3. Квазипотребность как кондиционально-генетическое понятие

Для определения какой-либо конкретной квазипотребности, возник­шей вследствие акта намерения, нельзя, как мы видели, просто обозначить ее как тенденцию к какому-нибудь определенному действию. Одна и та же конкретная индивидуальная квазипотребность может сама по себе прояв­ляться при весьма разнообразных соответствующих случаях и вести к са­мым разнообразным исполнительным действиям, поскольку они оказыва­ются одинаково подходящими для насыщения этой квазипотребности и разрядки имеющейся напряженной системы. Лишь сочетание квазипот­ребности и конкретной ситуации определяет, какие действия будут вы­полнены.

Тем самым мы обращаемся к тому типу образования понятий, ко­торый как раз в настоящее время широко распространен в биологии.

То или иное живое существо (а также отдельный орган) опреде­ляется согласно своему «генотипу» как совокупность задатков, в свою очередь характеризующихся не как тенденции к точно определенным действиям или к конкретному фенотипу, но как совокупность способов поведения, каждый из которых подчинен определенной ситуации, обус­ловливающей его возникновение. Одно и то же генотипическое образо­вание в ситуации А ведет к фенотипическому образованию а, в ситуации Б — к фенотипу б и т.д.¹

В этом смысле и квазипотребность следует определить не как на­пряжение, направленное на вполне определенное действие, а через указа­ние на известный круг таких возможных действий, каждое из которых с необходимостью обусловлено определенной ситуацией.

Аналогичное относится и к конкретным процессам, посредством которых формируется определенная квазипотребность. Здесь также не­возможно никакое однозначное подчинение фенотипически определенно­му процессу возникновения; одна и та же квазипотребность может быть,

¹ К. Бюлер (см.: Biihler С. Bericht Liber den IX KongreB der Gesellschaft fur Psychologie 1925. Jena, 1926) для пояснения отношения между богатой изменчивостью материала рефлексов и инвариантнос­тью инстинкта привел сравнение с транспонированием мелодии в другие тональности, однако воздер­жался от помещения его в прессе. На самом деле, когда определенное намерение (квазипотребность) выполняется не заранее намеченным, а каким-либо иным способом, дело вовсе не в реализации одной и той же двигательной структуры движения на другом материале.

И ни в коем случае здесь не должна идти речь о замене понятия врожденности понятием привыч­ки (см.: Biihler С. Ibidem. S. 15).

₂₀₆

Тема 12. Психология мотивации

как мы видели, обусловлена фенотипически сравнительно разнородными процессами.

Вопреки обыкновению, необходимо подчеркнуть, что подобный спо­соб образования понятий необходимо применять также к влечениям и другим видам истинных потребностей. «Нажим» потребности (исключая, может быть, случаи ярко выраженной фиксации на очень узком круге объектов) оставляет открытой определенную область конкретных возмож­ностей осуществления действия и только сочетание потребности и си­туации (которую, в свою очередь, нельзя понимать как нечто сиюминут­ное) фенотипически однозначно определяет конкретный процесс.

^Резюме

Преднамеренное действие нельзя рассматривать как основной тип волевой деятельности. Скорее, оно обнаруживает все переходные формы, начиная от вполне управляемых действий и кончая неуправляемыми, им­пульсивными полевыми действиями. Причем наиболее характерны для преднамеренных действий как раз те случаи, которые близки к последне­му типу. В целом преднамеренные действия скорее следует отнести к по­левым действиям, чем к управляемым.

Этому соответствует то, что большинство управляемых (волевых) дей­ствий не нуждается в предшествующем акте намерения. Преднамеренные действия относительно редки. Они представляют собою заранее подготов­ленные действия. При этом в рамках управляемого в целом действия акт намерения подготавливает, как правило, неуправляемое полевое действие.

