Материал: I_Busygina_M_Filippov_-_Politicheskaya_moderni

и. бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

но на обладании большим объемом материальных ресурсов, он был тесно связан с понятиями легитимности и власти. Конечно, государство может претендовать на статус великой державы, однако это членство в «клубе великих» яв­ ляется социальной категорией, подразумевающей признание другими этого статуса: как другими членами «клуба», так и малыми и более слабыми государ­ ствами, признающими легитимность и власть тех, кто располагается на вершине международной иерархии. Отметим, что государства, теряющие экономическую и военную мощь, часто склонны думать, что их роль может оставаться исключительной в силу действия культурных и идеологических факторов. Однако такое бывает крайне редко.

Проблема глобализации и потеря статуса «преследуют» Россию, как и все другие большие современные государства мира, и бежать от них некуда. Власть экономики и технологий – а это и есть глобализация – распространилась по всему миру, и это означает, что решения, которые принимаются в одной стране или в одном регионе мира, немедленно сказываются на том, что происходит в других странах и регионах. Глобализация привела к беспрецедентному, хотя и социально и территориально неравномерному процветанию. Она же может порождать и не сравнимые с прошлым по масштабу кризисные явления. Вне зависимости от нашего отношения к ней глобализация неизбежна, и следует, таким образом, думать не о том, как России уклониться от глобализации, но о том, как ей «вписаться» в глобализацию наиболее выгодным для себя образом.

«Уроки» глобализации

Глобализация – это чрезвычайно сложное, спорное и противоречивое понятие, используемое для описания многомерного процесса нарастающей экономической, политической и социальной взаимозависимости национальных государств и их граждан. Отношение к ней и оценки ее воздействий полярны: одни некритически превозносят достижения и потенциал глобализации, другие видят в ней источник всевозможных бедствий. Например, Зигмунт Бауман, известный британский социолог, полагает, что глобализация «разобщает не меньше, чем объединяет»3. То, что сегодня случается в одной части планеты, не только немедленно становится известно всему миру, но и потенциально влияет на благополучие всех. Процесс глобализации неизбежно затрагивает каждого из нас, но одни видят в нем шанс и возможности, а другие – новую, более изощренную форму эксплуатации или «прикрытие имперских амбиций и планов США, направленных на установление мирового господства»4.

В контексте нашей работы наиболее важными являются четыре широко признанных положения о последствиях современной глобализации. Если эти поло-

3Бауман З. Глобализация: последствия для человека и общества. М. : Весь Мир, 2004. С. 9.

4Арсеенко А. Глобализация как она есть на пороге XXI века // Социология: Теория, Методы, Маркетинг. 2010. № 4 (октябрь−декабрь). С. 114−137.

70

Глава 4. Вызовы глобализации для России как великой державы

жения верны, то они явно указывают на то, что при сохранении текущих тенден­ ций относительное положение России в мире будет быстро ухудшаться. В современном мире, «чтобы оставаться на месте, нужно очень быстро бежать»5.

Во-первых, в условиях глобализации экономическая конкуренция выходит на принципиально новый уровень. Национальные экономики становятся все более зависимыми как друг от друга, так и от кризисов и потрясений глобального рынка. Все больше людей разделяют мнение, которое пропагандирует, в частности, Томас Фридман и согласно которому мир вступил в новую стадию глобализации, принципиально отличающуюся от предыдущих стадий. В системе координат Фридмана глобализация 1.0 началась с открытия Нового Света Колумбом, а ее основными движущими силами были государства. Глобализация 2.0, которая продолжалась примерно с 1800 по 2000 год, была связана в основном с появлением и распространением по миру многонациональных и транснациональных компаний. Глобализация 3.0 началась приблизительно в 2000 году в результате внедрения ряда принципиальных технологических новшеств, прежде всего информационно-коммуникационных технологий. Фридман считает, что уникальность современной ситуации состоит в том, что даже небольшие компании впервые за всю историю человечества получили возможность сотрудничать

иконкурировать на мировом рынке в качестве полноценных и полноправных производителей и потребителей товаров и услуг. Интернет и другие информационно-коммуникационные технологии принципиально упростили разделение труда в масштабах всей планеты, которая превращается в своего рода единую производственную площадку. «Именно в таком тройственном слиянии: новых игроков, нового поля, на котором они оказались, новых практик

иметодов горизонтального сотрудничества, которые они начали вырабатывать, – я усматриваю важнейший фактор глобальной экономики и политики на-

чалаXXIвека…Можносуверенностьюожидать,чтоместомзарожденияследующего поколения инноваций станет вся поверхность Плоской планеты. Вовле­ ченность населения земли во всевозможные типы инновационной деятельности будет иметь масштаб, с которым мы просто никогда не сталкивались»6.

