Материал: Islamskaya_mysl
576 |
V. НАСЛЕДИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ |
неомодернистами, которыестроятсвоитеориивдиалогеивдискуссияхс«орто- доксией». Однаколейтмотивомсвоеготворчествапроблемудеконструкциитра- диции, т. е. выявления «немыслимого» и «непомысленного» в ней, сделал лишь алжирскийисламоведифилософМухаммадАркун(1928–2010). Наследуяевро- пейскойрациональностипросвещенческоготипа, Аркунобозначилсвойпроект как«критикуисламскогоразума», вчемлегкоугадываетсяотсылкаккантовской «критике чистого разума»; на самом же деле Аркун близок скорее не к самому Канту, а к кантианцу — Мишелю Фуко, который предпринял попытку истори- зировать кантовский подход, сделав акцент не на универсальных трансценден- тальных структурах, а на «историческом априори», т. е. на исторически фунди- рованных эпистемных моделях. Аркун идет по сходному пути: его интересуют различныетипыразума(религиозный, философский, научный, эмерджентный) и то, каконипроявляютсебявистории; крометого, онактивноиспользуетконцеп- туальный аппарат Фуко, а его сильная зависимость от французской социальной мысливторойполовиныXX в. невызываетсомнений.
Русскоязычный читатель мог познакомиться с аркуновским проектом «критики исламского разума» (как и с проектом «критики арабского разу- ма», разработанным марокканским философом Мухаммадом ал-Джабири, окоторомречьпойдетниже) потрудамЕ. А. Фроловой31. Этиважныерабо- тыпозволяютсоставитьобщеепредставлениеоконцепцииАркуна. Однако дальнейшее углубление в тему требует чтения специальных исследований, посвященных Аркуну, как и текстов самого исламского мыслителя. К та- ким вводным, но в то же время достаточно подробным статьям относится публикация немецкой исследовательницы У. Гюнтер «Мухаммад Аркун: к радикальному переосмыслению исламской интеллектуальной традиции» (2004)32, перевод которой мы напечатали во втором томе ежегодника. В ста- тье рассматривается биография Аркуна, его труды, основные концепты, особенности герменевтики Корана, идея деконструкции традиции и проект критики исламского разума. Гюнтер отмечает, что плюралистичная и мно- гоаспектнаяметодологияАркунавыявляетупущенияинедостатки, господ- ствующие в области изучения ислама. Вклад, внесенный Аркуном в изуче- ние ислама, оказывается, по ее мнению, уникальным сразу по нескольким
31Фролова Е. А. Арабская философия — прошлое и настоящее. М., 2010. С. 370– 395; Она же. Дискурс арабской философии. М., 2016. С. 24–30; Она же. Концепция эпистемологического разрыва у ал-Джабири; Она же. Х. Ханафи и М. А. аль-Джа- бири: два подхода к современной арабо-исламской культуре // Ишрак. № 7. М., 2016. С. 202–216. Также см.: Смирнов А. В. (ред.) История арабо-мусульманской филосо- фии: учебник и антология. М., 2020. С. 601–607.
32Гюнтер У. Мухаммад Аркун: к радикальному переосмыслению исламской ин- теллектуальной традиции // ИМ. Вып. 2. С. 98–139.
С. Ю. БОРОДАЙ, Д. В. МУХЕТДИНОВ ИСЛАМСКАЯ МЫСЛЬ… |
577 |
причинам: во-первых, ввиду комплексности аркуновского подхода, отказы- вающегося от использования выстраивающих полярные оппозиции анали- тических категорий и акцентирующего радикальное множество смыслов и сложность любой исторической ситуации; во-вторых, из-за его радикаль- ного призыва выйти за пределы познавательных ограничений, установлен- ных ортодоксией любого рода; в-третьих, по той причине, что его подход включает в себя критическое переосмысление разума как такового и ставит под сомнение достижения модерна, критикуя их гегемонистский характер; в-четвертых, ввидутого, чтоданныйподходнаправленнаинтеграциюисла- ма и мусульманской культуры в глобальную теорию познания и ценностей.
В том же томе опубликован русскоязычный перевод программной ста- тьи Аркуна «Переосмысляя ислам сегодня» (2003)33, где вкратце изложены основные идеи мыслителя, касающиеся проблемы соотношения ислама и модерна, места ислама в современном мире и методологического инстру- ментария, необходимого для деконструкции мусульманской истории. Ар- кун обращает внимание на то, что мусульманский ревайвализм монопо- лизировал дискурс об исламе; при этом социологи не сумели освободить исследования в области ислама от про- и антиориенталистских клише. На Западе ислам преподносится как уступающий традициям христианства и иудаизма, косный и воинственно настроенный, а в мусульманском мире — как превосходящий те же самые традиции, динамичный и миролюбивый. Оба идеологизированных взгляда, по его мнению, просто неадекватны. Алжирский мыслитель приводит доводы в пользу нового иджтихада как для мусульманских, так и для немусульманских ученых; это необходимо для того, чтобы инициировать процесс переосмысления ислама, притом с позиции истории мысли, а не с точки зрения политологии или исходя из каких-то заранее заданных параметров; а также для того, чтобы сделать «немыслимые» понятия мыслимыми и установить отношение секуляриз- ма, религии и культуры к вызовам современности. Важная философская установкаАркунасостоитвтом, чтовсегдаимеетместофундаментальный конфликт между властью и смыслом, и необходимо выявлять детали этого конфликта в истории исламской цивилизации. На это и нацелен его мас- штабный эпистемологический проект34.
