Темперамент
Из древних времен до нас дошла доктрина, что темперамент человека детерминируется в основном «жидкостями» (секретами желез) тела. Термин «темперамент» пришел в английский язык в средние века вместе с доктриной четырех жидкостей. Он означал тогда и означает сейчас «конституцию (склад) ума, особенно зависящую от физической конституции (или связанную с ней)». Исследования темперамента сегодня часто ведутся под названием «конституциональная психология».
Можно сказать, что темперамент, подобно интеллекту и телосложению, обозначает разновидность «сырья», из которого формируется личность. Все три фактора прочно опираются на генную детерминацию и, следовательно, являются аспектами личности, наиболее зависящими от наследственности. Темперамент относится к «химическому климату» («внутренней погоде»), в котором развивается личность. Чем сильнее диспозиция закреплена в природной конституционной почве, тем вероятнее о ней будут говорить как о темпераменте. «Ее природный темперамент отличается живостью». «У него медлительный и вялый темперамент».
Есть авторы (в частности в Великобритании), иногда применяющие понятие «темперамент» как эквивалент личности: они говорят «тесты на темперамент» вместо «личностные тесты». Но это исключение, причем редкое. Некоторые авторы, работающие по проблеме темперамента, ошибочно употребляют в названиях своих книг более широкие термины, например: «Железы, регулирующие личность», «Телосложение и характер», «Биологические основания личности». Во всех этих случаях тематике книг более точно соответствовало бы понятие «темперамент».
Для достижения необходимого прогресса в изучении темперамента надо проводить гораздо больше исследований в области человеческой генетики, биохимии, неврологии, эндокринологии и физической антропологии. Мы знаем, что личность в значительной степени обусловлена темпераментом, но у нас нет точного знания об источниках самого темперамента.
Что составляет темперамент? Ясный ответ невозможен. Когда мы говорим, что кто-то легко пугается, обладает сильными или слабыми побуждениями, имеет «ужасный нрав», по природе своей медлителен и сонлив или возбудим, энергичен или имеет «мрачную диспозицию», мы описываем темперамент. Делались различные попытки проанализировать наши базовые измерения темперамента с помощью психологических тестов, но окончательное согласие до сих пор не достигнуто.
Возможно, основной фактор действительно относится к влечению и силе в противоположность апатии. Конституции, характеризующиеся мощным влечением и силой, могут обладать высокой скоростью метаболизма и сильным функционированием щитовидной железы1. Но наши
1 См.: Adcock С. J. The differentiation of temperament from personality // Journal of General Psychology. 1957. Vol. 57. P. 103-112.
Олпорт Г, [Теория черт]
347
знания о физической основе еще ненадежны, и мы не знаем, сколько дополнительных параметров нужно для классификации основных форм темперамента1.
Не имея более точных знаний о предмете, мы предлагаем следующее определение как достаточно представляющее нынешнее психологическое употребление понятия и адекватное целям этой книги.
Под темпераментом понимаются характерные феномены эмоциональной природы индивидуума, включая его подверженность эмоциональной стимуляции, его обычную силу и скорость реакции, превалирующее настроение и все особенности колебаний и интенсивности настроения. Эти явления рассматриваются как зависящие от конституционального строения, следовательно, в основном как имеющие наследственную природу.
В данном определении не подразумевается, что темперамент неизменен с рождения до смерти. Подобно телосложению и интеллекту, темперамент может меняться (в некоторых пределах) посредством медицинских, хирургических и диетических вмешательств, а также в ходе обучения и приобретения жизненного опыта. Темперамент может меняться с развитием личности. Однако остается тот факт, что в наших природных способностях, начиная с рождения, существуют конституциональные, химические, метаболические, нейронные уровни, устанавливающие нам определенные рамки. Изменение возможно, но не безгранично.
Резюме
Вольтер однажды написал: «Если вы собираетесь разговаривать со мной, сначала определите свои термины». Такие высоко абстрактные слова, как личность, характер и темперамент особенно требуют определения, чтобы разговор о них приносил пользу.
Я даю личности «эссенциалистское» определение. Личность — это то, чем человек «реально является» вне зависимости от того, как другие люди воспринимают его качества и какими методами мы их исследуем. Наше восприятие и наши методы могут быть ошибочны так же, как астроном может потерпеть неудачу в изучении состава звезды. Но звезда находится все там же и по-прежнему интригует исследователя. Мое оп-
1 С. Даймонд придерживается мнения, что исследование животных и факторный анализ человеческого темперамента содержат устойчивые подтверждения важности диспозиций к аффилятивному, агрессивному, пугливому и контролируемому (или импульсивному) поведению (см.: Diamond S. Personality and temperament. N. Y.: Harper, 1957). Многие цитируемые им авторы используют, конечно, разные термины, но Даймонд уверен, что все они указывают на одни и те же базовые измерения темперамента. Моя критика исходит из того, что эти термины предполагают черты личности, а не конституциональные диспозиции (истинный темперамент), однако могут существовать базовые физиологические диспозиции, поддерживающие эту (или какие-то подобные ей) классификацию тенденций темперамента. Необходимы дальнейшие исследования.
