Материал: Hrestomatia_2_2

^{1 Bentham J. Principles of morals and legislation. Oxford: Clarendon, 1879. P. 131.}

² May M. Problems of measuring character and personality // Journal of Social Psychology. 1932. Vol. 3. P. 133. Этот аргумент был рассмотрен и обоснованно отвергнут в предыду­ щей главе.

³ См.: Allport G. W. The nature of prejudice. Cambridge (Mass.): Addison-Wesley, 1954. Ch. 10, 11.

₃₅₂

Тема 13. Строение личности

И вот все эти аргументы прозвучали, но они не доказывают, что люди лишены черт. Они доказывают только то, что мы должны бороть­ся с нашей склонностью упрощать структуру другой личности (личности другого человека). Мы предупреждены, что слова, которые мы использу­ем, не точно соответствуют тем психологическим единицам, которые мы пытаемся назвать. В конце концов, эти аргументы говорят нам о том, что нужны хорошие методы для установления существования черт другого, поскольку мы никогда не можем наблюдать их напрямую.

Правда, что никто никогда не видел черты, но такая же правда, что никто никогда не видел структур и процессов, с которыми психологам не­избежно приходится иметь дело (влечения, привычки, ожидания, отноше­ния, категории). Было внесено предложение говорить о «гипотетическом конструкте» в тех случаях, когда нам требуется допустить существование истинной диспозиции для объяснения наблюдаемой деятельности¹. Против этого возражений нет при условии, что мы не будем путать «гипотетичес­кий конструкт» с простым «вымыслом». Сейчас нам не избежать вывода о том, что черта является гипотетическим конструктом, но когда-нибудь она возможно будет продемонстрирована непосредственно. В свое время планета Плутон или скромный атом считались «гипотетическими конст­руктами». В один прекрасный день наука смогла показать их напрямую. Мы надеемся, что однажды нейрофизиология прямо покажет нам процес­сы интеграции, входной селекции и чередования фаз, которые соответству­ют нашему гипотетическому конструкту².

В настоящее время наше доказательство существования черт про­истекает из согласованности отдельных наблюдаемых действий. По терми­нологии Стегнера, отдельные действия являются «индикаторами» черт. На­пример, в качестве индикаторов черты изолированности у Джона он от­метил такие действия: отказ от приглашения на вечеринку; переход на другую сторону улицы, чтобы избежать встречи с недавним знакомым; планирование дня таким образом, чтобы сделать социальные контакты маловероятными³.

Конечно, трех индикаторов недостаточно. Все они указывают на черту изолированности, но могут также объясняться деловитостью Джона или временным настроением. Но когда не три, а десятки, сотни или даже тыся­чи действий демонстрируют регулярную зависимость и согласованность, мы ощущаем твердую почву под ногами, говоря, что Джон должен быть пар­нем, склонным к уединению. (И тут мы сделаем паузу, чтобы напомнить себе, что никогда нельзя ждать совершенной согласованности.)

¹ См.: MacCorquodale К., Meehl P.E. On a distinction between hypothetical constructs and intervening variables // Psychological Review. 1948. Vol. 55. P. 95-107.

² О возможном нейрофизиологическом паттерне, лежащем в основе черт, см.: Hebb D.O. The organization of behavior. N. Y.: Wiley, 1949.

³ См.: StagnerR. Psychology of personality. N. Y.: McGraw-Hill, 1948. P. 151. (Rev. ed., 1961).

^{Олпорт Г. [Теория черт]}

₃₅₃

Природа общих черт

Мы проголосовали в поддержку взгляда на черты как истинные. Мы полагаем, что любая черта представляет собой обширную систему сходных тенденций к действию, существующих у человека, которого мы исследуем. «Сходными тенденциями к действию» являются те тенденции, которые исследователь, наблюдающий за ними с точки зрения действую­щего лица, может подвести под одну смысловую рубрику.

Но мы принимаем этот взгляд на черты с определенными оговор­ками. Во-первых, нам известно, что вербальные или математические яр­лыки, которые мы клеим, берут начало в нашем собственном восприятии поведения других, а категоризация наших ощущений страдает пороком упрощения. Нам также известно, что мы насильно втискиваем наблюда­емое в имеющиеся у нас социальные или математические категории (та­кие, как агрессивный или пылкий, или факторы А, Б, С).

Надо добавить еще одну важную оговорку. Мы делаем шаг в сторо­ну от концепции истинности, когда пытаемся насильно приписать Джо­ну единообразный набор черт, который мы стараемся приложить ко всем людям, включая Джона. Я сейчас продемонстрирую, что это же происхо­дит при применении любого личностного теста, любой оценочной шкалы.

Предположим, что мы интересуемся чертой, которую можно назвать доминирование — подчинение (или влияние, или лидерство). Мы хотим протестировать силу этой черты у Джона. Мы можем осуществить это, только сравнивая его с другими людьми по одним и тем же измерени­ям. Поэтому мы разрабатываем шкалу, возможно, задавая вопросы сле­дующего типа¹:

Некто пытается втиснуться перед вами в очереди. Вы уже стоите долго и больше ждать не можете. Предположим, что нахал того же пола, что и вы, тог­да вы обычно

• увещеваете нахала;

• «пронзаете нахала взглядом» или отпускаете ясно слышимые коммента­ рии, обращаясь к соседу;

• решаете не ждать и уходите;

• ^{ничего не делаете.}

Испытываете ли вы смущение в присутствии начальства в академическом или деловом мире?

• ^{отчетливо;}

• до некоторой степени;

• _{вовсе нет.}

Некое ваше имущество ремонтируется в мастерской. Вы приходите за ним в назначенное время, но мастер говорит вам, что «только что начал работу над вашим заказом». Ваша обычная реакция?