33Аркун М. Переосмысляя ислам сегодня // ИМ. Вып. 2. С. 244–272.
34Для адекватной контекстуализации мысли Аркуна в исламской традиции важно творчество двух арабских философов X–XI в., которые вдохновляли его на протяже- нии всей жизни, — ат-Таухиди и Ибн Мискавейха. См. переводы: Ибн Мискавейх. Воспитание нравов (фрагмент) // ИМ. Вып. 4. С. 155–186; ат-Таухиди А. Х. Книга услады и развлечения. Восьмая ночь. Диалог логика с грамматиком (в сокращении) //
Ишрак. № 3. М., 2012. С. 547–572.
578 |
V. НАСЛЕДИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ |
Проект Аркуна часто порицается за то, что он носит чисто негативи- стский и критический характер (при этом упускается из виду тот факт, что слово «критика» имеет в аркуновском дискурсе кантианское значение «различения» и «выявления условий возможности опыта», в данном слу- чае — выявления условий возможности исторического опыта как фун- дированного в скрытых эпистемных структурах; в этом же ключе Аркун понимаетидеконструкцию); указываетсянато, чтооннесодержит«пози- тивного» измерения, касающегося, например, Корана и его истолкования. Однакоподобныеупрекивызванынедоразумением, ведьперуАркунапри- надлежит фундаментальный и крайне непростой труд «Чтения Корана» (1982)35, из которого мы взяли на себя смелость опубликовать несколько глав. Раздел«КакчитатьКорансегодня?», представленныйвданномсбор- нике, посвящендеконструкцииклассическихгерменевтическихстратегий и подходов к Корану, которые, по мысли Аркуна, сходны с Sancta Doctrina
вкатолицизме. Цель алжирского интеллектуала — интегрировать Коран
вобщую теоретико-методологическую канву осмысления феноменов Пи- сания и откровения, которая на протяжении последних веков создавалась христианской и иудейской традициями на Западе. Позитивная герменев- тическая повестка, полагает Аркун, должна основываться на последних достижениях теологии, социальных и гуманитарных наук, а также прини- мать во внимание результаты философских исследований, осуществлен- ных западными мыслителями, особенно в XX столетии. В этом контек- сте становится ключевым вопрос о смысле Писания. Замечая, что любые претензии на окончательное и исчерпывающее понимание смысла откро- вения являются неоправданными и опасными, Аркун предлагает разли- чать несколько моментов постижения смысла Корана — лингвистический, антропологический и исторический. Лингвистический подход основыва- ется на том, что значение отдельных концептуально-смысловых единиц коранического текста должно быть усвоено не из того, в какие отноше- ния эти единицы вступают в тех или иных фрагментах текста (индуктив- ный подход), а на основании того, какое значение эти единицы получают на уровне текста в целом — с учетом присущей ему системы внутрен- них отношений. От изучения структуры языка Корана Аркун движется к его антропологии и приходит к выводу о том, что язык Корана облада- ет мифической структурой — подобно языку Ветхого и Нового Завета (при этом мыслитель подчеркивает и разность этих языков). Затем Аркун переходит к анализу исторического момента — охвата и пределов всех возможных способов исторически обусловленных толкований Корана.
35 Arkoun M. Lectures du Coran. Paris, 2016.
С. Ю. БОРОДАЙ, Д. В. МУХЕТДИНОВ ИСЛАМСКАЯ МЫСЛЬ… |
579 |
К данному рассмотрению тематически примыкает вторая глава названной книги — «Проблема божественной аутентичности Корана». В указанной главе Аркун формулирует старую проблему экзегезы Писания — вопрос о подлинностиисследуемоготекста. Алжирскиймыслительпоказывает, что вопрос об аутентичности Корана должен быть поставлен и развернут се- годня на совершенно новых основаниях, поскольку он является одним из центральных как в контексте исламской традиции, так и в более широкой перспективе обновления религиозной мысли в целом.
