kaufmann, Kritik d. neukant. RPh., 1921, S. 11 ff. За Штам млера см. Graf Dohna, Kantstudien, Bd. 31, S. 1 ff. Я полностью присоединяюсь
к прекрасной оценке Штаммлера в Somlo, Jurist. Grundlehre, 1917, S. 45, Anm. 2.
12Как и Штаммлер, сторонниками марбургской школы (Коен, Наторп) являются
Макс Соломон: Grundlegung der RPh., 2 Aufl. 1925 и Эмге: Vorschule der RPh., 1925, Geschichte der RPh., 1931. Согласно Саломону, правовая наука ставит проблемы,
а позитивное право представляет собой лишь совокупность определенных возможностей их решения12". Эти проблемы - предмет простой юридической техники, философия права - учение об идее права как предварительный вопрос правовой проблематики. Для Эмге предметом философии права являются ло-
24
гические предпосылки, определяющие специфику правовой науки' '.
36
§3. Научные направления в философии права
8.И здесь вступают в действие те, кто не может забыть, что в их «великие времена» философия права была призвана служить жизни в качестве инструмента обоснования или разъяснения целей мощных политических движений. И поэтому они стремились вырвать философию права из порочного круга бесконечного изучения ее собственной методологии и трансформировать в систему принятия ценностных решений. Разумеется, на философию права не могли не оказать влияния взгляды Канта, получившие дальнейшее развитие у Штаммлера, согласно которым всеобщность воздействия проявляется лишь в том, что носит формальный характер. Но если в философии права хотят видеть не только метод, но и систему, то приходится отказаться от ее общеобязательности. Однако, с другой стороны, стремление избежать односторонности какой-либо отдельной системы не оставляет философии права другого выхода, как сформировать систему равноправных систем без собственной оценки каждой из них. Это задача философскоправового релятивизма. Вечная жажда знаний всегда будет
подталкивать человека преодолевать собственные сомнения. Недавнее прошлое дает тому ряд примеров'25'. Релятивизм приветствует такие попытки, усматривая в каждой из них разъяснения конкретной философско-правовой позиции, наглядную иллюстрацию реализации отдельной личностью одной из возможностей системы, без чего, кстати, релятивистская философия права была бы обречена оставаться блеклым и бесформенным царством теней. В то же время релятивизм не преминет отвергнуть дерзкую претензию подобных попыток претендовать на общеобязательность и подтвердить их связь с вполне конкретными мировоззренческими предпосылками.
9.Развитие философии права идет и в ином направлении, стремясь вырваться из узких рамок штаммлеровской конструкции. Штаммлер считал, что между правом и идеей права нет связи, что они жестко разделены между собой. А потому понятие права можно вывести без обращения к идее права. В § 1 уже было показано, что любое проявление человеческой деятельности, например, выражавшееся в изготовлении стола, нельзя понять без опосредования его идеей, не говоря уже о праве. Понятие права можно определить лишь как действительность, которая стремится к идее права. Свое теоретическое обоснование подобная трактовка понятия права находит в воззрении, согласно которому в противоположность учению Штаммлера противопоставление действительности и ценности не укладывается в рамки простой
1251 Об отношении экзистенциализма к релятивизму см. Jaspers. Vernunft und Existenz, 1936, S. 72.
37
Философия права
антитезы сущего и должного. Его место скорее между суждением о действительности и ценностной оценкой «отнесенности к ценности»
(Wertbeurteilung der Wertbeziehung), между природой и идеалом культуры: идея права - ценность, право же - отнесенная к ценности действительность (wertbezogene Wirklichkeit), явление культуры, культурная ценность'26'. Таким вот образом осуществляется переход от дуализма к «триализму» (если в данном случае не принимать во внимание четвертого элемента - религии). Эта триада превращает философию права в философию культуры феномена права
(Kulturphilosophie des Rechts)13.
10. Наряду с философией права, которая зиждется на фундаменте методологии трехступенчатого построения понятий и релятивизма и которая явилась результатом описанного выше хода развития обновленной философии права, еще и сейчас продолжают заявлять о себе более ранние этапы ее развития14. Теория естественного права выжила и обрела второе дыхание'\ С достойной похвалы решимостью и твердостью средневековое естественное право штурмует современность в образе католической философии права"\ А естественное право эпохи Просвещения возродилось усилиями Канта и Фриза (1773-1843, немецкий философ. - Ред.), выросло и превратилось благодаря непоколебимой вере в торжество разума, во впечатляющую теоретическую систему17. Другой мужественный продолжатель тради-
аб> См. блестящую работу Кельзена: «Staatsform и. Weltanschauung», 1932. !27> К сн. 16: также Petraschek, «System d. R. Ph». 1932, Rommen.
