Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_2

В дверях показался заключенный. Надя быстро осмотрела его, пытаясь припомнить, как описывал Широкова Андрей. Заключенный, в свою очередь, с любопытством приглядывался к Наде. Подошел он неловко, замялся, не зная, о чем говорить.

—Ну, как там у нас?..

—Все хорошо, как и раньше,—ответила Надя волнуясь. Она чувствовала, как кровь прилила к лицу.— Принесла тебе передачу... Семья здорова, мама моя немного прихворнула, но теперь ничего... Все беспокоится о тебе...

Она оглянулась на надзирателя. Тот внимательно слушал их разговор.

—А в городе какие новости?

—Ничего особенного, по-прежнему,— ответила Надя. Ей было не по себе и хотелось скорее закончить это неприятное свидание.— Ну, ладно, я пойду. На той неделе опять приду. Прощай...

Она потянулась к нему и поцеловала.

Широков вдруг громко захохотал, отступив на шаг и вынул изо рта маленький восковой шарик.

— Все ясно, господин поручик! Взглянем, что она сунула мне в рот.

Надя с ужасом смотрела на него. Поняла — все кончено. Ловушка! Силы вдруг оставили ее, и она тяжело опустилась на скамейку. Запираться было бесполезно.. Слишком явны улики.

— Все ясно, господин поручик,— повторил «заключенный».— А какая хитрая бестия, эта смазливая большевичка.— Он подбросил на руке восковой шарик и бережно опустил его в карман.— А ну-ка позовите на свидание ее знакомую, это им обеим доставит удовольствие, — приказал он надзирателю.

Надя испуганно посмотрела на дверь в соседнюю комнату: «Кто бы это мог быть?» В следующую минуту она чуть не вскрикнула от изумления. В дверях стояла...

Елена Гнатюк.

Первой ее мыслью было броситься к подруге, которая, видимо, тоже попалась, обнять ее, но она сдержалась. «Нет, нет, зачем выдавать Елену, надо отрицать всякое знакомство с ней. Так будет лучше... Но... почему Елена так странно улыбается, почему она не такая,

как всегда?..»

— Вы, кажется, знакомы?— со смехом спросил Елену «заключенный».

145

— Как же? Немного знакомы... Встречались...— голос

- Узнаю,— спокойно возразила Гнатюк.

— Попробуй!— Надя сделала шаг вперед.

—- Попробую...

— Так вот тебе!— И Надя плюнула в лицо контрраз-

ведчице. Елена отступила немного, достала платок, неторопливо вытерлась. Лицо ее помрачнело. Она вновь подошла вплотную к Наде и, сжав тонкие губы, наотмашь, что было силы, ударила ее.

«Заключенный» с надзирателем громко захохотали.

— Ловко! Дай ей еще раз...— подзадоривали они.

— Хватит на первый случай. Посадите ее в одиночку, на свидание никого не допускать... Она у меня заговорит теперь...— Злоба уже открыто клокотала в голосе Елены.

— Я разворошу ее большевистское гнездо. Слышишь, это

я говорю, Марина Лещинская... А я умею держать слово...

Самое трудное в любом деле — начало. Важно ухватиться за какой-то конец, а потом клубок сам начнет распутываться. — Она торжествующе смотрела на Надю.

Надя сидела у стола, прижимая платок к лицу, чтобы остановить .кровь. Она думала сейчас не о себе. Мысли были тяжелые, страшные. Теперь Гнатюк может легко погубить Андрея. Недаром она интересовалась его работой. Снова вспомнился их ночной разговор о любви... Как могла она так легкомысленно, доверчиво раскрыть душу перед этой белогвардейкой?..

146

тель, гардероб с бельем, перелистали все книги на этажерке, внимательно просмотрели все письма и бумаги. Однако ничего, что могло бы интересовать охранку, не нашли.

Испуганная Анна Ивановна стояла в дверях, смотрела на учиненный погром и беззвучно плакала. Слезы одна за другой катились по морщинистому лицу. Она поняла: случилось непоправимо страшное, чего она так боялась и с гнетущей тревогой ожидала каждый день, каждую ночь. Была еще какая-то слабая надежда, что, может быть, дочь задержалась у подруг и вернется, но Анна Ивановна и сама не верила этой надежде. Контразведчики давно ушли. Она попыталась прибрать в комнате, но все валилось у нее из рук.

Вечером, когда стемнело, пришел Андрей. Тревога охватила его уже при входе: Анна Ивановна не встретила, как обычно, у дверей. Увидев в комнате разгром, он сразу все понял.

— Уходи, Андрюша, уходи, родной, схватят и тебя,— повторила Анна Ивановна, когда он начал расспрашивать ее.