Ранее мы публиковали еще одну главу из той же книги Аркуна, кото- рая называется «Чтение суры “ал-Фāти╝а”»36. В указанной главе Аркун развивает оригинальную герменевтику Корана и встраивает ее в проект «критики исламского разума», задействуя при этом как элементы методо- логии классического тафсира, так и более сложные методы семиотического
иструктурного анализа, получившие развитие в европейской лингвистике XX в. Аркун предлагает оценивать высказывания Корана в границах кон- кретной «дискурсивной ситуации» — под последней он понимает совокуп- ность обстоятельств, в пределах которой происходит акт высказывания, и это понятие он мыслит значительно шире, чем традиционный концепт «об- стоятельствниспослания» (ʼасбāбан-нузӯл). Онтакжепредлагаетпонимать Коран как «однородный корпус», опирающийся на обширную лексиколо- гическую сеть и неизменную актантную модель, и «открытый текст», кото- рый, с одной стороны, является законченным творением, а с другой — сам порождает бесконечное множество творческих и ситуативно обусловлен- ных интерпретаций. Отталкиваясь от этих положений, Аркун анализиру- ет природу суры ал-Фāти╝а, ее внутреннюю структуру, многочисленные лингвистическиеаспекты, авзаключениеобращаетсякееперформативной составляющей. Работа Аркуна является редким примером (наряду с герме- невтикой Абу Зайда) мусульманского истолкования Писания с использова- нием методов семиотики, структурной лингвистики и инструментария ев- ропейской социологической мысли второй половины XX в.
Дополнением к указанным работам является интервью с молодым рос- сийским историком философии, переводчиком и исламоведом Г. В. Валие- вым (интервьюером выступил С.Ю. Бородай)37. Во время беседы обсужда- лись следующие темы: основные концепты мысли Аркуна, влияние на него фальсафы и французской философии второй половины XX в., глубинная
36Аркун М. Чтение суры «ал-Фāти╝а» // ИМ. Вып. 4. С. 263–292.
37Валиев Г. В. «Мысль Мухаммада Аркуна в какой-то момент может явиться для Запада откровением о нем самом» // ИМ. Вып. 4. С. 645–684. Также см. интервью са- мого алжирского мыслителя: Аркун М. «Огромной слабостью социальных наук явля- ется их зацикленность на примере Запада» // ИМ. Вып. 4. С. 685–696.
580 |
V. НАСЛЕДИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ |
зависимость проекта «критики исламского разума» от кантовского проекта «критикичистогоразума», приемлемостьиспользованиязападныхпонятий применительно к исламской традиции, перспективы рецепции творчества Аркуна в русскоязычном интеллектуальном пространстве и др. В философ- ском плане интервью представляет собой оригинальную попытку рассмо- треть творчество Аркуна как продолжение идущей от Канта «критической» линии, которая прилагается алжирским мыслителем к «исламским контек- стам», но не ограничивается в проблематизации ими, а выходит из сферы партикулярного на уровень универсальных концептов мышления. Стоит отметить, что Валиевым подготовлен к публикации первый перевод книги Аркунанарусскийязык— речьидетопозднейработе«Гуманизмиислам» (2014)38, в которой алжирский философ представил свою теорию в сжатом виде. Ее публикация намечена на этот год в рамках серии «ал-ʼИ╕лā╝ ва-т- тадждӣд». Кроме того, на ближайшие годы ИД «Медина» запланировано издание собрания сочинений Аркуна на русском языке.
Из всех неомодернистских мыслителей Аркун наиболее оригинален. На то имеется несколько причин: 1) его методологический аппарат явля- ется самым продуманным и современным, а взгляд на отдельные события исламскойистории— почтивсегданетривиальным; 2) вегоработахмного неоднозначностей и недосказанностей, они намеренно написаны доволь- но сложным языком, так что их чтение требует постоянного интеллекту- ального напряжения, что побуждает к самостоятельным размышлениям; 3) Аркунглубокоукорененсразувдвухтрадицияхмысли— классической исламской и западной; он основательно продумал и пропустил через себя ведущихзападныхфилософовитеологов, егосужденияонихнеявляются поверхностными, так что он ушел на несколько шагов вперед от других неомодернистов. Тем не менее у его подхода есть и очевидные недостат- ки: прежде всего, это сильная зависимость от исламоведческих концеп- ций своего времени; следствием этого является, например, устаревание его корановедческой теории, базирующейся на ревизионистском подходе (Аркун считал, что Коран в его современном виде сложился лишь к X в., и эта идея играет важную роль в его историософии). Другая очевидная сла- бость — малая продуктивность его герменевтики, поскольку невозможно представить, чтобы она осмысленно использовалась современными му- сульманскими интеллектуалами (ввиду ее сложности), не говоря о про- стых верующих. Наконец, Аркун ушел в своих построениях далеко впе- ред и не факт, что именно в том направлении, в каком пойдет исламская мысль в будущем. Он — наиболее яркий представитель мусульманского
38 Arkoun M. Humanisme et islam.