Материал: JP-NOVA-XXI_era_vek_2020

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

тельные значения усваиваются естественным образом в ходе ежедневного общенияи пребывания в рамках опредеенной культуры. Для иностранцев же подобные культурные и языковые особенности не являются очевидными и естественными и требуют дополнительных разъяснений и уточнений.

Однако интересно отметить тот факт, что несмотря на имеющиеся различия в способах передачи эмоций в разных культурах присутствуют и общие черты, существующие благодаря в целом схожей эмоциональной системе разных народов. Так, например, «эмотивов с отрицательной оценочной семантикой в словарях разных языков больше, чем с положительной, но употребляются они значительно реже, чем последние» (Шаховский 2009). Прослеживается одинаковая закономерность: представители разных культур, стремясь к комфортному сосуществованию, стараются поддерживать позитивноеобщение, в чем им помогает лексика с положительной оценочной семантикой. Однако в силу того, что, во-первых, негативные эмоции сами по себе более разнообразны по качеству, а, во-вторых, менее стандартизованы, языковых единиц, их передающих, насчитывается больше. Также В.И.Шаховский отмечает еще одну закономерность относительно отражения языковыми средствами положительных эмоций. Он говорит о том, что «положительные эмоции выражаются всеми народами более однообразно и диффузно, чем отрицательные» (Шаховский 2009). Так, например, как в русском, так и в японском языках присутствует большое количество выражающих радость стандартных фраз, широко применимых в разных обстоятельствах.

Наличие схожей эмоциональной системы у разных народов говорит о том, что у них все же существуют различные точки пересечения в плане переживания и выражения эмоций, что может послужить связующими

95

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

звеном для понимания культуры общения представителя другого народа, а как следствие и для более логичного обоснования употребления тех или иных языковых единиц. Сведение сложного смысла к конкретной эмоции, которая знакома представителям разных культур, позволяет сделать порой трудно уловимые смыслы более доступными для понимания.

Рассматриваемые далее примеры показываются, что эмоции могут быть выражены в языке не только посредством лексических, но и грамматических единиц. Имея свое основное значение, грамматическая единица приобретает эмоциональный окрас в зависимости от контекста употребления. Эмоциональное значение может быть не одно. Однако знание возможных эмоциональных смыслов, которые могут стоять за тем или иным грамматическим показателем, дает возможность индивиду более точно расшифровывать и самому применять языковыеединицы.

Так, например, вместо того чтобы заставлять изучающего японский язык заучивать разные конструкции, выражающие просьбу, и объяснять в общих словах, что они отличаются по уровню вежливости, можно постараться провести параллели с русскими реалиями. Поместив учащегося в знакомую ему речевую ситуацию, попросить его вспомнить, какие эмоции он испытывает в подобной ситуации, а затем вместе с ним подобрать самый подходящий русский эквивалент для подобных случаев. Так, станет понятнее, что японец чувствует в похожей ситуации, и что он на самом деле хочет выразить одной своей фразой. Рассмотрим пример: Я вот тут написал письмо по-японски, не могли бы вы, пожалуйста,

его проверить? Для понимания данного примера можно попросить учащегося вспомнить ситуацию, когда ему

96

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

было неловко кого-то беспокоить, когда появлялась эмоция смущения, и он, всячески извиняясь, просил очень вежливо оказать ему помощь. Отсюда возникает желание сначала обосновать причину, чтобы не выглядеть слишком навязчивым, а дальше уже перейти к просьбе, которую говорящий стремится выразить как можно более вежливо. Как на русском, так и на японском просьба оформляется через отрицание возможности, как бы акцентируя внимание слушающего на том, что говорящий особенно не рассчитывает на помощь, но надеется на великодушие слушающего. Таким образом, на психологическом уровне возникает проблема, которую говорящий пытается устранить, подобрав определенный шаблон действий, который в данном случае оказывается общим как для японцев, так и для русских. Далее шаблон претворяется в жизнь разными для каждого носителя языковыми средствами, где в каждом из вариантов есть свое языковое отражение причинно-следственной связи, а такжеотрицаниевозможности.

В статье 2019 г. под названием «Изучение вспомогательных глаголов в качестве эмоциональных средств выразительности: на примере V — » автор Цуцуи Саё говорится о том, что большую сложность для употребления на практике даже на высоком уровне владения языком представляют японские вспомогательные глаголы, которые были пройдены ещё на начальном этапе. Учащийся в идеале владеет теорией, знает типичные примеры, но так и не может достичь свободного применения данных форм в речи. Автор обозначенной выше статьи для решения данной проблемы предлагает взглянуть на проблему с точки зрения конкретных эмоций, которые могут быть выражены тем или иным вспомогательным глаголом при наличии определенного контекста. Происходит отхождение от теоретизирования к конкретным речевым ситуациям, где во главу угла

97

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

ставится трансляция посредством определенных языковыхединицнемысли, а эмоции.

Рассмотрим, например, вспомогательный глагол. Его основное грамматическое значение «сделать что-либо полностью», «доделать до конца». Однако даже в грамматических учебниках сразу приводится его дополнительное значение, которое непосредственно отсылает изучающего к конкретной ситуативной эмоции, а именно « к сожалению», что делает запоминание лёгким и обеспечивает безошибочное употребление в любом подобном контексте. Однако данное эмоциональное значение не является единственным. Так, способно также выражать и эмоцию удовлетворения. В статье Цуцуи Саё приводит следующий пример: «Я, уронив, сломал папину вазу» (яп. ). Данное предложение в зависимости от контекста может передавать и эмоцию сожаления, и эмоцию удовлетворения в связи с тем, что запланированное наконец-то осуществилось (Цуцуи Саё2019).

Перейдем к еще одному вспомогательному глаголу. Основное значение данного глагола – «пробовать что-то сделать». По сути, в зависимости от контекстаможет передавать и эмоциональное значение неуверенности, и заинтересованность. Рассмотрим два примера:

1.Послушай мою речь.

Вданном случае присутствует ощущение неуверенности и сомненияв качестверечи.

2.Хочу

попробовать это интересноемороженное.

В данном случае чувствуется заинтересованность говорящего в предметеобсуждения.

В целом стоит отметить, что сложность японской грамматики во многом заключается в том, что японская

98

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

культура общения является высококонтекстуальной, в которой контекст насыщен, в том числе и различным эмоциональным содержанием. Эмоции в основном не лежат на поверхности, а представлены завуалированно, что может представлять потенциальную сложность при коммуникации, особенно для представителей другой культуры. Однако считывание эмоций становится горазда проще, когда реципиент знает, какие эмоции могут быть потенциально скрыты за той или иной грамматической единицей. Более того, несмотря на то, что грамматические показатели отличаются от языка к языку, эмоции, имея в зависимости от культуры разное символическое отображение и некоторые специфические особенности, все же обладают многими общими чертами, что может оказать позитивное влияние на взаимопонимание между представителями разныхкультур.

Список использованной литературы

1.Аткинсон Р. Л. и др. Введение в психологию: учебник для студентов университетов. 13-е изд. М.: Прайм-

Еврознак, 2003. 713 с.

2.Шаховский В. И. Эмоции как объект исследования в лингвистике // Вопросы психолингвистики. 2009. № 9.

С. 29–42.

3.Цуцуи Саё. Кандзётоситэ но ходзёдо:си но ко:сацу: V-о рэини (Изучение вспомогательныхглаголов в качествеэмоциональныхсредств выразительности:

на примереV — ) // URL: https://ir.library.osakau.ac.jp/repo/ouka/all/71886/ffle_02 _127.pd (дата обращения: 18.06.2020.).

99