Во-вторых, глобализация дает преимущество не просто тем, кто продает инновации остальному миру, но прежде всего тем, кто делает это наилучшим образом. «Середнячки» остаются далеко позади. Глобализация и связанные с ней технологии усиливают эффект «победитель получает все»: даже небольшая разница в качестве и привлекательности товаров и услуг приводит к значи­ тельному и все увеличивающемуся разрыву между лидерами рынка и «серед­ нячками». Оборотной стороной новых возможностей для разделения труда становится повышенный риск и концентрация успеха у лидеров конкуренции. В условиях глобализации даже небольшое изначальное преимущество лиде-

5Carroll L. Alice through the Looking Glass. Oxford : Oxford University Press, 1872. Р. 39.

6Цит. по: Friedman T. L. The World is Flat: a Brief History of the Twenty-First Century. L. : Revised Edition Macmillan, 2007. P. 211.

71

и. бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

ров инноваций по сравнению с компаниями второго эшелона транслируется в громадные различия в их прибыльности. А это значит, что у компанийлидеров появляется еще больше возможностей для расширения своей доли рынка за счет конкурентов. Успех закрепляется за лидерами, производящими наиболее востребованные инновации.

В-третьих, в глобальной экономике все большую значимость приобретает эффект, который Нассим Талеб образно назвал масштабируемостью. Это явление, при котором прибыли от вложений в производство определенных продуктов скачкообразно растут с увеличением рынка (масштаба) продаж. Масштаби­­ руемыми являются вложения в новые открытия, инновационные технологии, компьютерные программы, дизайн и т.д. У таких вложений чрезвычайно высока степень неопределенности положительного результата и, соответственно, высоки общие фиксированные и невосполнимые издержки на разработку успешного продукта и крайне низки издержки на производство дополнительных единиц продукции после того, как создан успешный опытный образец. При наличии институтов защиты интеллектуальной собственности компания – разработчик нового продукта может получать значительную дополнительную прибыль с каждой проданной единицы, даже не участвуя непосредственно в производстве. Например, после того как компания разработала новый продукт, его производство может быть организовано другой компанией в одной из стран с дешевой рабочей силой. Чем больше масштаб рынка, тем большими могут быть прибыли для компании-разработчика. Именно в этой игре пока весьма преуспевают США. Далее, говоря о США, Талеб замечает: «…глобализация позволила Соединенным Штатам специализироваться на креативе, на производстве концепций и идей (то есть на “масштабируемой” составляющей продукции) и посредством экспорта рабочих мест выделить менее масштабируемые компоненты и передать их тем, кто рад получать почасовую плату. Дизайн ботинка – более прибыльное дело, чем производство ботинка: фирмы "Найк", "Делл" и "Боинг" получают деньги за идеи, организацию и использование своих ноу-хау: в то время как субподрядные фабрики в развивающихся странах выполняют "обезьянью" работу, инженеры в государствах с высоким уровнем культуры и образования делают сухие технические расчеты. Американская экономика крепко "завязана" на генерацию идей, поэтому сокращение числа производственных мест сочетается с повышением жизненного уровня»7.

В-четвертых, общемировой тенденцией становится растущая неспособность современного суверенного государства контролировать процессы глобализации, а тем более управлять ими, даже самые большие государства оказываются в зависимости от ее рыночных сил. Создание межнациональных объединений (прежде всего Европейского союза) было в какой-то степени по-

7Талеб Н.Н. Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости. М. : КоЛибри, 2009. С. 71−72.

72

Глава 4. Вызовы глобализации для России как великой державы

пыткой менее крупных государств ответить на вызовы глобализации через укрупнение рынка – но и эти рынки оказались недостаточно велики для того, чтобы противостоять рынку мировому. Это наглядно проявилось в 2010−2011 годах. Даже США недостаточно велики для того, чтобы господствовать в глобальном мире ни политически, ни тем более экономически.

В глобальном мире экономические приоритеты и тенденции меняются все быстрее и все больше зависят от того, что происходит за пределами даже самых больших национальных экономик и межнациональных объединений. На национальном уровне делать экономические прогнозы и принимать решения на основании прошлых трендов становится все более трудным и непродуктивным занятием, даже при быстро растущих возможностях вычислительной техники. Особенно же значим тот факт, что основными производителями новых продуктов и технологических инноваций являются компании, работающие на мировом рынке. Именно рыночные силы глобального характера определяют предложение и спрос на новые продукты и технологии. Отнюдь не суверенные государства или их межнациональные объединения, а глобальный рынок производит подавляющее большинство новых конкурентных продуктов (то есть инноваций). У современного суверенного государства уже недостаточно ресурсов для того, чтобы конкурировать с мировым рынком за влияние на национальную экономику. Суверенное государство уже просто технически не в состоянии заменить собой глобальный рынок или же отгородить от мира свою экономику, не превращаясь при этом в Северную Корею.

