Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

тень за его спиной сжалась, спряталась. И вновь на­ плывали воспоминания. А помнишь, как выбило ремонтины в забое и завалило породой?! Пришел в забой, кровля грозила обвалом. Десятник корил за трусость, требовал уголь. Тогда ты изменил суровому правилу шахты, поставил временные стойки-ремонтины. Они не выдержали, сдали, на голову посыпались камни, засы­ пало ноги. Ты потерял сознание, а когда очнулся, на­ прягая силы, обливаясь кровью, дополз до завала, долго разбирал куски породы. Сутки боролся за жизнь.

Из шахты подняли всего изломанного. В левой ноге перешибло кость, кисть правой руки раздробило, два пальца пришлось отнять. Год провалялся на нарах. Уп­ равление за увечье выдало десять рублей. Да разве на них прожить? Выручили товарищи, помогли встать на ноги. После увечья перевели на поверхность, стволовым.

...Ночь. Копи погружены в сон, не спала шахта. Вавила слышал, как глубоко под землей глухо стучали обушки, работала ночная смена. Он достал из кармана железную коробочку с нюхательным табаком, насыпал ароматного порошка на жесткую ладонь, шумно вобрал в прокопченные ноздри.

На-гора пошел уголь. Вавила принимал тяжелые вагонетки, выкатывал их из клетки, вкатывал и отправ­ лял в шахту порожняк. Ныла больная нога. В работе не заметил, как наступил рассвет.

Когда вышел из помещения, из-за синих сопок уже поднялось солнце. Живительный луч коснулся утомлен­ ного лица Вавилы. Под голубым небосводом лежали угольные копи.

Нет, копь теперь не та. Когда били ствол, не было серых языков породы — отвалов. Первая и вторая шах­ ты обросли бараками, лачугами, новыми аккуратными домиками. От первой до второй шахты протянулись стальные тросы подвесной железной дороги. По этим тросам беспрерывным потоком двигались вагонетки. Узкоколейная железная дорога убегала к скалистым перевалам. От Кангауза начиналась широкая железно­ дорожная магистраль.

От яркого утреннего света Вавила щурил глаза. Вот они, копи, с юга на север растут. В них труд товарищей да и его, Вавилы, не малая доля. В просторы долины врываются шахтовые гудки, резкие, пронзительные го­ лоса паровозов-кукушек, лязг и звон вагонеток. Чело­

615

век потревожил тайгу, потревожил. Зверье уходило в нетронутые дебри, горные орлы улетали в скалы. Уголь на-гора не десятками — сотнями тысяч пудов идет, пы­ лает в топках кораблей, по Великому Сибирскому пути гонит паровозы, на заводах плавит металл.

А солнце поднималось все выше, ослепительно яркое, горячее, доброе.

— Солнышко! — шепчет старый горняк.

2

В конторе с решетками на окнах за столом сидел озабоченный Криштоп. Перед ним лежали расчетная ведомость и потрепанная записная книжка. Эту книжку хорошо знали шахтеры, в ней все их «грехи» пере­ числены. Справа большие конторские счеты, слева касса

— железный сундучок с деньгами. В центре четвертная бутыль с водкой, стаканчик. По бокам от Криштопа — «телохранители», Ленька Ярый и Акимка Хмурый. У них опухшие, заросшие, красные лица, из-под сдвинутых бровей поблескивали звероватые глаза. В дни получек их обязанностью было выталкивать и выставлять несогласных с расчетом. За это горняки прозвали их «вышибалами».

За дверью слышались перебранка, смех.

Криштоп с напускной деловистостью щелкал на сче­ тах. Подрядчик поморщился и, кивнув в сторону Лень­ ки, приказал:

— Успокой! Что это они там ярмарку открыли. Ленька подскочил к двери, выкрикнул:

— Тише, дьяволы!

У Криштопа давно все подсчитано: сколько он вы­ даст шахтерам и сколько пойдет в его карман. Выждав некоторое время Ленька спросил:

—Выкликать?

—Выкликай.

—Ковалев, душа в пятки, к Якову Фомичу! Алексей протиснулся сквозь толпу, вошел.

—Сколько в месяц выработал? — задал вопрос Криштоп.

—Да ведь как сказать... По моим подсчетам, пять­ десят рублев.

—Откуда? За одиннадцать-тоаршин хода, да за три по вышине? А сорок не хочешь?

—По расценкам прикидывал, выходит пятьдесят...

616

—Ты на глазок прикидывал, а у меня подсчет. По­ лучается сорок. Про должок помнишь?

—А как же, в долг не лезем, из долгу не выходим, ежели брал, то брал, тут дело такое, взял, значит, от­ дай, как полагается.

—Сколько брал-то?

—Трояк.

—А не пятишну?

—Трояк. Святая икона, трояк, — побожился Кова­

лев.

—Ты святую икону не трожь и бога во гнев не вво­ ди. Повадку вашу я знаю: запамятует, мол.

—Да ей богу ж трояк, — божился Ковалев.

Криштап не слушал, отсчитывал деньги.

— Сорок — за работу, пять—долгу, полтина штра­ фу за непочтение, на руки тридцать четыре с полтиной. Получай.

—Яков Фомич, неладно подсчитали, — протестовал Алексей, — и у меня ребятишки.

—Чего неладно, у тебя — ребятишки, у меня — бух­ галтерия, учет; получай да с получки стакашко дар­ ственной хвати.

Акимка налил в стакан водки.

—Не гулебщик, бог миловал.

—А ты пей, голова-полова,— откидываясь на спин­ ку стула, потребовал Криштоп.— Дают — бери, бьют — беги.