Процесс, благодаря которому изменяется естественное воздействие будущего поля, в основном один и тот же и в случаях типа только что описанного примера, и в случаях типа опускания письма в ящик или в простых опытах с реакциями. Возникает, как мы видели, квазипотреб-ностъ с определенными фиксированными или нефиксированными побу-дительностями.

Рука об руку с намерением идет процесс, который можно было бы назвать принятием решения в узком смысле слова. Функционально су­щественный эффект этого процесса состоит в том, что благодаря ему для определенного внутреннего напряжения создается или облегчается дос­туп к действию, к моторике, будет ли это реализовано сразу, или же на­мечено только в принципе (т.е. для будущей ситуации). Следовательно, при «решении» в узком смысле слова не возникают новые психические напряжения (или, поскольку они возникают параллельно с ним, это не со­ставляет его сущности), а уже существующее напряжение получает та­кой доступ к моторной сфере, которого до этого момента не было. Фе­номенологически чистым выражением такого решения как динамичес­кого факта является в случаях немедленного действия переживание: «Я

₂₀₄

Тема 12. Психология мотивации

действительно хочу»¹, «Да будет так»², в смысле: «Итак, я это сделаю». При решении часто речь идет о том, что в одном и том же человеке од­новременно существует несколько противоположно направленных напря­женных систем, и что в результате решения эти системы напряжения в известном смысле приводятся к равновесию, или же некоторые системы «выключаются»³. Во всяком случае создается такая внутренняя ситуа­ция, при которой действие может управляться какой-то одной, отно­сительно однозначной системой напряжения. В таких случаях иногда можно наблюдать определенные внутренние колебания перед принятием решения (так называемая борьба мотивов).

В этом случае говорят об окончательном решении. При этом час­то дело заключается еще и в том, чтобы в интересах чистоты действия пресечь его связи с конкурирующими за доступ к моторике системами. Но это не всегда удается полностью. И поэтому нередко получается, что вопреки решению, в действие (хотя и в ослабленной форме) заметно вме­шиваются те напряжения, которые притекают из оттесненных систем. Это может приводить к нецелесообразным смешанным действиям, а в итоге — к торможению или ослаблению основного действия.

Для такого решения, определяемого функционально, так же нельзя указать однозначных обнаруживаемых в переживании признаков, как и для намерения. Твердость решения и интенсивность соответствующего акта не находятся между собой ни в каком однозначном отношении, и даже существенные в функциональном смысле решения могут прини­маться без сколько-нибудь существенных переживаний акта решения.

Намерение в функциональном смысле (т.е. возникновение квази­потребности) и решение в функциональном смысле (т.е. выключение или снятие существующих наряду друг с другом внутренних напряже­ний в аспекте их господства над действиями или моторикой) иногда об­наруживаются в очень тесной взаимосвязи — как два функциональных компонента одного и того же процесса, различимые лишь в теории, — а иногда выступают и раздельно в относительно чистом виде. Внутреннее решение, решимость действовать в каком-нибудь определенном направ­лении может повлечь за собой особое намерение относительно конкрет­ного способа его выполнения. С другой стороны, одновременно с намере­нием и возникновением квазипотребности обычно сразу же открывает-

¹ См.: Ach N. Uber den Willensakt und das Temperament. Leipzig, 1910; Lewin K. Das Problem der Willensmessung und das Grundgesetz der Assoziation II // Psychologische Forschung. 1922. 2; Michotte A., Priim E. Etude experimental sur le choix volontaire et ses antecedents immediats // Archives de psychologic 1910. 10.

¹ См.\ James W. Psychologie. Leipzig. 1909. <Pyc. пер.: Джемс В. Психология. М.: Педагогика, 1986.>

³ См.: Koffka К. Psychologie // Die Philosophic in ihren Einzelgebieten. Berlin, 1925; а также: Claparede E. Does the Will Express the Entire Personality? // Problems of Personality. Studies in Honour of Dr. Morton Prince. London, 1925. P. 39-43.

