сокую каменную стену, которой оградили два мифиче ских народа «Гогу и Магогу», грозивших гибелью всему человечеству. Наверное, нет ничего удивительного в том, что именно здесь, на крайнем востоке, вблизи берегов Тихого океана, по понятиям людей XVII века, и должно было находиться место, у которого великий полководец построил свою легендарную стену.
Однако самое интересное заключается в том, что го род, отмеченный на ремезовской карте, все-таки сущест вовал. В 70-х годах XVII века знаменитый русский дип ломат и ученый того времени Н. Спафарий писал, что
за двенадцать |
лет до его приезда на Восток, |
то |
есть |
|||
в 1655 году, казаки нашли около устья Амура место, |
||||||
где было «во утесе |
аки бы копано», а |
рядом |
колокол |
|||
и в трех метрах «каменные скрижали». Впоследствии |
||||||
было установлено, что казаки открыли древние памят |
||||||
ники с |
надписями |
и остатки храма XV века |
на Тыр- |
|||
ском |
утесе |
против |
устья рекиАмгуни. |
Все |
эти |
сведе |
ния, сместившись по времени и смыслу, |
нашли свое от |
|||||
ражение в «Чертежной книге» Ремезова.
У этого храма есть история: он свидетель и своего рода участник одной из бесславных авантюр минских императоров Китая. Но нас интересует сам по себе факт, что начало дальневосточной археологии положи ли русские землепроходцы.
Два века спустя появился на земле Дальнего Восто ка молодой тогда знаменитый путешественник, исследо
ватель |
Азии Н. М. Пржевальский. В 1868 году он побы |
|
вал в |
деревне, |
находившейся на месте нынешнего горо |
да Уссурийска. |
У самой деревни он увидел поразив |
|
шие его стены когда-то мощных древних укреплений, возвышения вроде курганов, каменные изваяния живот ных, плиты с отверстиями и высеченное из гранита ги гантское изображение черепахи.
«В глубоком раздумье,— пишет он,— бродил я по валам укреплений, поросшим кустарником и густой тра вой, по которой спокойно паслись крестьянские коровы.
Невольно тогда пришла мне на память известная арабская сказка, как некий человек посещал через каж дые пятьсот лет одно и то же место, где встречал попере менно то город, то море, то леса и горы и всякий раз на свой вопрос получал один и тот же ответ, что так было от начала веков».
25
Как оказалось впоследствии, это были остатки посе лений, принадлежавших древним бохайцам и чжурчженям, создателям двух могущественных государств, ос тавивших глубокий след в истории Восточной и Цент ральной Азии.
С дальнейшим освоением Приамурья и Приморья связаны археологические исследования в бассейнах Амура, Уссури и Раздольной, предпринятые Н. Прже вальским, И. Лопатиным, Ф. Буссе, П. Кропоткиным и А. Федоровым. В низовьях Амура первые разведки про изводили Л. Штернберг, В. Арсеньев. На Сахалине трудился выдающийся зоолог и первооткрыватель палео лита в Костенках И. Поляков. На Среднем Амуре по добные работы проводили по поручению Академии наук С. Широкогоров и его сотрудник А. Гуров. Но по-на стоящему археологические исследования развернулись после Октябрьской революций.
Первой академической археологической экспедицией
на Нижнем Амуре была экспедиция 1935 |
года, направ |
|
ленная туда Институтом этнографии АН СССР по ини |
||
циативе выдающегося исследователя культуры северных |
||
племен В. Богораза. |
|
|
В 1953—1963 годах на Амуре и в Приморье работа |
||
ла Дальневосточная археологическая |
экспедиция Инсти |
|
тута археологии Академии наук и |
Сибирского |
отделе |
ния АН СССР. С работой этой экспедиции связана ор ганизация первого научного центра по истории, архео логии и этнографии Дальнего Востока — специального отдела Дальневосточного филиала АН СССР. Затем был образован отдел истории и этнографии Северо-вос точного комплексного института Сибирского отделения АН СССР в Магадане. Оживилась деятельность крае ведческих музеев в Анадыре, Магадане, Благовещенске, Хабаровске, Комсомольске-на-Амуре. Повысился инте рес дальневосточной общественности к изучению исто рии своего края.
Все это дало толчок развитию дальневосточной ар хеологии. По берегам Амура у Благовещенска и у се ла Кукелево около Хабаровска, у Комсомольска-на-Аму- ре (село Кондон), Мариинска и в других местах произ ведены широкие раскопки поселений и могильников. Такие же работы проведены по берегам рек Уссури и Зеи.
Добытые в этих |
местах материалы позволили по |
лучить довольно |
ясное представление о древних культу- |
26
рax и основных этапах Древней истории Приамурья. Аналогичные работы производились в Приморье.
Здесь исследовали такие важные памятники ранней ис тории Приморья, как древнее поселение на полуостро ве Песчаном вблизи Владивостока, поселения в падях Семипятной и Харинской, у озера Ханка, на реке Кроуновке, в бухте Рудная Пристань, у деревни Осиновки, в устье реки Гладкой, поселения раннего железного века на Синих скалах в Ольгинском районе. Новые данные были получены и об археологических памятниках таких отдаленных районов, как остров Сахалин, Магаданская область, Чукотское побережье, Камчатка.
Накопленный советскими исследователями огромный материал потребовал обобщения, разработки важней ших исторических проблем прошлого народов Дальнего Востока в свете марксистско-ленинской теории развития общества. Первая такая проблема — периодизация ар хеологических культур и выяснение последовательности культурно-этнических этапов на Дальнем Востоке.
