Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

терялся и Егор. Протяжными гудками провожали ко­ рабли на рейде Золотого Рога уходивший в далекий путь крейсер.

Из всех четырех труб «Варяга» клубился густой дым. Точно такой же дым выбрасывали высокие кир­ пичные трубы судоремонтных мастерских. И казалось Егору, что вместе с крейсером отправляются в неведо­ мое плавание приземистые корпуса цехов, похожие на корабли...

Вскоре в мастерских произошел тот самый взрыв, неизбежность которого ощущал Егор постоянно, каж­ додневно. Взрыв этот последовал от малой искры. Один из мастеров, которого рабочие не без основания подозревали в связях с охранкой, ударил молодого подручного, работавшего в паре с Егором. Мастер дав­ но и безуспешно искал тех, кто распространял листов­ ки на «Варяге», — это было ему поручено Владивосток­ ским охранным отделением. «Варяга» уже не было в Золотом Роге, и, взбешенный неудачей, мастер выме­ стил зло на подвернувшемся под руку парне.

—Кто тебя? — спросил Егор бледного от боли и зло­ сти подручного, утиравшего рукавом кровь с лица.

Подручный назвал обидчика.

Егор спокойно, не выдавая клокотавшей в душе яро­ сти, подошел к мастеру. Он переживал такое же чув­ ство, как много лет назад, на борту «Аркадии», когда вел товарищей, чтобы связать капитана.

—Еще раз кого тронешь — отправим на дно, кра­ бов кормить, — сказал Егор с угрозой.

Его услышали все, кто стоял поблизости.

—Долой кровопийцу! — тотчас поддержал кто-то из рабочих Егора.

—Сюда, товарищи! — услышал Егор зычный голос Кочкина.

Вокруг него столпились рабочие. Возник летучий митинг. Было решено послать делегата к командиру порта с требованием убрать ненавистного мастера. Делегатом, по предложению Кочкина, избрали Егора.

Командир порта выслушал Егора, изложившего требования рабочих, и сказал:

—Отлично, уволим. Тебя, бунтовщик, уволим, те­ бя! — перешел на крик потерявший самообладание командир порта.

Рабочие заступились за Егора, начав забастовку.

Но Егора в этот раз так и не приняли в мастерские. Стоял конец августа. Месяц этот выдался жаркий, солнечный, грозовой. Грозы врывались в город часто. Прошумев тропическими ливнями, они уносились в сторону океана, так же стремительно, как и появля­ лись. А по крутым улицам, спускавшимся от вершин сопок к берегу бухты, с плеском и ревом низвергались потоки дождевой воды, увлекая за собой камни, песок,

щебень.

Ливни причиняли немало разрушений. Нередко можно было видеть развороченную мостовую, трамвай, сошедший с замытых песком рельсов, сваленные теле­ фонные столбы или вырванное с корнем дерево.

Егор шел берегом бухты Золотой Рог. Берег, еще недавно полный купальщиков, обезлюдел. Волны с раз­ маху шлепались о песок, разбивались на тысячи водя­ ных брызг, покрывали берег зелеными космами водо­ рослей, вырванных штормом со дна бухты. На город надвигалась гроза.

Возле триумфальной арки, построенной в честь при­ езда цесаревича, Егор встретился с Кочкиным.

— Здорово, Егор! — весело прогудел он своим мед­ ным голосом, — Давно тебя не видать. Далеко ли на­ правляешься?

Егор сказал, что идет в мастерские.

— Ну ты, браток, туда теперь не попадешь. Всех за­ бастовщиков только что матросы с винтовками выгнали из цехов. Патрули кругом.

Они пошли рядом.

— Добрый штормок, — вытирая с лица соленые брызги, летящие с прибойных волн, сказал Кочкин. И, заглянув в глаза Егору, продолжал вполголоса: — Хватит нам друг с дружкою в прятки играть. Парень ты наш. Приглашаю тебя на собрание. Только — мол­ чок.

И видя, что Егор взволнован и, пожалуй, растерян, добавил:

—О тебе нам верный человек говорил. Кронштад­ тец. Помнишь такого?

—Чего же раньше молчал? — рассердился Егор.—

Агде он теперь — Кронштадтец?

—В тюрьме, он, браток, — вздохнул Кочкин. —

Идавно. Как ни хоронился, накрыли-таки.

Гроза, ливень, грохот волн, возбуждение, рожден-

626

Мальчишкой Егор думал: ветер бывает оттого, что раскачиваются деревья. Какая-то подземная сила, рас­ суждал Егорка, скрытая в корнях раскачивает дере­ вья, их густая листва, подобно японским веерам, раз­ гоняет вокруг воздух, и он дует, метет над землей. И считал, что если все деревья на сопках срубят, то никогда-никогда уже не будут шуметь над крышей ветры.

Вспомнив сейчас об этом, Егор улыбнулся: сопки стояли обнаженные, без единого кустика, а ветер не­ угомонно метался над Орлиным Гнездом и готов был поднять в воздух самого Егора.

Окопы были отрыты в свое время по всем прави­ лам фортификационного искусства. Но сейчас камен­ ная кладка обвалилась, дождями намыло щебень, на дне рвов густо росли душистая ромашка и серебри­ стая полынь. Среди обрушившихся каменных стен Егор различил группу людей. Некоторые были ему хорошо знакомы. Егор только сейчас узнал, что многие из его товарищей по работе были связаны с большевистским подпольем.

Люди сидели тесным кружком. Переговаривались вполголоса, чтобы не обнаружить себя. Потом один из товарищей — приземистый, с крупной головой, с чистым

иоткрытым лицом, похожий на рабочего и по обличью

ипо одежде, — взял слово. Это и был Костя Суханов. Егору он понравился. Он сумел просто и понятно объ­ яснить многое из того, в чем сам Егор разбирался плохо. Калитаев верил каждому слову молодого большевика — так правдиво говорил он.

Заслушавшись, рабочие не заметили, как место со­ брания было оцеплено жандармами и полицейскими. Егор и еще несколько рабочих пытались вырвать Су­ ханова из рук жандармов. Но безуспешно. Полиция арестовала более двадцати участников собрания.

Егор шел в тюрьму мимо своего дома. Шел без страха и уныния. Он твердо ступал по каменистой зем­ ле, поросшей сладковато-пахучей ромашкой и горькой полынью.

Перед его глазами простирался вечереющий, весь в багрянце и золоте Амурский залив. За темными соп­ ками Русского острова рокотало невидимое в вечерней фиолетовой дымке Японское море, а за ним, уже где-то в неизмеримой отдаленности, бушевал океан.

628