• ^{вы упрекаете его;}

• ^{вы мягко выражаете неудовольствие;}

• вы полностью гасите ваше чувство.

¹ См.: Allport G. W., Allport F. H. The A-S Reaction Study. Boston: Houghton Mifflin, 1928.

23 Зак. 1662

₃₅₄

Тема 13. Строение личности

Теперь мы просим множество людей из нашей «выборки стандар­тизации» ответить на тест и определяем средний уровень для группы. Затем мы сравниваем Джона о этой нормой и делаем заключение о том, что в сравнении с другими людьми он — парень уступчивый и податли­вый. Мы обнаружили, что он относится к низшим 10 % совокупности и, таким образом, приходим к заключению, что у него сильна черта «под­чинения».

Теперь у нас есть хорошие логические основания для того, чтобы принять существование общих черт и оценивать данную личность вмес­те с другими людьми по общей шкале измерений. Эти логические осно­вания таковы: нормальные люди в данной культурной среде неизбежно вырабатывают до некоторой степени сопоставимые формы приспособ­ления. Например, у всех людей, живущих в англоязычных странах, выра­батывается в большей или меньшей степени умение владеть английским языком, и совершенно разумно предложить единообразный тест на успе­хи в языке, чтобы определить, находится ли умение владеть языком у данного человека на среднем уровне, выше его или ниже.

Или возьмем в качестве примера общую черту доминирование — подчинение. В обществе конкуренции (вроде нашего) каждый человек стремится выйти на уровень настойчивости, или доминирования, близкий его образу жизни. Один человек может жить вполне комфортно (и при­влекательно), будучи уступчивым. Другой (благодаря характеру или тре­нировке) обнаруживает, что доминирование — более подходящий для него стиль приспособления к окружающей среде и овладения ею. У некоторых людей вырабатывается стиль чрезвычайной агрессивности, у других — чрезвычайной пассивности. Суть дела в том, что в нашем об­ществе людей можно сравнивать (приблизительно) по тому, как они ре­шают проблему отношения к окружающей среде и к другим людям.

Герберт Спенсер давно обратил внимание на то, что вся эволюци­онная борьба заставляет животное (и человека) найти свой уровень до­минирования. Когда два первых зверя встретились в лесу, говорил Спен­сер, один из них заявил о своем приглашении на обед, а другой был вы­нужден сдаться и стать обедом. Недавние работы показали, что существует постоянная «очередность клева» у кур и других животных, такая, что животное А регулярно доминирует над животным В, живот­ное В доминирует над С и т.д. К людям относится поговорка, что прихо­дится быть либо ботинком, либо ковриком у двери.

Может показаться логичной разработка универсальной шкалы до­минирования—подчинения, но эта процедура будет носить в лучшем случае характер аппроксимации. В конце концов, бесконечно разнообра­зие лидеров, тиранов, агрессоров, последователей, уступчивых и робких душ. Эта шкала не распознает и не может распознать тонких нюансов черт у разных людей. [Далее] мы более тщательно исследуем проблему индивидуальных личностных черт.

^{Олпорт Г [Теория черт]}

₃₅₅

Теперь вернемся к общим чертам. Существует множество сторон личности, по которым может быть произведено приемлемое сравнение всех представителей данной культуры. Кроме доминирования—подчине­ния мы можем упомянуть разговорчивость, радикализм, заботу (только) о деньгах, уединенность, тревожность, потребность в достижении, расовые предрассудки и еще сотни измерений. Б таком случае, общие черты — это те стороны личности, в отношении которых может быть проведе­но осмысленное сравнение большинства людей, принадлежащих к данной культуре.

Что касается истинности, то теперь должно быть ясно, что мы про­изводим гораздо большее насилие над структурой личности Джона, ког­да втискиваем его в единообразные категории черт, чем когда рассмат­риваем его как человека самого по себе и пытаемся обнаружить действи­тельно существующие внутренние системы его личной жизни.

Мы заключаем, что общие черты не должны полностью исходить из естественных различий у людей, поскольку сходным образом скон­струированные смертные в сходных условиях среды склонны выраба­тывать похожие цели и похожие методы их достижения. В то же вре­мя общие черты — это до некоторой степени продукт нашего метода насильственной категоризации отдельных людей. Таким образом, об­щие черты в большей степени номинальны и в меньшей — истинны, чем личностные черты <...>. Тогда мы можем сказать, что они лишь наполовину истинны, но тем не менее незаменимы, исследуем ли мы личность с помощью шкал, тестов, оценок или любого другого сравни­тельного метода.

^{Как их выявить?}

Предположим, вы сказали, что определенный ваш друг великодушен, пунктуален, любитель искусства и шутник. И, предположим, я спро­сил: «Откуда вы знаете, что он таков?» Вашим ответом наверняка бу­дет: «Ну, я знаю его очень давно, и в ситуациях, связанных с интересами и благополучием других людей, он обычно поступает великодушно. Ког­да же мы назначаем встречу, он редко опаздывает. Он часто ходит на ху­дожественные выставки, немного рисует сам, а на его книжных полках много работ по искусству, и, сталкиваясь с суетой в своей жизни и в ок­ружающем мире, он часто (но, конечно, не всегда) справляется с ней с легкостью и придает ситуации юмористический поворот». Другими сло­вами, частота, с которой человек выбирает определенный способ адап­тации, — вот один из критериев черты. Второй критерий — круг ситуа­ций, в которых он выбирает этот самый способ действия. Третий — ин­тенсивность его реакций, согласованных с этим «предпочитаемым паттерном» поведения.

₃₅₆