Материал: Malinovskiy_A_A_Zlopotreblenie_subektivnym_pr
196
эмоциональными
качествами
,
что
и
позволяет
рассматривать
его
как
своеобразный
эталон
226
.
Американские
юристы
считают
такой
подход
для
определения
разумности
поступка
наилучшим
,
потому
что
в
спорных
ситуациях
качествами
разумного
человека
будет
обладать
любой
среднестатистический
присяжный
.
Это
и
позволит
присяжному
без
труда
выяснить
,
был
ли
поступок
разумным
в
данной
конкретной
ситуации
или
нет
,
иначе
говоря
-
поступил
ли
присяжный
точно
таким
же
образом
,
окажись
он
в
аналогичной
ситуации
.
В
некоторых
государствах
указание
на
разумность
содержится
в
конституционном
законодательстве
.
В
частности
,
ст
. 1
Конституционного
акта
1982
г
. (
Канадская
Хартия
прав
и
свобод
)
предписывает
что
,
Канадская
Хартия
прав
и
свобод
гарантирует
права
и
свободы
,
которые
в
ней
указаны
.
Эти
права
и
свободы
могут
ограничиваться
только
нормами
права
в
пределах
,
считаемых
разумными
,
и
оправданность
которых
может
быть
объяснена
в
свободном
и
демократическом
обществе
.
В
данном
случае
речь
идет
о
разумности
как
принципе
законодательного
ограничения
прав
и
свобод
.
При
этом
разумность
понимается
как
общественная
целесообразность
.
Разумность
как
предел
осуществления
права
нашла
свое
отражение
и
в
российском
законодательстве
.
Так
,
согласно
ст
. 314
ГК
РФ
в
случаях
,
когда
обязательство
не
предусматривает
срок
его
исполнения
,
оно
должно
быть
исполнено
в
разумный
срок
после
возникновения
обязательства
.
Это
означает
,
что
управомоченный
субъект
не
должен
злоупотреблять
правом
,
необоснованно
затягивая
исполнение
обязательства
.
Примером
неразумного
осуществления
права
является
следующий
случай
.
Гражданин
обращается
с
жалобой
в
суд
,
не
представляя
при
этом
,
всех
необходимых
доказательств
.
Такое
226
См
.
подробнее
:
Емельянов
В
.
И
.
Указ
.
соч
.
С
. 116-122.
197
поведение
объясняется
его
намерением
поскорее
проиграть
дело
во
всех
судебных
инстанциях
России
с
тем
,
чтобы
затем
обратиться
с
жалобой
в
Европейский
Суд
по
правам
человека
.
Неразумность
такого
поведения
не
вызывает
сомнений
,
поскольку
обращение
в
суд
всегда
предполагает
обоснование
своих
требований
всеми
имеющимися
доказательствами
.
Следует
согласиться
с
Ю
.
В
.
Виниченко
в
том
,
что
при
осуществлении
субъективных
прав
разумность
заключается
в
отсутствии
злоупотреблений
правом
,
а
при
исполнении
обязанностей
-
в
их
надлежащем
исполнении
227
.
Разумность
,
таким
образом
,
это
определенное
самоограничение
, «
самообязывание
»
субъекта
права
,
это
его
способность
правильно
соотнести
предписание
закона
и
способ
удовлетворения
своей
потребности
с
общественными
представлениями
о
целесообразности
юридически
значимого
поведения
.
Вместе
с
тем
в
юридической
науке
правильно
отмечается
,
что
разумность
необходимо
понимать
не
только
как
предел
осуществления
права
,
но
и
как
принцип
гражданского
права
,
заключающийся
в
необходимости
при
реализации
права
не
злоупотреблять
гражданскими
правами
и
соотносить
свои
действия
с
целями
типичных
гражданско
-
правовых
моделей
поведения
228
.
Такой
подход
вполне
можно
распространить
и
на
другие
отрасли
права
.
Необходимо
отметить
,
что
разумность
,
добросовестность
и
нравственность
,
как
было
обосновано
выше
,
являются
специальными
пределами
осуществления
субъективных
прав
.