Алексей выпил, поморщился, понуро вышел.

3

Группами и в одиночку, зябко поеживаясь от холо­ да, углекопы шли к шахте. Они заходили в темное и тесное помещение. Клеть со скрипом и лязгом опуска­ лась в сырой провал шахты, уносила в подземелье гор­ няков и вновь поднималась за живым грузам.

Подходили новые партии.

— Не напирай, куда лезешь, тут и без тебя не про­ толкнешься, — кричали на вновь прибывших.

Алексея Ковалева притиснули к стене. От долгого ожидания спуска ломило спину, ноги одеревенели, не гнулись. Наконец очередь дошла до него. Он вошел в клеть. Над головой звякнули цепи, клеть стала опус­ каться.

На рудничном дворе, поблескивая тусклыми крас­

617

ками, высела икона святого Макария. Проходя мимо, некоторые из шахтеров наскоро крестились. Поднял руку, чтобы перекреститься, и Алексей, но в это время под ноги попал черенок от кайла, он споткнулся, упал.

— Чтоб тебе разорваться... — выругался он.

Получив наряд от десятника рубить уголь в забое на Верхне-Кедровом, Ковалев, осторожно ступая, по­ брел по квершлагу. Сбоечная печь, соединяющая уголь­ ные пласты, была тесной, узкой. Алексей пополз на четвереньках в черный пролом. За спиной на веревке у него ножовка, в правой руке обушок, лампочка, над го­ ловой — серая уродливая кровля. Сбоечная печь в дли­ ну сажен пять упиралась в угольный пласт. Алексей осторожно приподнялся, присел на колени, осмотрелся. Затем он повесил лампочку и приступил к работе. Уголь был твердый. «Измаешься, а заработку не бу­ дет», — с тревогой подумал Алексей и прилег на обу­ шок.

Прошло около часа.

В забое стало трудно дышать. Свежий воздух не по­ ступал. Ковалев сбросил пиджак, снял рубаху. Вверх по пласту он продвинулся уже на полсажени. Нужно было закрепить выработку. Он пополз вниз за крепежником. В штреке выбрал одну из стоек, вернулся в за­ бой, отпилил ножовкой затяжки, закрепил их и снова принялся за работу. Уголь подавался медленно. Ды­ шать становилось труднее. В горло лезла угольная пыль. Душила. Пересиливая слабость, Алексей продол­ жал рубить уголь. «Нужно отработать полную упряж­ ку». Перед глазами встали Дарья, дети, тесная лачу­ га... «Отдохнуть бы, — подумал Ковалев. — Нет, лучше после смены».

С трудом он отпилил затяжку, с трудом закрепил, затем, не оглядываясь, поднялся еще выше по пласту. А оглянуться надо было. Вокруг пламени лампочки об­ разовался ореол бледно-голубого цвета. В забое твой безжалостный враг — рудничный газ, метан. Он уже выдал себя, взгляни на огонек лампочки. Тогда ты все поймешь. Убегай. Но Ковалев и не подозревал о гро­ зившей ему опасности. Он устал и думал только о том, чтобы поскорее выполнить дневной урок. Он глотнул воздух, потом еще и еще. Словно выброшенная из воды рыба, жадно хватал воздух, но воздуха не было. Изпод ног вырвались стойки, поплыли куда-то в сторону.

618

Пламя скакнуло вверх, забой озарила мгновенная вспышка, зловещий мрак поглотил шахтера. С высоты четырех аршин Ковалев упал на отбитый им уголь.

... В первом часу дня в шахту спустился Криштоп. С десятником они осмотрели работы. Заглянули в за­ бой, где работали Евдоким, Трофим и Михаил. В полу­ мраке три черные фигуры орудовали обушками. У раз­ ведочной печи Криштоп остановился, прислушался:

—Что-то Верхне-Кедровый молчит.

—Ковалев там, — напомнил Шаров.

—Дрыхнет... Работ-ни-чек...

Подрядчик согнул толстое короткое туловище, со­ пя, полез в печку. Шаров полз за Криштопом. Скупой огонек осветил разбитые опорки Ковалева.

—Так и знал! — выкрикнул взбешенный подряд­ чик. — Ты что это, сукин сын, развалился?! Расчета за­ хотел? Угля не хватает, у меня подряд, убытки, а ты прохлаждаешься. А?!

Рядом с подрядчиком полз десятник.

—И впрямь спит... Эй, Ковалев, вставай! С лен­ цой он, хлиплый.

—Говорит, много высчитываешь! Да тебе, подлецу,

иплатить не за что...

Подрядчик дотянулся до опорок Ковалева, с силой рванул на себя, но шахтер продолжал лежать без дви­ жения.

— Господин Криштоп, с Алехой неладно, — встре­ воженно проговорил Шаров. Он поднял в кровле забоя лампочку. Вокруг пламени появился бледно-голубой ореол. «Метан!» — холодея от предчувствия опасности, выдохнул десятник.

Криштоп заерзал на брюхе, толстые пальцы заскребли уголь.

— Задом ползите, — скомандовал десятник. — Вы­ ползайте немедленно.

Охваченный паническим ужасом, подрядчик неук­ люже пятился. Вслед за ним, ухватив за ноги Ковалева, полз десятник.

Шаров вытащил Ковалева, Криштоп поднес к лицу забойщика лампу, осветил. Руки его все еще тряслись, как в лихорадке. Глаза Ковалева удивленно смотрели куда-то вверх, рот был широко открыт, словно Алексей хотел крикнуть: «Братцы, воздуху, воздуху!» На гу­ бах запеклась пена.

619