Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_1

русскими, представителями малых народов побуждают писателя думать о будущем богатого и пустынного, су­ рового края. Он убежден — придет время, пустыня пре­ вратится в жилые места, и спросят тогда — кто же «этот титан, который ворочает и сушей и водой?» И будущее провидится писателем, оно тревожит его сердце: «И ког­ да совсем готовый, населенный и просвещенный край, некогда темный, неизвестный, предстанет перед изум­ ленным человечеством, требуя себе имени и прав, пусть тогда допрашивает история о тех, кто поставил пира­ миды в пустыне... А создать Сибирь не так легко, как создать что-нибудь под благословенным небом...»

Конечно, Гончаров не знал, что выполнить эту задачу преображения и обновления края придется людям не только иных поколений, но иного общественного строя. «Как прекрасна жизнь, между прочим, и потому, что человек может путешествовать!»—восклицал Гончаров, завершая книгу путешествий. Поэт А. Майков посвятил создателю «Фрегата» такие поэтические строки:

Море и земли чужие, Облик народов земных — Все предо мной как живые, В чудных рассказах твоих.

Жанр путешествий продолжают очерки К. Станюко­ вича «Из кругосветного плавания», А. Вышеславцева «Очерки пером и карандашом из кругосветного пла­ вания», А. Я. Максимова «Вокруг света. Плавание кор­ вета «Аскольд», В. Крестовского «В дальних водах и странах», Елисеева «По белу свету». Все эти книги в большей или меньшей степени следовали литературной

традиции «Фрегата «Паллады».

В годы юности на Дальний Восток совершил плава­ ние на корвете «Калевала» К. М. Станюкович, великий русский маринист. Несколько месяцев в 1861—1862 го­ дах он провел в только что основанном посту Влади­ восток. Плавание на многих судах русской Тихоокеан­ ской эскадры определило знание писателем разных ти­ пов моряков и условий флотской жизни. Он увидел рус­ ского человека на палубе корабля, в особых условиях, и отобразил его в художественных произведениях. «По существу, Станюкович впервые в русской литературе создал образ русского матроса — подлинного сына на­ рода»,— писал Новиков-Прибой.

Сердце писателя полнилось болью за Россию, за ее

15

народ. О том, как рождается чувство близости к наро­ ду, Станюкович рассказал в повести «Вокруг света на «Коршуне». Девятнадцатилетний герой книги Володя Ашанин посещает неведомые страны, проходит через штормы и опасности, не раз бывая на грани жизни и смерти. В море он познает цену людям. Благодаря близкому общению с матросами Ашанин оценил их, по­ любил и эту любовь к народу сохранил на всю жизнь, сделав ее руководящим началом всей своей деятельно­ сти.

Как и сам писатель, Володя Ашанин побывал на Дальнем Востоке — у «пустых, тогда еще совсем не за­ селенных гаваней и рейдов», познал силу и неистовость океана, который совершенно несправедливо, по его сло­ вам, «окрестили кличкой Тихого».

Определенный вклад в познание Дальнего Востока внесли писатели С. Максимов и А. Максимов, Д. Стахеев, писатели-ученые М. Венюков и П. Кропоткин.

М. Горький, говоря о русском народе как строитель­ ной силе и о крестьянских войнах как выражении тен­ денции народа к свободе, в едином ряду рассматривал и движение народа на восток, освоение сибирских и даль­ невосточных земель: «Этим народом сделано много де­ ла, у него есть большая история — исчислять его ра­ боту нет времени, но необходимо было вспомнить об этом...»

Исчислять работу народа, которым «сделано много дела», вслед за Ломоносовым, Гончаровым стремился и писатель-этнограф С. В. Максимов, автор книги «На Востоке». Поездка на Дальний Восток состоялась в 1860—1861 годах. Современному читателю хорошо из­ вестна книга С. Максимова «Крылатые слова». Недавно, к 150-летию со дня рождения писателя, издательство «Советская Россия» выпустило «Избранное» Сергея Максимова. Автор дал описание путешествия по Амуру, зарисовки Хабаровки, Владивостока, Благове­ щенска. Он оставил интересные заметки о Николае Бес­ тужеве и Дмитрии Завалишине. Им написана большая работа под названием «Сибирь и каторга».

В 1890 году на Дальнем Востоке «с научною и лите­ ратурною целями» побывал А. П. Чехов. Итог этой по­ ездки — «Путевые очерки из Сибири» и «Остров Саха­ лин».

