Материал: I_Busygina_M_Filippov_-_Politicheskaya_moderni

и. бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

актов, как новых, так и старых, – это шаг вперед. Мы несколько лет убеждали и президента, и премьера в том, что такой механизм нужен»6.

Крупный бизнес – это, конечно, что называется, статья особая. Однако выясняется, что другие элитные группы тоже не заинтересованы в изменении существующего положения. Можно и нужно, однако, смотреть на положение вещей еще глубже, и в этом случае речь пойдет об общей характеристике российской элиты: в отличие от западных обществ она не расчленена на политическую, предпринимательскую, интеллектуальную, военную и проч.7 Обычно о нерасчлененности элиты говорят применительно к ряду традиционных обществ, однако и в отношении, например, Советского Союза большинство исследователей фиксируют нерасчлененность советской элиты на отдельные функциональные образования. Конечно, иерархия в разных ее проявлениях существовала и в советском обществе, но в форме своего рода неполной «неразделимости», например, по горизонтали, когда рядом, но в более значимом положении находилась партийная элита, затем государственная и, наконец, хозяйственная. О нерасчлененности элиты мы можем говорить и по прошествии 20 лет после распада Союза ССР.

И «простой» народ против перемен

Однако, возможно, модернизационный проект в нашей стране находит под-

держку в других группах населения, так сказать «в толще» общества? Увы.

«Бытующее мнение, что у российской модернизации не хватает сторонников, основано не только на позиции элит, но и на реально имеющем место скептическом отношении средних слоев нашего общества к обещаниям политиков. Большая часть общества на сегодняшний момент действительно пассивна»8. Надо учитывать и то, что общество не просто пассивно – положение может стать взрывоопасным, поскольку многие социальные группы понесут ощутимые потери при переходе к новой системе: сократятся доходы, не будет взяток, запросто можно будет потерять рабочее место. «Интеллигенция не в счет. Чиновники боятся потерять статус и привилегии. Бюджетники принимают в штыки попытки любых реформ. Городской средний класс или злится, или отстраняется от государства и от политики. И никто не верит, что завтра может стать лучше, чем сегодня. Это база для сохранения статус-кво»9.

С декабря 2011 года, после выборов в Государственную Думу, показалось, что ситуация ключевым образом изменилась; политологи оказались плохими прогнозистами – никто не предполагал такого высокого накала гражданского

6Шохин А. Указ. соч.

7См.: Иноземцев В. Перестройка невозможна // Ведомости. 2010. 4 окт.

URL: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/246908/perestrojka_nevozmozhna

8Бунин И. Успех преобразований зависит от наличия у власти политической воли. URL: http://www.politcom.ru/article.php?id=10146

9URL: http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/263978/razgovor_po_delu

50

Глава 3 . Бизнес, общество, государство: никто не хочет перемен?

протеста, который продемонстрировали Москва, Санкт-Петербург и некоторые другие крупнейшие города России после выборов. Все ожидали ставшую уже привычной вялотекущую избирательную кампанию с известными заранее результатами при равнодушном непротивлении масс, однако оказалось, что степень заинтересованности общества политическими проблемами достаточно высока и может мотивировать «недовольных горожан» выйти на улицы с протестами – прежде всего за честные выборы, против многочисленных фальсификаций. Это неожиданное развитие событий привело политических обозревателей демократического толка к выводу, что уже в ближайшие годы российское общество консолидируется вокруг идей реформирования и децентрализации, поскольку «повестка “стабильности” полностью исчерпана» и задача сохранения статус-кво не имеет большой ценности10.

Однако же политические обозреватели явно забежали вперед, что и продемонстрировали результаты выборов президента 4 марта 2012 года. Оказалось, что лозунг «За Путина, за стабильность!» привлекателен для очень многих,

втом числе и живущих в крупных городах, и, что еще хуже, оппозиции просто нечего этому лозунгу противопоставить. Поскольку реформы и модернизация, за которую ратуют лидеры оппозиции, действительно приведут к возрастанию неопределенности и ухудшению всех качеств системы, по крайней мере в кратко- и среднесрочной перспективах. Так что перспективе невнятных будущих улучшений большинство граждан в очередной раз предпочло синицу

вруке – стабильность. Серьезная проблема заключается еще и в том, что консолидация протестующих до сих пор происходила на основании негативного

общего знаменателя – против фальсификаций, против «партии жуликов и во-

ров» и т.п. Однако за пределами этого знаменателя, по отношению к желаемой повестке дня на будущее недовольные статус-кво чрезвычайно расколоты: понятно, чего все мы больше не хотим, непонятно, однако, чего мы хотим. В общем, сплошные «против» и никаких общих «за». Понятно, что расколы такого рода определенно играют на руку охранителям стабильности, которые научаются постепенно их использовать в своих интересах.