Андрей пытался узнать подробности, но женщина только плакала и не могла ничего сказать.

— Разве вы говорили мне когда-нибудь, что делаете, когда уходите?— с обидой, сквозь слезы бормотала она.

Андрею было ясно — Надя попалась в руки охранки. Правда, оставалась надежда, что обыск произвели, узнав о партизанской деятельности отца. Но где тогда Надя? Может быть, она у Елены, ведь последние дни они встречались почти каждый день? Он хотел уже бежать на квартиру Гнатюк, как в это время в дверь постучали.

Андрей вскочил. Неужели и его выследили? Однако бежать было некуда. Перепуганная Анна Ивановна поднялась с постели и пошла в сенцы. Андрей услыхал, как она спросила: «Кто там?» —и открыла дверь. Послышался голос Елены:

— Я подумала, что вы уже спите, смотрю, огня нет, удивилась, что так рано. Надя дома?—спрашивала она.

— Нет моей Нади,— ответила Анна Ивановна и разрыдалась. Рухнула последняя, слабая надежда, что дочь могла быть у Елены.

Не замечая Андрея, сидевшего в углу, Гнатюк нашла лампу и зажгла ее.

— Андрей!— изумленно воскликнула она. — Вы здесь? Здравствуйте.

147

Он молча пожал ей руку. Его покоробил оживленный тон Елены.

Она стала успокаивать Анну Ивановну и долго сидела возле нее, по-женски сочувствуя ее горю. Изредка она бросала быстрый взгляд в сторону Андрея, который, занятый своими думами, угрюмо молчал.

Вышли они вместе.

—Мне надо серьезно поговорить с вами, Андрей, — сказала Гнатюк,— проводите меня немного.— Она взяла его под руку и по дороге рассказала про ночной разговор с Надей.

—Она вас очень, очень любит...

Андрей шел молча. От этих слов сейчас еще тяжелее становилось на сердце. Однако на улице он постарался взять себя в руки. Он настороженно оглядывал каждого встречного, сжимая в кармане браунинг, и порой недоверчиво взглядывал на Елену. Ему не нравилось ее необычное возбуждение й такой неискренний, как ему казалось, не вовремя затеянный разговор о любви. Хотелось скорее расстаться с ней, пойти в комитет, где, возможно, что-нибудь знают о Наде. Может быть, она выполняет какое-нибудь новое задание?.. Но обыск в квартире... Андрей терялся в догадках.

Он был рад, что они наконец дошли до дома Елены. Не задерживаясь, он попрощался с ней.

— Завтра вы обязательно придете ко мне и сообщите все, что вам удастся узнать. Если даже не будет ничего нового, все равно зайдите. Я очень беспокоюсь о Надиной судьбе,— сказала она, крепко пожимая ему руку и заглядывая в глаза.— Дайте честное слово, что придете. Иначе я буду волноваться не только за Надю, но и за вас, вы ведь мне тоже не безразличны с тех пор, как я узнала вас и полюбила вашу Надю. Обещайте сделать это.

— Хорошо,— ответил Андрей и быстро зашагал направлению к заливу.

Елена с минуту постояла у ворот, пока фигура Андрея не скрылась в темноте, потом, не заходя домой, пошла к центру и на Полтавской улице свернула в здание контрразведки. Она была совершенно уверена, что ей удалось ухватиться за ту невидимую нить, которая приведет ее к красному центру, к Сергею Лазо... Она уже видела в руках разведки этого ненавистного ей неуловимого большевистского командира...

148

С Е Р Г Е Й А Л Ы М О В

ПЕСНЯ О КРАСНОЙ КАЗАЧКЕ

Расшумелся ковыль,

Голубая трава, Голубая трава-бирюза.

Ой, геройская быль!.. Не забыта, жива,

Хоть давно отгремела гроза. Собирался народ Атаманов кончать,

И гудел под копытами шлях. Шла казачка в поход Пулеметом стучать, Помогать партизанам в боях.

Она русой была — Как пшеница в жнивье,

Золотая папаха волос. Она храброй слыла,

Но в одном из боев Ей подняться с земли не пришлось.

Рыли яму клинки На просторе в степи

Устилали могилу травой.

У прохладной реки Спи, родимая, спи,

Наш товарищ, дружок боевой! Расшумелся ковыль, Голубая трава,

Голубая трава-бирюза. Ой, геройская быль!.. Не забыта, жива,

Хоть давно отгремела гроза.

В. К. БЛЮХЕР

ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ВОЛОЧАЕВСКИХ БОЕВ

(из воспоминаний)

Почему Волочаевка стала такой общеизвестной и почему ее так воспевают?

Значение Волочаевки стоит в политическом понимании событий.

149