Вывод (и даже своего рода рекомендация), вытекающий из сказанного выше, казалось бы, прост: в современном мире для достижения успеха государству необходимо быть способным к кооперации, в том числе с мировыми лидерами, а также критически важно быть открытым для инвесторов, то есть создавать привлекающие их условия.

Великие державы вынуждены выстраивать альянсы

В 2000-е годы очевидным внешнеполитическим приоритетом России было утверждение себя как глобальной и региональной державы, при этом экономическое и политическое усиление сопровождалось выдвижением все более амбициозных геополитических целей8. Другими словами, Россия предприни-

8См.: Aalto P. The EU-Russian Energy Dialogue: Europe's Future Energy Security. Ashgate, 2008; Galbreath D. J. Putin's Russia and the «New Cold War»: Interpreting Myth and Reality // Europe-Asia Studies. 2008. Vol. 60, N 9. P. 1623–1630; Russia: Re-Emerging Great Power / Kanet R. (ed.). N.Y. : Palgrave Macmillan, 2007; Mankoff J. Russian Foreign Policy: The Return of Great Power Politics. Lanham : Rowman & Littlefield, 2009; Wilson E., Torjesen S. The Multilateral Dimension in Russian Foreign Policy. L. : Routledge, 2008; Busygina I., Filippov M. End Comment: EU-Russian Relations and the Limits of the Northern Dimension / P. Aalto, H. Blakkisrud, H. Smith (eds.) // The New Northern Dimension of the European Neighborhood. Brussels : Centre for European Policy Studies, 2008. Р. 204−219.

73

и. бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

мала неоднократные попытки показать миру свою растущую силу как «понастоящему» великой державы.

Между тем практически все теоретические подходы к международным отношениям, при всех их различиях, отмечают ключевую роль создания и поддержания коалиций (альянсов) вокруг и против стран, претендующих на ста­ тус великих держав. По сравнению с предшествующей биполярной системой противостояния США и СССР в современной мировой системе роль коалиций (альянсов) не уменьшилась, но, напротив, значительно возросла.

Одной из идей, общей для всех основных направлений исследования международных отношений, является признание важности формальных и неформальных объединений суверенных государств – от коалиций до сообществ и федераций. Возможные формы объединения суверенных государств в литературе часто обозначают как «альянсы»9. Под альянсом понимается связывающее несколько суверенных государств формальное или неформальное обязательство вступать в отношения сотрудничества в определенных областях и с определенными целями. Такая кооперация может принимать самые разные формы, но в любом случае от сторон требуется принимать на себя определенные обязательства10.

Даже в рамках тех теоретических подходов, что не признают особой значимости международных соглашений и институтов в отношениях между суверенными государствами (это прежде всего различные направления реализма), тем не менее уделяется большое внимание роли альянсов между независимыми суверенными государствами, что позволяет последним объединять влияние и ресурсы для поиска ответов на общие угрозы, вызовы и возникающие дисбалансы сил в мировой системе. Другими словами, альянсы дают возможность странам-участницам совместно отвечать на вызовы со стороны стран (игроков), оставшихся за пределами альянса. Помимо этого альянсы в какойто степени форматируют поведение участников относительно друг друга11.

Исследователи согласны с тем, что великие державы сталкиваются с особо сложными проблемами в процессе формирования альянсов. Во-первых, для того чтобы альянс был устойчивым, необходимо, чтобы крупнейший его участник взял на себя основные издержки по его поддержанию. Как показали в своей известной статье М. Олсон и Р. Зекхаузер, безопасность является общественным благом, поэтому большие державы в составе альянса будут брать на себя непропорционально большую долю издержек, в то время как малые участники будут от них освобождены12. В литературе это положение впослед-

9См.: Snyder G. Alliance Politics. Ithaca ; N.Y. : Cornell University Press, 1997.

10См.: Walt S. Alliances in a unipolar world // World Politics. 2009. N 61 (01). Р. 86−120.

11См.: Gelpi Ch. Alliances as Instruments of Intra-Allied Control or Restraint / H. Haftendorn, R. Keohane, C. Wallander (eds.) // Imperfect Unions: Security Institutions оver Time and Space. N.Y. : Oxford University Press, 1999.

12См.: Olson M., Zeckhauser R. An economic theory of Аlliances // The Review of Economics and Statistics. 1966. N 48 (3). Р. 266−279.

74