Материал: I_Busygina_M_Filippov_-_Politicheskaya_moderni

и. бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

уже говорили, в современной мировой системе коалиционная привлекательность определяется при прочих равных условиях способностью политического режима убедить потенциальных партнеров в том, что он будет добросовестно следовать взятым на себя обязательствам. В свою очередь, способность режима принять на себя «добросовестные обязательства» зависит прежде всего от характера этого режима. Современный российский политический режим не демонстрирует ни способности, ни стремления добросовестно следовать принятым на себя обязательствам.

Вторая «чистая» альтернатива – четкая ориентация на «отграничивание» от Запада и выстраивание собственных коалиций – неосуществима по ряду своих причин. Для того чтобы на этом основании создать политическую коалицию, России опять же необходимо сначала убедить своих потенциальных партнеров в том, что она готова и будет выполнять принимаемые на себя обязательства. И тут следует учитывать два обстоятельства. Во-первых, в современном мире характер коалиций принципиально изменился: если во времена биполярного мира смена коалиции тем или иным государством была весьма затруднительным предприятием, то сегодня это дело не только вполне возможное, но и даже рутинное. Во-вторых, если говорить об экономическом дистанцировании от Запада, то оно не выглядит вероятным в силу общемировых тенденций к повышению открытости экономики и влиянию процессов глобализации на современное государство, о чем мы писали в третьей главе. Закрываясь полностью от внешнего мира, Россия обречена на стагнацию и последующий системный кризис.

В настоящее время, как уже отмечалось, в России реализуется своего рода смешанная стратегия в отношениях с Западом, то есть осуществляется экономическое взаимодействие при минимизации политического сотрудничества. Одновременно в планах российского руководства резкое продвижение интеграционных процессов на постсоветском пространстве посредством создания новой общности – Евразийского союза. И здесь возникают следующие вопросы: является ли подобная стратегия выигрышной для России или же страна несет (или понесет вскоре) значимые потери на международной арене, а также как долго такая стратегия может поддерживаться и какими факторами этот

срок определяется?

Теоретически можно ожидать множественных, но при этом малоэффективных попыток выстраивания разного рода международных альянсов, нацеленных на развитие сотрудничества в самых различных областях. Однако, как и предсказывает теоретический аргумент, в большинстве случаев публично заявленные намерения по созданию такого рода альянсов и союзов не приведут к их эффективному функционированию в силу неспособности России сформировать достаточный уровень доверия к своей политике. До сих пор попытки России стать доминирующей региональной державой приводили к противоположным результатам, подтверждая скорее слабость ее положения

90

Глава 4. Вызовы глобализации для России как великой державы

вмногополярном мире. Не имея консенсуса относительно точного определения геополитических целей России, большинство авторов тем не менее полагают, что преследование этих целей ведет к эскалации напряженности и конфликтов с конкурирующими внешними игроками42.

Российское руководство надеется, пусть и не говорит об этом прямо, что существующее положение можно поддерживать неограниченно долго. Однако это не так. Нынешнюю стратегию можно реализовывать только до тех пор, пока существует зависимость стран ЕС от поставок российского газа и эти покупатели готовы платить за энергоресурсы высокую цену. Если же ситуация изменится, то Россия, скорее всего, внутренне двинется в сторону большего авторитаризма и изоляции. По крайней мере, она точно окажется неготовой к адекватной, то есть стратегически выгодной для себя же, реакции на изменение обстоятельств. Движение в сторону большего авторитаризма приведет к обесцениванию виртуального конфликта с Западом, и внешняя политика России будет напоминать политику Советского Союза во времена холодной войны, однако в более прагматическом варианте. Но это Россия едва ли может себе позволить.

Если исходить из того, что между типом режима и внешней политикой есть взаимосвязь, что тип политического режима накладывает ограничения на положение государства в системе современных международных отношений, то можно утверждать, что нестабильность и непредсказуемость внутренней и внешней политики гибридных режимов (а это именно российский случай) не позволяет им значительно повысить свой международный статус, поскольку делает их непривлекательными в качестве потенциальных партнеров по коалиции. Чем большую роль в системе современных международных отношений играет выстраивание формальных и неформальных коалиций (альянсов, блоков, партнерств, содружеств, союзов и т.п.), тем более ущемленными оказываются полудемократические гибридные режимы с точки зрения возможности повышения их международного статуса и влияния. Иными словами, характер внутренней политики полудемократических режимов негативно влияет на их положение и стратегические возможности

всистеме международных отношений.

При этом, что крайне важно, внутриполитические мотивы зачастую заставляют политиков таких переходных режимов – при отсутствии возможностей для системного влияния на международные отношения – проводить активную

42См.: Gomart T. Russian Foreign Policy: Strange Inconsistency. Swindon : Conflict Studies Research Centre Defense Academy of the United Kingdom, 2006; Russian Foreign Policy in the Twenty-First Century and the Shadow of the Past / R. Legvold (ed.). N.Y. : Columbia University Press, 2007; Nygren B. The Rebuilding of Greater Russia: Putin's Foreign Policy Towards the CIS Countries. N.Y. : Routledge, 2008; Póti L. Evolving Russian Foreign and Security Policy... P. 29−42; Tsygankov A. Russia's International Assertiveness: What Does It Mean for the West? // Problems of Post-Communism. 2008. Vol. 55, N 2. P. 38−55.

