Материал: Khrestomatia_po_istorii_Dalnego_Vostoka_Kniga_2

такая же, как и во времена Арсеньева. Не зная троп, не пройдешь по ней и ста метров даже с топором. И чего только нет в дальневосточной тайге! Здесь растут и монгольский дуб, и кедр, и даурская лиственница, и клен, и пихта, и береза нескольких видов — желтая, белая, черная, — и граб, и тис, и вяз, и тополь, и бархат (пробковое дерево), и красавец белокорый ильм, и маньчжурская липа, и пальмовидная аралия, и дикий абрикос, и маньчжурский орех, и виноград, и китайский лимонник, и женьшень. Ботаники насчитывают здесь 580 видов технических растений, 330 пищевых, 570 лекарственных, 160 кормовых и 320 видов декоративных растений.

Есть такая местная легенда. Летел дух плодородия над землей, еще голой и необитаемой, и рассевал семена, руды и прочее добро. Над такими-то горами сыпанул из лукошка каменный уголь и железную руду, над такой-то равниной бросил горсть пшеницы, там-то -се- мена яблок, винограда, там - золото, алмазы. Долетел до Тихого океана. Край земли. Дальше - вода. А в лукошке осталось еще немного всякой всячины. И высыпал он все остатки на прибрежную полосу, над Приморьем, Приамурьем.

Наука объясняет загадку разнообразия здешней природы проще, хоть и не так поэтично. Великое оледенение не доходило до Приморья, поэтому и сохранились здесь в большом количестве многие виды растительности и животных, существовавших на земле миллионы лет назад.

В Уссурийской тайге водятся 150 видов промыслового зверя и птиц, а в реках Дальнего Востока и прибрежных морских водах —700 видов рыб. Таймень, кета, горбуша, сазан, толстолобик (который, играя, часто сам заскакивает в лодку к рыбаку), осетр, амур, верхогляд, калуга (в сотни килограммов весом), сом, налим, мальма, карась, ленок, китайский окунь «оуха», уха из которого вкуснее стерляжьей...

Видите, товарищи дальневосточники, как я горячо агитирую за переселение к вам. Впрочем, тут я убиваю двух зайцев. Если с запада часть охотников и рыбаков переедет к вам, то, может быть, и у нас больше разведется дичи и рыбы. А то ведь сейчас, например, у нас в Курской области на утку в среднем приходится по охотнику.

Но тут меня могут спросить: других уговариваешь, а

485

сам-то почему не переезжаешь на Дальний Восток? Отвечаю. Хоть и стал я с годами тяжеловат на подъем, но есть такой план: еще раз переменить местожительство. План этот обсуждается на семейном совете и, возможно, осуществится.

Щедрая земля в хозяйских руках

Бросается в глаза в Амурской области да и других районах Дальнего Востока: хоть и много здесь земли, казалось бы, такие огромные земельные просторы могут избаловать людей, но нет, землю здесь берегут. Не допускают небрежного обращения с нею, думают о сохранении плодородия почвы, о севооборотах. Да и целину здесь поднять не то что где-нибудь в Казахстане или степных районах Сибири: запускай плуги и паши. Здесь надо либо раскорчевать остатки тайги, либо сначала осушить поля, провести ирригационные работы. Добытый с трудом каждый гектар пашни поневоле будешь беречь.

ВАмурской области в последние годы к опыту умных и смелых практиков сельского хозяйства, ко всяким дельным предложениям и советам, поступающим снизу, стали относиться очень внимательно и серьезно.

Зимняя пастьба скота связана с рядом других интересных начинаний.

Водин из приездов П. И. Морозова в колхоз «Приамурье» между ним и председателем колхоза М. М. Ступниковым произошел такой разговор.

—А если бы мы вспахали здесь под зябь, — сказал Ступников, указывая на поле, где ходил по соевой стерне скот, — эти корма ушли бы бесполезно в землю.

—Значит, что же выходит, — задумался секретарь обкома, —если мы всю площадь под яровые посевы будем пахать, с осени — лишимся самых лучших зимних пастбищ?..

—Лишаться нельзя. Тысячи тонн мяса...

—А что делать?

—Что делать?.. Соя созревает после всех культур, поля из-под нее освобождаются в последнюю очередь. Вспахать все эти поля за какую-нибудь неделю мы все равно не успеем. А от поздней зяби в наших условиях проку мало.

—Что же — оставлять эти участки под весновспашку?

486

— Еще лучше —совсем не пахать их. Весною продисковать, заборонить и сеять.

— По-мальцевски?

— И просто — по-разумному. Вы видели эти поля летом. Два раза культивировали междурядья. Сорняков не было. Зачем же пахать, лишний раз переворачивать землю, жечь горючее? Это же пар. Как называли раньше мужики у нас в Воронежской области

— зеленый пар.

Такое предложение — сеять зерновые по чистой соевой стерне под лущевку — услышал П. И. Морозов и в совхозе «Партизан» и в других передовых хозяйствах области. Заложили опыты. Урожай получался всюду выше, чем по зяби, причем с меньшими затратами.

Больше всех в Амурской области влюблен в сою, пожалуй, сам первый секретарь обкома. Была бы возможность — он бы за год удесятерил площади под посевами этой чудесной культуры. Но во всем нужна мера. Свои планы и расчеты он строго проверяет в советах с опытными амурскими хлеборобами.