Значение этой работы определяется тем, что история народов Дальнего Востока оказалась несравненно дли тельнее и сложнее, чем представлялось раньше. В раз ных районах найдены группы археологических памятни ков разных времен и локальных культур, сменявших друг дуга. Одновременно стало возможным проследить и последовательную смену больших исторических эта пов, в той или иной степени общих для всего Дальнего Востока.
Исключительно важно, что для определения возраста археологических памятников и древних культур помимо обычных типологических сравнений использовались сов ременные физические методы радиоуглеродной датиров ки. За последние десять лет впервые получена серия абсолютных дат для ряда археологических памятников ключевого значения. В нашем распоряжении сейчас есть около десяти датированных радиоуглеродным ме тодом памятников.
Одним из крупнейших достижений дальневосточной археологии стало открытие в районе Уссурийска, в до лине реки Осиновки, у села Осиновки, и в некоторых других местах Приморья древнейшей пока для Дальне го Востока осиновской культуры. Она характеризуется орудиями труда, представляющими собой обитые галь ки, напоминающими ручные рубила Европы, а также
27
нуклеусы-ядрища. Поселения этой группы концентриру ются главным образом собственно в Приморье, в Сла вянском и Михайловском районах, а также у озера Ханка, Молодой тогда археолог Э. Шавкунов нашел изделия древних племен, похожие на осиновские, и на Верхнем Амуре, в селе Кумарском.
Стоит сказать несколько слов о том, как была от крыта знаменитая ныне осиновская культура.
Первый маленький обломок камня с характерным ра ковистым изломом мы нашли прямо на дороге. Он лежал среди кучи щебня, привезенного для ремонта пути. И всетаки не заметить его опытному глазу было нельзя.
Так расколоть камень могла только рука человека, и при этом мастера, в совершенстве владевшего своим ре меслом (или скорее искусством). Неподалеку оказа лись еще три таких же отщепа. Откуда они здесь? Оче видно, доставлены вместе с породой из какого-то карье ра при добыче щебня. Оставалось найти сам карьер, что, вообще говоря, было уже делом нетрудным. Он отыс кался у деревни Осиновки, которая стала благодаря этому известной на весь мир.
Первое, что обнаружили в отвесной стенке карьера, был предмет, который так упорно и настойчиво искали крупное орудие из зеленого яшмовидного сланца, выте санное древним мастером из целого булыжника. Побли зости оказались и другие совершенно такие же орудия. На одном конце все они имели массивное и широкое выпуклое лезвие, подобно лезвию топора или секиры. Им можно было наносить удары большой силы. Противоположный конец этих орудийоставался нетронутым и мог служить удобной рукоятью.
Следующий культурно-исторический этап — мезолит представлен прежде всего огромной стоянкой-мастер ской у выходов вулканических туфов на реке Зеркаль ной вблизи села Устиновки. Этот уникальный памят ник был открыт и впервые описан геологом Г. Петрунем. О нем стоит сказать подробнее, потому что там работали первые «рудокопы» горняцкого края, искате ли подземных сокровищ в горах Сихотэ-Алиня...
* * *
Вова-Политен (так ласково зовут в нашей экспедиции студента Хабаровского политехнического института)
28
вздрогнул. У самых его ног в облаке пыли шло настоя щее сражение, битва не на жизнь, а на смерть! Малень кая храбрая ласка сражалась с родичем гремучей змеи, щитомордником. Пресмыкающееся, свернувшись коль цом, то втягивало голову, то стремительно выбрасыва ло ее вперед, стараясь укусить противника смертонос ными, ядовитыми зубами. Ласка так же стремительно отскакивала назад, а затем снова бросалась в атаку, в свою очередь пытаясь схватить змею за шею.
Володе повезло. За всю свою долгую походную жизнь я не видел такой битвы ни разу. К его радости, ласка одолела щитомордника: она изловчилась, схвати ла яростно извивающегося врага за шею у самой голо вы и утащила в густую траву, чтобы там с ней окон чательно разделаться. Вскоре произошла и вторая встре ча с рептилиями Уссурийского края, с огромным амурским удавом — полозом Шренка, как его называют зоо логи. Красавец полоз длиной более полутора метров и толщиной в руку полз около палаток, как бы нарочито играя на солнце блестящим ковровым узором. Змея эта безвредна, у нее нет яда. Но зато сколько шума под
нялось!
Но не только этими таежными происшествиями встретил экспедицию давно знакомый ручей за деревней Устиновкой на горной реке Зеркальной. Жизнь тайги шла своими привычными путями. На хребте у высоко вольтной линии кабаны нахально на глазах у пасечни ка изрыли весь склон сопки. В кустарнике трава была истоптана и измята, а на кустах висела прядь шерсти, не кабаньей — густой и жесткой, и не оленьей, а мягкой
идаже шелковистой, как у кошки. Здесь, видимо, шел
иприлег отдохнуть владыка тайги «амба» — тигр. Не даром, как рассказывали местные жители, старая тиг рица незадолго до нашего приезда будто бы задавила стельную корову у самого села, что, впрочем, скорее все
го было лишь фольклорным сюжетом.
Не только животный мир, но и лес, густой, широко лиственный, шумел листвой не такой, как в Сибири. Все здесь было ново для северян: высились дубы и бар хатное дерево с пробковой корой. Гибкие лианы вились по деревьям. На них уже созрели в багряной листве ягоды лимонника и дикий виноград. Береза и та была не белой, а с темной шершавой корой — камчатская бе
реза Эрмана.
29