Мы согласны с идеей Кирилла Рогова о том, что «другая жизнь» (то есть стандарты «России-1», или модернизационного отряда) должна быть перенесена на региональный уровень. Однако дело это, понятно, небыстрое. Мы попрежнему остаемся в убеждении, что сами по себе протестные гражданские движения в ближайшем будущем кардинально изменить ситуацию не в состоянии и не способны дать толчок политической модернизации. В подтверждение можно процитировать выводы третьего доклада экспертов Центра стратегических разработок Михаила Дмитриева по материалам исследования фокусгрупп в апреле – мае 2012 года: «Результаты исследования говорят о том, что радикальных настроений у народа нет. Народ хочет стабильности и поэтому

10 См.: Рогов К. Стратегия «Россия-1» // Ведомости. 2012. 8 февр.

51

и. бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

голосует за Путина, но одновременно он не хочет, чтобы Путин оставался у власти»11. Заметим, что именно Центр стратегических разработок Михаила Дмитриева оказался единственным социологическим центром, предсказавшим массовые протесты в декабре 2011 года.

Эмиграция внешняя и внутренняя

Еще в 2006 году директор Левада-Центра Лев Гудков указывал (как многим тогда казалось – несколько преувеличивая): «Гипертрофированным образом растет объем репрессивных возможностей государства. На новой, модернизированной, даже как бы рыночной основе происходит восстановление ресурсов централизованной власти. Государство получило новую легитимацию в реконструкции национальных традиций (сочетании православия, народности, самодержавия). Вместо парторгов или комиссаров мы получим в скором времени православных священников, а внутренняя ксенофобия и антизападничество заменят нам брежневскую идеологию “мирного сосуществования двух систем”. Авторитаризм же переводить на русский язык уже и не нужно»12. Эта оценка кажется весьма актуальной. Однако можно ожидать, что попытки ограничить демократические свободы и права российских граждан приведут к усилению тренда, который в последнее время все больше обсуждается в российской прессе и экспертных кругах, – речь идет о новой волне эмиграции. Казалось бы, в нем нет ничего удивительно нового, учитывая то, что «генератором эмиграционных волн – больших и малых, сильных и слабых – Россия является вот уже на протяжении последних 300

лет. Кто только ее не покидал, начиная с XVIII века: староверы, никониане,

евангелисты и сектанты; калмыки, ногайцы, татары, евреи и другие национальные меньшинства; революционеры и интеллектуалы, крестьяне и предприниматели. Эмиграция стала имманентным свойством российской дей­ ствительности послепетровского времени»13.

Может быть, именно имманентность эмиграции является одной из причин того, что россияне в наименьшей степени ощущают единство со своей «ненаглядной стороной»14, о которой столько песен пропето и столько стихов сложено. «Невероятно, но степень отчужденности у граждан России примерно такая же, как у арабского населения Израиля. При ранжировании стран по степени единства граждан со своей страной Россия оказывается в самом низу списка»15.

11http://www.echo.msk.ru/doc/891815-echo.html

12http://www.liberal.ru/articles/cat/1313

13Ахиезер А. Эмиграция из России: культурно-исторический аспект. URL: http://www. archipelag.ru/ru_mir/volni/hrono_retro/out-migration

14«Ненаглядная сторона. Только здесь я дома, только здесь…» Песню «Ненаглядная сторона» (музыка Д. Тухманова, слова И. Шаферана) с большим успехом исполнял Валерий Леонтьев.

15Трудолюбов М. Я и моя страна: общее дело. М. : МШПИ, 2011. С. 7.

52

Глава 3 . Бизнес, общество, государство: никто не хочет перемен?

Однако каждая новая волна имеет свой особенный состав «участников», свои особенности и последствия для страны. Сегодня, по мнению Дмитрия Орешкина, речь идет о шестой волне эмиграции, которую формируют «те, кто в 1990-х по причине молодости и врожденного оптимизма поверил, что свобода пришла по-настоящему и Россия наконец становится нормальной страной. Путинское десятилетие их отрезвило и все поставило на место. Ловить здесь нечего...»16. Действительно, если верить регулярным опросам общественного

мнения, существует довольно значительная (приблизительно 10–15%, по

оценкам Центра миграционных исследований и данным Левада-Центра) группа потенциальных сознательных эмигрантов. Причем преимущественно речь идет о людях, составляющих модернизационный ресурс страны17. Более того,

опросы молодежи показывают, что 45% выпускников вузов не исключают возможности уехать, а 18–24% твердо намерены добиваться отъезда из страны. Готовы покинуть Россию и до 30% предпринимателей.