13Основателем этого направления философии права был Эмиль Ласк (см. выше
§ 1, прим. 1). Его последователи: М.Е. Mayer. RPh., 1922; W. Sauer, Lehrb. d. R.-u. Sozialph., 1923, Grundlagen der Gesellschaft, 1924; Tsatsos, Der Begriff des positiven Rechts, 1928; Ravd, Compiti della Filosofia di fronte al Diritto 1907, Introduzione alia Fil. del. dir., 1919; Angerthal, Unters. z. Kulturidee i. d. neueren RPh., Konigsberger Diss., 1929. См. также резкую критику: Kelsen in Schmollers Jahrbuch, Bd. 40, 1916, S. 1180 ff. Как и в этой книге релятивизм и триализм соединяет Канторович (Rechtswissenschaft u. Soziologie, 1911, S. 21 ff, Staatsauffassung, Jahrbuch f. Soziologie, Bd. 1, 1925, S. 101 ff.).
14CM. Larenz, Rs.-u. Staatsph. d. Gegenwart, 1931; Recasens Siches, Direcciones contemporaneas del Pensamiento juridico, Barcelona-Buenos Aires, 1929.
15Griess, Naturrechtliche Stromungen der Gegenwart in Deutschland, Freiburger Diss., 1926; Jus naturale et. gentium, eine Umfrage, Zeitschr. F. Intern. Recht, Bd. 34, 1925, S. 113 ff.
16Cathrein, Recht, Naturrecht u. positives Recht, 2. Aufl., 1909; v. Herding, Recht,
Staat u. Gesellschaft, 4. Aufl., 1917; Mausbach, Naturrecht u. Volkerrecht, 1918; Holscher, Sittliche Rechtslehre, 2 Bde, 1928'27'.
17L. Nelson, System d. phil. Rechtslehre u. Politik, 1924 (S. 85: «Справедливость - это право»), а также мои высказывания в Jur. Woch. Schr. 1925, Bd. 1, S. 1252 f.
38
§ 3. Научные направления в философии права
ции эпохи Просвещения провозглашает защищаемый им «эвдемонический принцип» с помощью «интуиции, опирающейся на большой опыт», с помощью метафизики, которая зиждется на эмпирическом базисе18. То же самое можно сказать о ренессансе взглядов Гегеля. Его влияние сказывается даже в том, что сторонники кантовского критицизма отказываются от своих прежних взглядов19. И философский противник Гегеля, Шопенгауэр, недавно вновь был открыт для философии права20. С другой стороны, «Всеобщая теория права» нашла свое воплощение под новым названием «Основополагающее юридическое учение»21. В нем обычные общепринятые юридические понятия сопоставлялись с основными понятиями и условиями всевозможных правовых теорий. Аналогично и философия позитивного права (если она вообще таковой является) выступает под названием «Чистая теория права»22. Она представляет собой своеобразную связь позитивизма с его мнимой противоположностью - «учением об императивной базовой норме», которое, безжалостно разоблачая гипостазирование и фикции, ставит, по-видимому, перед собой задачу некоего оригинального сторонника Людвига Фейербаха23: действовать в качестве высшей полицейской инстанции науки, чтобы «разрушать все правовые фантазмы» и в конечном счете «уничтожить себя самое». Чистая теория права чаще служит исходным пунктом для феноменологических исследований права24. Подобные, направленные на выявление «природы вещей» исследования не обязательно должны служить правоприменению и ценностным суждениям: устанавливаемые позитивным правом императивные нормы вполне могут отклоняться от выявляемых феноменологией законов сущего (Seingesetze)20. Следовательно, проблема феноменологии права может быть иной, нежели
18A Baumgarten, RPh , 1929, Die Wissenschaft vom Rechte und Are Methode, 2 Bde, 1920, 1922
19/ Binder, Ph d Rs, 1925 (S67 «У Гегеля находим то, что мы напрасно искали у Канта действительность идеи в эмпирическом мире, полную идей действи тельность и историю как процесс воплощения идей в действительности») Его более раннюю книгу «Rechtsbegnff u Rechtsidee», 1915, следовало причислить к направлению, охарактеризованному в прим 1
20G Stock, RPh, 1931
21Somlo, Junstische Grundlehre, 1917, 2 Aufl 1927
22Возглавляет это направление Г Кельзен («Hauptprobleme der Staatsrechtlehre», 1911, 2 Aufl 1923) Оно получило развитие в многочисленных трудах самого
Кельзена и его учеников.
" L Knapp System d RPh , 1857
24A Reinach Die apnonschen Grundlagen d Buergerhchen Rechts, 1913, F Kaufmann, F Schreier, G Husserl, W Schapp - также представители этого направления
25Так, по крайней мере, у Reinach, S. 133
39