Я наблюдал, как Петр Иванович Морозов, бывая в колхозах, разговаривает с людьми. Он очень любит сталкивать мнения, вызывать споры так, чтобы разгорались страсти, чтобы человек «выходил из себя» и выкладывал все, что у него в мыслях, без оглядки на высокое начальство. Как-то особенно внимательно и доброжелательно поглядывает он на тех; кто спорит с ним смело, упорно и не отступает назад сразу же, при первом возражении.

Заведующий сортоучастком в колхозе «Приамурье» А. П. Германов тоже очень любит и ценит сою. Но... когда Петр Иванович сказал, что в ближайшие годы посевы сои в Амурской области будут доведены до восьмисот тысяч гектаров, Германов спросил:

— А сколько всего посева в области?

И получив в ответ, что всего посевной площади в области около полутора миллионов гектаров, сдвинул шляпу на лоб и выразительно почесал затылок.

— Что? Много — восемьсот тысяч?

— Многовато, конечно. Что же получится у нас с севооборотами?

— Но соя ведь великолепный предшественник для всех культур! Она не истощает, а обогащает землю.

— Да, хороший предшественник для всех культур, кроме самой себя.

487

— Восемьсот тысяч — цифра железная. На снижение

мы не пойдем.

— Увеличим площади посевов, а урожаи снизятся,— упорствовал Германов.

— Урожаи не снизятся. В колхозе «Амур» Константиновского района бригада Заикина на пятистах гектарах собрала в прошлом году по семнадцать с половиной центнеров с гектара. В колхозе «Ленинский путь» Хин- гано-Архаринского района звено Гутикова получило по девятнадцати центнеров со ста восьмидесяти двух гектаров. Вот таких урожаев будем добиваться!

— Начнут там сеять сою по сое, — и семи центнеров не получат!

— Не будем сеять сою по сое. Ежегодно будем расширять обширную посевную площадь. За счет целины. Уже в ближайшие годы мы доведем посевы всех культур по области до двух миллионов гектаров. Но и на этом не остановимся.

— Ну так с этого бы вы и начинали, — успокоился Германов. — Целина — это другое дело.

— Да, целина. Со всех сторон жизнь подпирает нас распахивать новые земли. Поднимать целину и в старых колхозах и совхозах и создавать новые целинные совхозы. А вы, товарищи писатели, — обратился секретарь обкома ко мне и моему спутнику, корреспонденту газеты «Сельская жизнь» А. Н. Узилевскому, — что думаете о нашей дальневосточной целине? Вы за распашку целины? Или за сохранение здешней природы в ее первозданном состоянии?

— За распашку. Но за такую распашку, чтобы сразу же был порядок на этой пашне. За севообороты и строго научную систему земледелия на распаханной целине. Чтобы не развести сорняков и не истощить эти новые земли.

— И мы за это, за порядок на старых и новых землях,

— сказал Морозов. — Только вот беда наша — вокруг этой самой строго научной системы земледелия пока что больше разговоров, чем дела. Академия сельскохозяйственных наук имени Ленина в большом долгу перед всем сельским хозяйством страны, а перед нами, дальневосточниками, в особенности. Наше земледелие вообще ведь молодое. Всего сто лет назад начал заселяться край. У нас не было еще достаточно глубоких научных исследований по сельскому хозяйству. А при- родно-климатические условия Амурской области очень

488

необычные. Где вы, например, слышали, чтобы зябь бороновали с осени? А здесь нужно бороновать. Где вы видели, чтобы комбайн ставили на деревянные полозья и тремя тракторами таскали по полю? А у нас это частенько бывает. Вот почему нам до зарезу нужны гусеничные самоходные комбайны! Где есть еще у нас край с таким резким расхождением летних и зимних температур и количества осадков? У нас особенно опасны общеизвестные «истины», превратившиеся в догмы, в агрономические шаблоны. Но рекомендаций от академии насчет системы земледелия мы пока не имеем, и нам самим приходится искать эту систему. Вот поэтому мы очень пристально следим за работой наших опытников. Обком всегда и во всем идет им навстречу. Мы не принимаем ни одного решения по сельскому хозяйству, не посоветовавшись предварительно с лучшими нашими агрономами и практиками-хлеборобами.

Да, целину надо поднимать, конечно, в первую очередь в Приамурье. Здесь громадные массивы плодороднейшей земли. Зейско-Буреинская равнина — это жемчужина Дальнего Востока. По неполным данным, Амурская область имеет около четырех миллионов гектаров площади, пригодной для земледелия.

А все шесть краев и областей Дальнего Востока используют сейчас под посевы немногим более двух миллионов гектаров. Вот что такое Приамурье.

Я видел в Хабаровском крае, какую там поднимают местами целину. Это больше похоже на вырубку тайги и лесозаготовки, чем на подъем целины. Но посевные площади надо расширять, и директор совхоза, не имея в своем хозяйстве других резервных земель, посылает людей и специальные машины рубить, корчевать и вывозить вековые дубы, ясени, клены. Раскорчевка и распашка одного гектара обходятся в полторы тысячи рублей. Расходы, правда, покрываются стоимостью строевой древесины и дров. Но нужно ли это делать — уничтожать здесь тайгу для расширения пахотных площадей, когда в другом месте новые земли под посев можно освоить с гораздо меньшими затратами и, главное, не губя при этом леса? Ведь и на Дальнем Востоке, хотя там миллионы гектаров тайги, лес надо беречь. На глазах у старожилов тайга все дальше «уходит» от сел и городов.

Дальний Восток — край, отдаленный от центра и территориально разбросанный. И в то же время по ду-

489