Как и во все предыдущие волны, страну покидают наиболее самостоятельные, энергичные и квалифицированные люди. Так, самые сильные эмигрантские настроения социологи фиксируют у молодых россиян и, что неудивительно, у сторонников экс-кандидата в президенты Михаила Прохорова. Как подсчитал ВЦИОМ, каждый четвертый из них хотел бы уехать за границу на постоянное место жительства. В среднем же из страны хочет уехать каждый десятый житель. При этом именно в данной группе больше всего тех, кто реально может реализовать свои планы: у этих наших сограждан открыта «карьерная история» и многие из них уже владеют иностранными языками18. За детей решение об отъезде из страны принимают родители: набирает обороты эмиграция школьников, родители отправляют их в школы-интернаты, затем в университеты. Понятно, что перспективы возвращения этой категории на родину практически равны нулю.

Принципиально изменилось отношение к феномену эмиграции в обществе. Во-первых, эмиграция перестает быть чем-то экзотическим – напротив, становится едва ли не рутиной. Практически у каждого сегодня есть свой личный опыт пребывания «за рубежами». Во-вторых, к эмигрантам совершенно перестали относиться как к париям или «отбросам общества». Смешно сейчас серьезно говорить о том, что эмигранты изменили великой исторической общности – «советскому народу», – нет и в помине такой общности. Не сложилось и общности под названием «российский народ», так что легкость эмиграции – это и плата за отсутствующую общероссийскую идентичность. Наконец, по мнению Орешкина, принципиальная новизна шестой волны в том, что она

16Орешкин Д. Бег // Новая газета. 2011. 31 янв.

17См.: Уезжать нельзя оставаться // Независимая газета. 2011. 27 янв.

18См.: Иванов М. Сторонников Михаила Прохорова обратили в бегство // Коммерсантъ. 2012. 26 марта.

53

и. бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

впервые не необратима19. Уезжающие вполне могут вернуться, но даже если –

искорее всего – не вернутся, нет ощущения, что связи с отечеством рвутся окончательно и навсегда. Кроме того, большинство нынешних эмигрантов – люди трезвого расчета, они уезжают не на авось, но отступают на заранее подготовленные позиции.

Ненеобратимость эмиграции и предварительные расчеты, безусловно, облегчают принятие решение об отъезде, и тем не менее это решение остается

одним из принципиально, стратегически важных. Какова же мотивация? Вот

эмоциональный, но весьма характерный (и во многом справедливый) комментарий к статье Д. Орешкина «Бег»: «Здесь нельзя жить. Здесь можно только воевать, болеть, выживать, куда-то пробиваться с боями и потерями. Здесь нет завтрашнего дня. В любой момент тебя могут избить, ограбить, выкинуть в окно электрички... Издать какой-нибудь новый закон – и лишить тебя всего. В любой момент могут посадить, да и вообще убить без суда и следствия. Отсюда в умах постоянно рождаются всевозможные замыслы глобального переустройства вселенной, диковинные сектантства, апологии самоубийства и тому подобное...»20.

Почему уезжают? Для тех, кто уезжает и/или хочет уехать, сегодня главным

мотивом «бегства» выступают не низкие доходы, а невозможность жить достойно. Немного социологических данных: из тех, кто сегодня думает об эми-

грации,86%рассчитываютнабóльшуюзащищенность,для79%мотивомявляетсяжеланиежитьвусловияхверховенствазакона,прависвобод,адля69%–

возможность избежать произвола властей21. Это не эмиграция ради спасения жизни и свободы – по крайней мере, в их «физическом» понимании; граждане едут за работающими институтами. Ранее в эмиграцию устремлялись в основном преследуемые, ущемляемые этнические и религиозные группы – теперь изменилось само понятие ущемленности. Для определенной части населения отсутствие реформ означает окончательную утрату надежд. Они более не связывают с Россией свое будущее и будущее своих детей. Жизнь корот-

ка, так есть ли смысл тратить ее на заведомо безнадежный проект?

Хорошо, кто уже уехал или принял окончательное решение об отъезде

ипрактически работает над ним, те не вернутся или вернутся не скоро. Сожаления, с ними связанные, – это в любом случае запоздалые сожаления.

Однако помимо реальных эмигрантов существует большая группа (около 10%

населения) тех, кто остается в России и, скорее всего, не уедет (нет возможности), однако живут эти люди как бы по инерции, охваченные чемоданным настроением. В этой категории тех, кто в итоге решается уехать навсегда, гораздо меньше, чем тех, кто «думает эту мысль». И все-таки это слабое утешение, поскольку чемоданное настроение (точнее, долговременный настрой такого ро-

19См.: Орешкин Д. Указ. соч.

20Там же.

21Данные Левада-Центра, цит. по: Трудолюбов М. Я и моя страна… С. 28.

54