348
ределение, конечно, не отрицает, что человек изменчив и его поведение может меняться от ситуации к ситуации. Оно просто гласит, что у человека есть внутренняя структура и диапазон характеристик (конечно, изменчивых, но поддающихся установлению), и мы надеемся изучить именно эту структуру.
Характер — термин, без которого мы в основном можем обойтись, так как он относится (по нашему определению) к оценке личности. С другой стороны, понятие «характерный» сохраняет свое первоначальное значение чекана (уникально выгравированные черты) и, следовательно, полезно для наших целей.
Темперамент, подобно интеллекту и телосложению, относится к «сырью», из которого сформирована личность. Природные основы темперамента не остаются неизменными, хотя они устанавливают ограничения на развитие личности. <...>
Теория общих черт
Едва ли кто-нибудь усомнится в существовании черт как существенных единиц личности. Они включены в обыденную речь. Мы говорим, что этот мужчина грубоват и застенчив, но прилежный работник, а та женщина брезглива, болтлива и язвительна. Психологи также общаются с помощью этих терминов. Один психолог недавно написал рекомендательное письмо для бывшего студента, характеризуя его как амбициозного, дружелюбного, увлеченного учителя, но обладающего вспыльчивым нравом. Даже в своих специальных работах по изучению личности большинство исследователей используют какую-нибудь теорию черт <...>*. В то же время психологам известно, что здравый смысл — плохой ориентир, а вопрос о чертах личности — одна из областей исследования, где здравый смысл, даже если он верен в своей основе, требует критической проверки и уточнения.
Аргументы против черт
Начнем с того, что названия черт, вроде тех, которые приведены в предыдущем абзаце, подразумевают слишком многое. Молодой учитель не всегда «дружелюбен», он не одинаково «амбициозен» по всем направлениям, его «увлеченность», конечно, зависит от того, кого и чему он обучает.
В ходе второй мировой войны Управление стратегических служб учредило Диагностический Центр, где экзаменовались кандидаты на секретную работу за рубежом. После того, как кандидата в течение нескольких дней тестировали и обучали, несколько психологов должны были
Олпорт Г. [Теория черт]
349
попытаться определить его характерные черты и предсказать, будут ли они способствовать или препятствовать ему при исполнении секретного задания. Исследователи нашли эту задачу чрезвычайно трудной, а соображения, которые они привели, могут быть восприняты как классическое утверждение об ограниченности любой доктрины черт:
«Легко точно предсказать результат соединения одного известного химического реактива с другим известным химическим реактивом в безукоризненно чистой пробирке. Но где тот химик, который может предсказать, что случится с известным химическим реактивом, если он соприкасается с неизвестным химическим веществом в неизвестном сосуде? Как тогда может психолог предсказать с какой-либо степенью точности результат будущих встреч одной едва знакомой личности с сотнями других неизвестных личностей в далеких неопределенных городах, деревнях, полях и джунглях, переполненных никому не ведомыми потенциальными неприятностями и выгодами?»1.
Этот критический разбор настолько верен и настолько убедителен, что мы должны сразу признать, что никакая теория черт не может быть доброкачественной, если она не принимает во внимание и не объясняет изменчивость человеческого поведения. Давление со стороны окружающей среды, люди, с которыми человек общается, и противоречия самой личности могут задержать, усилить, исказить или полностью подавить поведение, которого мы могли бы ожидать в норме как проявления характерных черт человека. (Мы уже обсуждали «ситуационизм» [ранее].)
Все это правда, но в потоке человеческой деятельности кроме изменчивой части есть также часть постоянная, и эту постоянную часть мы стремимся определить с помощью концепции черт.
Основной принцип поведения — его непрерывное течение. Каждое последующее действие — это мобилизация значительной энергии для достижения конкретной цели. В каждый момент времени имеет место только одно интегрированное действие, и это действие — результат конвергенции энергий и напряжений, имеющих отношение к данной цели. Другими словами, данное действие есть результат взаимодействия многих детерминирующих сил, лишь одной из которых являются черты.
