Материал: JP-NOVA-XXI_era_vek_2020

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

которое помогает женщине – или мужчине рядом с ней – открыть себя с новой стороны: и если в приключенческих детективах Миябэ Миюки или исторических детективах Фудзисава Сюхэй эта трансформация всегда оптимистична (прежде слабая девушка раскрывает преступление и обретает силу и уверенность в себе), то в других работах мы будем наблюдать скорее деградацию, отказ от морали (нравственное падение Сергея рядом с Софи, преступная деятельность «мужчины, который ждёт» под влиянием порочной любовницы; уборщица, опустившаяся до убийства ребёнка с целью обеспечить внучке достойное будущее). В четырёх из семи рассмотренных произведений мотивом являются деньги; трижды мотивом становится месть несправедливо обиженной женщины (Софи у Отиаи Нобухико и Ито у Фудзисава Сюхэй; к этой же категории можно отнести обезумевшую Аяко у Акагава Дзиро, убившую всех членов своей семьи). В целом в японской криминальной прозе в гендерном аспекте преступление можно рассматривать как протест женщины против не устраивающей её участи; преступление же, совершаемое мужчиной, всё чаще совершается под пагубным влиянием женщины («Мужчина, который ждёт» и Ямамото Горо у Атода Такаси; Сергей у Отиаи Нобухико; Асихара у Миябэ Миюки; Фусими, готовый согласиться с идеей взятки правоохранительным органам под давлением Акико, своей жены).

470

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

«Женский голос» и «персональный миф»

вромане Каваками Хироми «Голос воды»

В2014 г. былопубликованочереднойроманКаваками Хироми (р. 1958) – «Суйсэй» (яп. , «Голос

воды»)1. Каваками Хироми – известная японская писательница, лауреат многочисленных литературных премий, работающая в основном в жанре бытописательской прозы, часто с элементами магического реализма. В романе «Суйсэй» Каваками вновь обращается к вопросам, красной нитью проходящим через все ее творчество, и, преждевсего, всфереинтересовписательницыпо-прежне- му находится женщина и ее поиски собственного места в мире.

В центре повествования «Суйсэй» – история нескольких поколений непримечательной, на первый взгляд, японской семьи. Все события читатель наблюдает глазами главнойгероини, Мияко , которуюКавакамиизображает в разные периоды ее жизни – она то девочка, то молодая девушка, то женщина средних лет. На протяжении романа Мияко переживает многочисленные события из жизни своей семьи, связанные с ее младшим братом Рё̄ , родителями, подругой детства Наоко и другом семьиТакэдзи . Жаркоелето1969 г. – МиякоиРё̄тогда было одиннадцать и десять соответственно – проведенное ими с Наоко, недавно вернувшейся из Америки; смерть матери в 1986 г.; 1996 год, когда Мияко и Рё̄вновь поселяются в старом родительском доме – эти и другие события причудливым образом переплетаются в сознании Мияко, которая, как становится понятно из последней главы, в реальности существует в 2013–2014 гг.

1 Каваками Хироми . Суйсэй [Голос воды]. Токио: Бунгэйсюндзю̄, 2017.

471

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

Нелинейность времени – одна из наиболее примечательных черт «Суйсэй» с точки зрения структуры. При этом отметим, что перед нами – не просто ряд ретроспекций; роман, скорее, построен по ризомному принципу, представляя собой среду множества бесчисленных возможностей и смыслов; многочисленных потоков, с разной скоростью движущихся вдоль определенных линий, подобно структурелабиринта2. Центральнойжеточкойартикуляции этих многочисленных потоков становится смерть матери Мияко. 1986 год утверждается, по сути, в качестве единственнойнадежнойточкиотчетавзыбкойсистемекоординат, в которой существуют герои «Суйсэй». Никакие другие происшествия не производят на них такого же ошеломительного влияния и не становятся для них постоянным референсом, хотя на страницах романа достаточно и других травматических событий. Так, например, Рё̄чудом удается спастись во время «заринового инцидента» в токийском метро в 1995 г. – он проезжает злополучные станции чуть раньше и невредимым покидает подземку. Весьма заметный отпечаток на детство и юность Мияко и Рё̄накладывает и проблема личности их отца. Сожитель матери, которого они считают отцом, оказывается их дядей, настоящий же родитель – Такэдзи, давний друг семьи. Но только смерть матери становится для Мияко тем пунктом невозврата, который разбивает реальность на «до» и «после», «уничтожает время» и переносит героиню в принципиально новоеизмерение3.