Запущенный Сибирский тракт, непролазная грязь по

16

«подвига, веры и ясно сознанной цели», Чехов подчер­ кивает их воспитательное значение в жизни и литерату­ ре. «Если положительные типы, создаваемые литерату­ рою,— пишет он,— составляют ценный воспитательный материал, то те же самые типы, даваемые самой жизнью, стоят вне всякой цены».

Когда кое-кто пытался утверждать, что Сахалин ни­ кому не нужен и не интересен, великий русский писа­ тель ответил на это страстной отповедью. Он говорил о Сахалине и как о месте подвигов русских морепла­ вателей, которые открыли эти земли. «Не дальше, как 25—30 лет назад наши русские люди, исследуя Саха­ лин, совершали изумительные подвиги, за которые мож­ но боготворить человека, а нам это не нужно, мы не знаем, что это за люди, и только сидим в четырех сте­ нах и жалуемся, что бог дурно создал человека».

Тема «изумительных подвигов» прошла через все очерки Чехова. Изредка, как обнаженный пласт, она выходит на первый план повествования, чаще же всего составляет второй его план. Это одна из идейно-тема­ тических граней, которые помогают Чехову показать ог­ ромные потенциальные возможности народа.

С маленькими героями, с их трудом, достойным вой­ ти в историю, Чехов связывает свою веру в силу наро­ да, свои надежды в приход иной жизни на берега Са­ халина. В черновой рукописи это высказывается прямо: «Быть может, в будущем здесь, на этом берегу будут жить... люди... счастливее, чем мы, в самом деле на­ слаждаться свободой и покоем».

Поездка на Сахалин Чехова — это подвиг. Будучи больным, писатель решается на дальнее путешествие, преодолевая тысячи километров по сибирским гиблым дорогам, претерпевает невзгоды морского путешествия...

В своих очерках Чехов — подлинный заступник народ­ ный, борец за его счастье. Из глубины былого дохо­ дят до нас слова великих людей, и мы видим, как про­ зорливы они были, веря в исполинские силы народа.

Другой раздел литературы о Дальнем Востоке — на ­ учно-художественная проза, то, что Белинский называл «учеными статьями». Многие путешественники были крупными исследователями в разных областях знаний — географами, этнографами, зоологами. Помимо чисто на­

18

учных описаний они оставили произведения, которые по праву принадлежат к документальному роду художест­ венной литературы. При этом надо сделать оговорку: разумеется, и записки землепроходцев и мореплавате­ лей имеют свое, подчас очень высокое научное значение. Однако речь идет о другой разновидности документа­ листики — о научно-художественной документалистике. Назовем здесь самые заметные имена ученых, с творче­ ством которых знакомит нас «Хрестоматия». Это С. П. Крашенинников, П. А. Кропоткин, М. И. Венюков, Н. М. Пржевальский, В. К. Арсеньев.

Итогом путешествий Николая Михайловича Прже­ вальского по Приморью явилась его знаменитая книга «Путешествие в Уссурийском крае. 1867—1869 гг.» Пржевальский запечатлел многие страницы истории края. Он пишет о трудностях переселения, требующих прямо-таки героизма от тех, кто надумал сюда ехать. Пишет о быте крестьян и казаков на новых землях. Ин­ тересны зарисовки рождения новых городов и поселков, в книге даны краткие очерки истории Благовещенска, Хабаровска, Владивостока, Ольги, Раздольного.

В 70—80-е годы XIX века в петербургском журнале «Нива» и некоторых других изданиях печатались очер­ ки и рассказы на дальневосточные сюжеты А. Я. Макси­ мова. В 90-х годах вышло два тома его сочинений. Кро­ ме того, он — морской офицер, служил во Владивостоке и написал книгу «Плавание корвета «Аскольд». К со­ жалению, художественный уровень сочинений А. Макси­ мова оказался невысоким, поэтому теперь он мало ко­ му известен.

Новое слово в литературе о Дальнем Востоке довелось сказать В. К. Арсеньеву.

Говоря о своеобразии очерков Арсеньева, А. М. Горь­ кий писал: «Автор — счастливое соединение Брема с Ку­ пером». В письме Арсеньеву он пояснял, что это заклю­ чается в объединении «научной ценности» и изобрази­ тельной силы.

На Дальний Восток Арсеньев приехал летом 1909 го­ да. Тридцать лет посвятил он изучению этой земли. Главным итогом его трудов стала трилогия: «По Уссу­

при жизни Арсеньева, третья книга издана после его смерти. Кроме того, Арсеньевым написано большое ко­

19