91

Глава 5

Построить современное государство: что это означает для России?

Современный российский политический режим, возникший после 1991 года и оформившийся в последнее десятилетие, так и не создал современное государство.

Григорий Явлинский1

Начнем с нескольких существенных для нашего анализа положений. В третьей главе мы выдвинули важный тезис: сегодня российское государство поддерживает такие правила игры, при которых для экономических и политических элит безопаснее и выгоднее сохранять статус-кво в экономике и политике, даже если это стратегически неэффективно, нежели нести издержки и риски перехода к новой модели. Мы согласны с Георгием Сатаровым в том, что России надо оставить попытки провести очередную экономическую модернизацию в стремлении догнать остальной мир и сконцентрироваться на создании политических условий, при которых российская экономика будет постоянно совершенствоваться2.

Далее, в четвертой главе, мы подчеркнули, что существующее российское государство становится все более неадекватным инструментом для ответа на вызовы глобализации и современной внешнеполитической реальности. Россия оказывается в печальной ситуации, когда государство все более обнаруживает свою неэффективность и даже несостоятельность как в решении проблем внутреннего развития, так и в реакциях на внешние вызовы. Неутешительную картину происходящего сегодня в России рисует в своей последней книге Мари Мендрас, она пишет об обществе взаимного недоверия и коррупции. Государство дурно обращается с гражданами этого общества, как это ни парадоксально, именно из-за своей слабости и неэффективности. Основные государственные институты демонтированы, власть сосредоточена в руках чрезвычайно узкой группы. Те, кто стоят у руля государства, неподотчетны обществу, которым управляют3.

Все верно, и выявление негатива, безусловно, полезное дело, однако ограничиваться этим не имеет большого смысла, это никуда нас не продвигает.

1Явлинский Г. Ложь и легитимность // Радио Свобода. 2011. 6 апр. URL: http://www. yavlinsky.ru/news/index.phtml?id=3699

2См.: Сатаров Г. Пролегомены к последней модернизации в России // Вопросы экономики. 2011. № 5. С. 4−18.

3Mendras M. Russian Politics. The Paradox of a Weak State. L. : Hurst ; N.Y. : Columbia University Press, 2012.

93

и. бусыгина, м. филиппов. Политическая модернизация государства в России

Вперед нас может продвинуть попытка ответить на принципиальный вопрос:

каким же должно стать российское государство, чтобы завоевать доверие долгосрочных инвесторов и граждан в условиях глобализации? В этой главе мы излагаем и объясняем нашу точку зрения: России нужно сильное государство, способное проводить необходимую активную экономическую политику, но одновременно ограниченное четкими правилами. Подчеркнем, что императивом является построение такой политической системы, в которой бизнес и общество не столько контролируют государство, сколько задают политикам стимулы действовать в конституционных рамках и по определенным правилами. Более того, чрезмерный контроль со стороны бизнеса или общества непродуктивен. Опыт России 1990-х годов наглядно продемонстрировал, что такой контроль со стороны бизнеса приводит к засилью олигархии и «дикому» лоббизму, а контроль со стороны общества – к господству популизма. Наиболее эффективной для общества является ситуация, когда государство достаточно автономно в своих решениях, но политики и бюрократия поставлены в условия подотчетности и четкой ответственности за последствия принимаемых ими решений. Так, больной едва ли может или должен пытаться контролировать действия врача – более эффективен контроль со стороны других врачей и администрации больницы и других агентов, а также четкие правила его подотчетности и ответственности. Вместо того чтобы контролировать врача, лучше создать ему стимулы действовать в наших интересах, причем эти стимулы могут быть многочисленными и разнообразными – от моральных до финансовых, то есть от клятвы Гиппократа, благодарности пациентов и хорошей репутации среди коллег до судебной ответственности за допущенные ошибки.

Сказанное выше о сочетании автономности и подотчетности, по существу, означает, что России нужна либеральная модель государства. Заметим, что это необязательно демократическая система и уж тем более необязательно правоконсервативная система. При этом надо понимать, что либеральное государство не равно государству слабому и неактивному; либеральное государство часто проводит весьма активную социальную политику, как это имеет место, например, в Швеции или Германии. Либеральная демократия – одна из существующих моделей либерального государства, однако государство может быть ограничено правилами и стимулами и в недемократической системе, хотя комбинация авторитарного режима и либеральной системы в принципе внутренне противоречива. Необходимо учитывать и то, что либерализм и демократия также противоречат друг другу. Более того, как показывает известный американский политолог Фарид Закария, демократическое устройство само по себе является нелиберальным. Для того чтобы перейти к либеральной демократии, общество сначала должно успешно пройти через стадию конституционного либерализма. Неслучайно либеральных демократий значительно меньше, чем демократий вообще. По мнению Закарии, «обсуждать подобные проблемы – не значит утверждать, что демократия дурна сама по себе… [но]

94