Левин К. Намерение, воля и потребность 205

с я принципиальный доступ к моторике, причем для этого нет необходи­мости в особом акте решения, по крайней мере тогда, когда нет противо­направленных внутренних напряжений.

Действие намерения идет по двум направлениям. Одно из них свя­зано с образованием или преобразованием определенного будущего пси­хологического поля, другое имеет своим результатом то, что для извест­ных психических напряжений в данный момент или позднее создается доступ к моторной сфере. Эти два эффекта часто проявляются вместе, временами же раздельно.

Первый из названных функциональных моментов можно обозна­чить как «намерение» в более узком смысле слова, другой — как «ре­шение» в более узком смысле слова.

Решение ведет к снятию уже существующих, противоположно на­правленных напряжений в целостной личности или, по меньшей мере, к сдвигу внутренней ситуации в направлении подчинения процессов дей­ствия относительно согласованным напряжениям.

Другой эффект описываемых процессов (тем самым мы будем го­ворить об их действии в качестве намерения в узком смысле слова) об­наруживается, в частности, в том, что известные соответствующие случаи, которые без акта намерения оставались бы нейтральными, теперь, приоб­ретя побудительность, ведут к определенным исполнительным действи­ям. Такие соответствующие случаи могут быть однозначно заданы, воз-

Левин К. Намерение, воля и потребность 207

м ожно даже ограничены определенным индивидуальным случаем, пред­определенным в акте намерения. Точно так же может быть однозначно предопределен и способ выполнения намерения. Хотя этот случай наме­рения нельзя рассматривать в качестве его основного типа, даже здесь движущие силы преднамеренного действия не удается обнаружить в возникшем в акте намерения феномене сцепления между представлени­ем соответствующего случая и выполнением действия.

Акт намерения часто оставляет более или менее неопределенными как соответствующие случаи, которые побуждают к выполнению намере­ния, так и сам способ его выполнения. В таких случаях, а также, как правило, и тогда, когда в акте намерения соответствующий случай был предусмотрен, намерение может направляться на самые разнообразные ранее не предусмотренные соответствующие случаи, которые обнаружи­вают ту или иную содержательную связь с этим намерением или лежа­щей в его основе потребностью. То же самое относится и к осуществля­ющим намерение действиям.

Динамически намерение следует определить как возникновение ква­зипотребности, т.е. состояния напряжения, которое обнаруживает дале­ко идущие параллели и реальную связь с истинными потребностями.

A) Квазипотребностям соответствует (аналогично истинным по­ требностям) определенный круг вещей или событий, обладающих побуди­ тельностью, которая сама по себе влечет к выполнению действия, удов­ летворяющего потребность (выполнение этого действия насыщает квази­ потребность, т.е. устраняет имеющееся напряжение).

Эти исполнительные действия могут быть очень разными для одной и той же квазипотребности, в зависимости от конкретной ситуации вы­полнения. Квазипотребность может побуждать к единичным или много­кратно повторяющимся действиям.

2. Круг объектов, обладающих побудительностью, зависит, помимо всего прочего, от силы квазипотребности. Если этот круг неестественно сужен, то налицо такое положение дел, которое соответствует фиксации на определенных соответствующих случаях или способах удовлетворения в случае истинной потребности. Фиксация может наступить или в резуль­ тате самого акта намерения, или в результате его первого осуществления, но далеко не всегда она укрепляется вследствие повторений.

3. Первичным фактом следует считать напряжение потребности. Если оно достаточно сильно, то ведет: к преждевременному наступлению (прорыву) действия, если соответствующий случай не наступает; к актив­ ному поиску соответствующего случая, если он отсутствует; к возобнов­ лению действия, если оно было прервано до своего окончания; наконец, к лучшему удержанию в памяти этих действий.

4. Если квазипотребность насыщена, то побудительность, как пра­ вило, исчезает, причем даже в случае фиксации (т.е. в случае особого ограничения круга побудительностей). Побудительность соответствующих

₂₀₈