Данные
пределы
относятся
только
к
поведению
ограниченного
круга
управомоченных
лиц
,
действующих
в
предусмотренных
законом
ситуациях
.
Более
того
,
227
Виниченко
Ю
.
В
.
Указ
.
соч
.
С
. 164
228
Виниченко
Ю
.
В
.
Указ
.
соч
.
С
. 164.
198
эти
пределы
устанавливаются
для
субъектов
лишь
некоторых
отраслей
права
.
В
романо
-
германской
правовой
системе
указания
на
разумность
,
добросовестность
и
нравственность
поведения
нашли
свое
закрепление
преимущественно
в
конституционном
и
гражданском
праве
229
.
В
англо
-
американской
правовой
системе
данные
пределы
используются
более
широко
.
В
частности
,
предписания
о
необходимости
разумно
осуществлять
право
на
самозащиту
(
для
отражения
нападения
),
встречаются
и
в
уголовном
праве
230
.
Что
касается
религиозных
правовых
систем
,
то
там
нравственность
,
как
предел
осуществления
права
,
пронизывает
буквально
все
отрасли
права
,
поскольку
нравственные
и
юридические
предписания
постоянно
смешиваются
даже
в
той
части
,
которая
принадлежит
собственно
праву
231
.
В
этой
связи
возникает
вопрос
: “
Можно
ли
распространить
действие
таких
пределов
как
нравственность
,
добросовестность
и
разумность
на
все
случаи
осуществления
права
?”
Иными
словами
,
насколько
социально
желательным
будет
требование
к
каждому
субъекту
права
соотносить
свое
поведение
с
идеалами
добра
и
справедливости
,
признанными
в
обществе
конкретно
-
исторического
периода
.
При
решении
данного
вопроса
мы
можем
столкнуться
с
целым
рядом
проблем
.
Во
-
первых
,
в
переходные
периоды
(
которыми
,
к
примеру
,
так
богата
история
российского
государства
)
господствующие
в
обществе
нормы
нравственности
могут
быть
размыты
,
поскольку
в
результате
культурных
,
экономических
и
политических
преобразований
старые
нравственные
ориентиры
229
См
.:
Цвайгерт
К
.,
Кетц
Х
.
Введение
в
сравнительное
правоведение
в
сфере
частного
права
.
В
2-
х
томах
.
Т
. 2.
М
., 1998.
230
Например
,
ст
. 3
Закона
1967
г
. “
Об
уголовном
праве
” (
Англия
)
устанавливает
,
что
лицо
может
применять
силу
в
разумных
пределах
,
в
случае
предотвращения
или
пресечения
преступления
.
В
прецеденте
Palmer v.
R. (1971)
Лорд
Моррис
обосновывал
следующее
положение
: “
Защита
от
преступления
должна
сводиться
к
тому
,
что
действительно
разумно
необходимо
.
И
если
присяжный
заседатель
посчитает
,
что
лицо
разумно
совершило
оборонительные
действия
,
то
это
будет
наиболее
убедительным
доказательством
правомерности
таких
действий
. (
См
.
подробнее
: Marise Cremona. Criminal law. London, 1989. P. 227-231).
231
Ван
ден
Берг
Л
.
В
.
С
.
Основные
начала
мусульманского
права
.
М
., 2005.
С
. 16.
199
разрушились
,
а
новые
еще
не
сформировались
.
Поэтому
нравственность
является
четко
установленным
ориентиром
поведения
лишь
в
стабильных
обществах
.
Во
-
вторых
,
понятие
добросовестности
существенно
различается
в
религиозных
и
светских
обществах
,
у
верующих
субъектов
права
и
атеистов
.
Вспомним
,
например
,
максиму
любого
верующего
– «
возлюби
Бога
,
и
делай
,
что
хочешь
».
Считается
,
что
человек
возлюбивший
Бога
,
соблюдает
и
все
его
заповеди
,
среди
которых
требование
«
возлюбить
ближнего
как
самого
себя
».