Переживание травматического события нарушает «нормальный» ход событий в реальности Мияко, и именно в этот момент на страницах романа появляются элементы

2См. подробнее: Делёз Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения. Екатеринбург: У-Фактория; М.: Астрель, 2010.

3См. подробнее: Flores L. Matrices of Time, Space and Text: Intertextuality and Trauma in Two 3.11 Narratives. P. 141–169.

472

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

магического реализма. Переселившись через десять лет послесмерти матери в старый родительскийдом, до этого пустовавший, героиня начинает сталкиваться с загадочными явлениями. Из закрытой комнаты на втором этаже доносятся странные звуки – тиканье, постукивание, клацанье неведомым образом «оживших» часов, которые раньше коллекционировал отец Мияко и Рё.̄Примечательно, что именно комнату с часами Мияко запирает на висячий замок, а за источниками пугающих звуков подглядывает в замочную скважину – время в ее реальности «уничтожено» смертью матери, и дезориентированная в темпоральнойструктурегероинябежитотчасов, одновременно символизирующих для нее и возвращение в прошлое, к былому увлечению отца, который давно покинул дом и живет отдельно от семьи, и движение в будущее, к которому она все еще не готова. Однако на этом загадочные события не заканчиваются – теперь Мияко начинает встречаться со своей умершей матерью в снах. Впервые мать приходит к ней после того, как Мияко избавляетсяот старойдомашней утвари.

— Наконец-товыживетевместе.

Мамастоялапередомнойв своемлетнемкимоносузором из бабочек. Темно-синий силуэт с красными крапинкаминафонебелойземли4.

Первая встреча с матерью оказывается короткой, и оставляет двойственные впечатления. Впоследствии мать не раз появляется в снах Мияко, все глубже погружая героиню в воспоминания о былом, шаг за шагом ведя к разгадкемучающихее вопросов.

Мияко во взаимодействии с умершей матерью вступаетнапуть, характерныйдлягероинипостмодернист-

4 Пер. по: КавакамиХироми. Суйсэй [Голос воды]. С. 15.

473

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

ской японской литературы – оказавшись перед лицом личного кризиса, будучи потерянной в поврежденном травматическим событием пространстве, она ищет и пытается собрать воедино разрозненные части себя в «персональном пространстве», «персональном мифе»5. При этом в поисках утраченной идентичности героиня обращается, прежде всего, к событиям прошлого. Значительная часть этих«путешествий в историю» связана, конечно, с фигурой матери. «Ненавижу вспоминать о том, что было» – говорит мать героини, и тут же начинает очередной рассказ. Истории многочисленны, они плавно перетекают друг в друга: воспоминания о подругах матери, о девушке по прозвищу Сэкия, которая «слыла мастерицей пересказывать сплетни»; истории о старом дедовском доме и магазине бумаги, который он содержал; рассказы о военном времени. Ретроспекция, однако, представляется совершенно не масштабной, и несмотря на упоминание определенного исторического контекста, всегда сосредоточена вокруг небольшого «персонального пространства» отдельной семьи. Это свойство характерно для женского нарратива– какзамечаетЭленСиксу, «дляженщиныличная история сливается с историей всех женщин, а также с национальнойивсемирнойисторией»6. Итолькоблагодаря подобному путешествию сквозь «персональный миф», Мияко удается впоследствии выйти из поврежденной реальности и найти собственное место в новом пространстве.

5См. подробнее: Нумано Мицуёси. От литературы «J» к литературе «W». Некоторые тенденции современной японской литературы // Теория катастроф. Современная японская проза / Пер. с яп. М.:

Иностранка, 2003. С. VII–XXIV.

6См. подробнее: Сиксу Э. Смех Медузы. [Электронный ресурс] URL: https://proza.ru/2016/07/03/901. (дата обращения: 13.06.2020).

474