Действие — единственное, что мы можем наблюдать, но нет такого действия, в котором проявлялась бы только одна черта. Когда вы пишете письмо, в вашем поведении могут участвовать всевозможные детерминирующие факторы: чувство долга, некоторая тоска по вашему другу, просьба, с которой вы хотите к нему обратиться, тот факт, что у вас нашлось сейчас время написать, наличие ручки и бумаги, так же как наличие воспоминаний, эмоций, ассоциаций, связанных с этим действием. Такая сложная конвергенция детерминирующих свойств не позволяет нам сказать, что каждое отдельное действие оказывается исключительно ре-
1 Assessment of men, OSS Assessment Staff. N. Y.: Holt, Rinehart and Winston, 1948. P. 8.
350
зультатом одной или более черт. Черты — это только один из факторов, которые детерминируют данное действие и делают его «характерным» для человека, но они никогда не бывают единственным определяющим фактором.
В отличие от «способностей» или «сил» (фигурировавших в ранней психологии), черты не могут быть уподоблены «маленькому человечку в груди», дергающему за ниточки нашего поведения. Черты — это свойства более гибкие, каждое проявление черты слегка отлично, поскольку оно сопровождается иными детерминирующимися условиями. К тому же после того, как действие произошло, возникает «обратная связь» с нервной системой, и в дальнейшем черта никогда не будет точно такой же, какой она была прежде. Таким образом, непрерывное течение поведения — факт первостепенного значения. Однако мы знаем, что черты существуют, поскольку, несмотря на непрерывное течение и изменения, в образе действия человека есть большое постоянство. Можно сказать, что определенные действия являются характеристикой человека. Черты лежат в основе «характерного» поведения.
Черты: истина или вымысел?
В начале любого обсуждения черт встает один метафизический вопрос, который (если ему позволить) может исказить всю проблему. Чем скорее мы избавимся от него, тем лучше. Коротко говоря, вопрос заключается в следующем: являются ли черты подлинными, истинными диспозициями? Термин истинный в философии обозначает, что объект, подвергаемый обсуждению, действительно там есть. Таким образом, черта, если она истинна, соответствует некоторой нейропсихологической системе. Или, с другой стороны, черты являются быть может всего лишь номинальной фикцией — словами, удобно сгруппированными для обозначения множества разрозненных действий?
Процитируем два определения, авторы которых признают истинность черт:
«Черта — это постоянная направляющая психическая сила, которая определяет активное или реактивное поведение человека»1.
«Черта — это измерение или аспект личности, состоящий из группы согласованных и связанных реакций, которые характеризуют типичную для человека приспособляемость»2.
Номиналистический взгляд на черты выразил более столетия назад Иеремия Бентам, который всегда боролся с подменой реальных сущностей вымышленными:
1 Baumgarten F. Character qualities // British Journal of Psychology. 1936. Vol. 26. P. 290.
2 Shaffer L. F., Shoben E. J. The psychology of adjustment. (Rev. ed.) Boston: Houghton Mifflin, 1956. P. 317.
Олпорт Г, [Теория черт]
351
«В настоящее время диспозиция (черта) является вымышленной сущностью, выдуманной для удобства рассуждений, для того, чтобы выразить то, что мнится постоянным в человеческом настроении»1.
Более современное изложение той же точки зрения таково:
«Черты — это исключительно вымышленные названия, данные типам или качествам поведения, обладающим общими элементами. Это не психологические объекты, а скорее категории для классификации привычек»2.
Эта последняя цитата соответствует «доктрине специфичности». Привычки реальны сами по себе, черты же существуют не в самом человеке, а лишь во взгляде наблюдателя. На самом деле, это любопытная позиция. Фактически она утверждает, что малые единицы поведения (привычки) истинны, а более обширные диспозиции (черты) вымышлены.
[Ранее] мы уже обсуждали истинные и номинальные определения личности. Существует ли личность в действительности или она сконструирована взглядами и разумом наблюдателя? Теперь мы спрашиваем, существуют ли черты «в действительности», или это только категория для упорядоченного описания поведения (упорядоченного для наблюдателя).
Вот кратко изложенные аргументы в пользу номиналистической позиции: 1) Никто никогда не видел черты ни одного человека; мы не можем также доказать, что черты соответствуют нейрофизиологической структуре. 2) Весь язык, включая названия, которые мы даем чертам, является номинальным. Слова обозначают социальные, а не природные категории. Как мы увидим далее в этой главе, в английском языке существует около 18 000 терминов, описывающих так называемые черты, но эти термины суть классификационные ярлычки, они обладают социальной полезностью, но нельзя доказать их происхождение от существующего в природе разделения на черты. 3) Всем нравится излишне упрощать свои представления и суждения о людях. Например, кто-то может считать, что негры (все негры) ленивы, невежественны и суеверны. В этом случае чрезмерное обобщение явно лишено смысла3. Столь грубый способ приписывания черт всегда приводит нас к затруднениям. А кроме того, мы склонны классифицировать людей (как индивидов, так и группы) с помощью некоторого количества названий. Никто не обладает такой простой и жесткой структурой, какую предполагают наши ярлычки.