Разумеется
,
соблюдение
указанной
максимы
исключит
любое
злоупотребление
субъективным
правом
.
В
этой
связи
непонятно
,
какой
идеал
добросовестности
должен
быть
взят
за
основу
законодателем
при
формулировании
соответствующего
предела
осуществления
субъективных
прав
.
В
-
третьих
,
содержание
указанных
пределов
в
целом
ряде
случаев
обусловлено
обычаями
,
традициями
и
культурой
народов
,
населяющих
конкретную
страну
.
Не
вдаваясь
в
этнопсихологические
размышления
,
укажем
,
что
еще
представители
исторической
школы
права
говорили
о
необходимости
,
выражаясь
современной
терминологией
,
возведения
в
закон
“
народного
духа
”.
Только
тогда
закон
будет
эффективным
регулятором
общественных
отношений
.
Но
если
,
к
примеру
,
нравственность
в
праве
мусульманских
государств
-
это
строжайший
предел
осуществления
права
,
то
в
голландской
правовой
системе
она
вряд
ли
играет
такую
же
роль
232
.
С
другой
стороны
,
должно
ли
право
вообще
выполнять
функции
иных
регуляторов
поведения
,
полностью
подменять
собой
все
социальные
нормы
,
устанавливая
пределы
социально
значимого
поведения
.
В
юридической
науке
есть
несколько
подходов
к
данной
проблеме
.
Так
,
В
.
А
.
Белов
утверждает
,
что
все
права
и
обязанности
232
См
.:
Голландская
правовая
культура
.
Отв
.
ред
.
В
.
В
.
Бойцова
,
Л
.
В
.
Бойцова
.
М
., 1998.
200
должны
осуществляться
разумно
и
добросовестно
233
.
Противоположной
точки
зрения
придерживается
В
.
И
.
Емельянов
,
по
мнению
которого
,
например
,
требование
добросовестности
не
может
быть
установлено
для
любых
действий
субъектов
гражданского
права
.
Если
бы
такое
требование
было
бы
установлено
,
то
действующий
субъект
был
бы
обязан
осознавать
и
предвидеть
любые
неблагоприятные
для
других
лиц
последствия
своих
действий
.
Такое
требование
выполнить
невозможно
.
Кроме
того
,
последствия
недобросовестных
действий
должны
быть
обязательно
специально
указаны
в
законе
.
В
противном
случае
остается
без
ответа
вопрос
о
том
,
какие
негативные
последствия
должны
наступать
для
лица
,
действующего
недобросовестно
234
.
Комментируя
данную
позицию
,
укажем
,
что
в
общей
теории
права
правовые
нормы
подразделяются
на
обязательные
и
рекомендательные
(
наряду
с
другими
классификациями
).
В
тех
случаях
,
когда
обязательная
правовая
норма
устанавливает
предел
осуществления
права
,
предписывая
,
что
конкретное
поведение
должно
быть
добросовестным
,
разумным
или
нравственным
,
в
ней
также
указываются
и
последствия
неисполнения
данного
предписания
.
Так
,
§
826
Германского
гражданского
уложения
устанавливает
:
тот
,
кто
умышленно
причинит
вред
другому
лицу
,
способом
,
противоречащим
добрым
нравам
,
обязан
возместить
этот
вред
.
Статья
2
Швейцарского
гражданского
уложения
указывает
,
что
при
осуществлении
прав
и
обязанностей
каждый
должен
поступать
по
доброй
совести
.
Явное
злоупотребление
правом
не
пользуется
защитой
.
Таким
образом
,
в
первом
случае
субъект
,
осуществивший
вредоносное
безнравственное
действие
(
т
.
е
.
нарушивший
в
конкретном
случае
предел
осуществления
права
)
возмещает
233
Белов
В
.
А
.
Добросовестность
,
разумность
,
справедливость
как
принципы
гражданского
права
//
Законодательство
. 1998.
№
8.
С
. 49.
234
Емельянов
В
.
И
.
Указ
.
соч
.
С
. 109.