Материал: Malinovskiy_A_A_Zlopotreblenie_subektivnym_pr
371
окружающим
его
людям
и
обществу
в
целом
,
а
поэтому
вынужден
заниматься
самообманом
.
Рационализируя
свое
безнравственное
поведение
,
субъект
логически
обосновывает
необходимость
своих
поступков
сложившимися
обстоятельствами
,
относимостью
и
неконкретностью
нравственных
императивов
(
релятивизмом
нравственных
норм
),
а
также
целесообразностью
избранного
варианта
поведения
.
Однако
главным
аргументом
при
психологической
защите
,
детерминируемой
правовым
эгоцентризмом
,
является
правомерность
безнравственного
поведения
.
Устойчивость
морального
сознания
подкрепляется
тем
,
что
индивид
,
поступая
в
соответствии
со
своими
ценностями
и
интересами
,
убеждает
себя
в
том
,
что
он
формально
не
нарушает
правовых
норм
,
т
.
к
.
действует
в
пределах
субъективного
права
.
Субъект
рассуждает
примерно
следующим
образом
:
если
право
предоставило
мне
возможность
удовлетворить
мою
потребность
пусть
даже
и
безнравственным
способом
,
то
в
этом
нет
ничего
плохого
.
При
этом
индивид
,
разумеется
,
старается
не
придавать
значение
тому
факту
,
что
субъективное
право
осуществляется
вредоносно
и
в
противоречии
с
его
назначением
.
Разберем
с
конкретный
пример
.
Престарелый
миллионер
с
целью
обхода
предписаний
законодательства
об
обязательной
доле
в
наследстве
передает
свои
деньги
и
имущество
по
договору
дарения
своей
молодой
любовнице
.
Таким
образом
,
он
почти
полностью
лишает
наследства
свою
жену
,
детей
и
других
родственников
.
Вполне
очевидно
,
что
безнравственность
такого
поступка
,
провоцирует
существенный
внутренний
дискомфорт
.
Миллионер
,
с
одной
стороны
,
не
хочет
оставить
о
себе
дурную
память
,
с
другой
,
твердо
намерен
поступить
вопреки
нравственным
нормам
.
Испытывая
«
угрызения
совести
»
индивид
может
по
нескольку
раз
переписывать
завещание
,
налагать
на
наследников
бесчисленные
дополнительные
обязательства
,
долго
372
раздумывать
над
предметом
договора
дарения
,
прежде
чем
примет
окончательное
решение
о
юридической
судьбе
своего
имущества
.
Возникший
когнитивный
диссонанс
субъект
стремится
разрешить
различными
путями
(
к
примеру
,
пытаться
убедить
себя
в
том
,
что
только
любовница
его
по
-
настоящему
любит
,
а
жена
и
дети
не
достойны
наследства
или
,
что
никто
из
родственников
не
сможет
правильно
распорядиться
деньгами
,
а
у
сына
не
получится
продолжить
бизнес
отца
и
т
.
п
.).
Однако
главным
аргументом
в
споре
с
самим
собой
является
правомерность
безнравственного
поступка
.
При
этом
управомоченное
лицо
ни
сколько
не
смущает
тот
факт
,
что
право
на
заключение
договора
дарения
осуществляется
в
противоречии
с
его
назначением
.
Лишний
раз
подчеркнем
,
что
кроме
правового
эгоцентризма
все
другие
деформации
правосознания
не
смогут
детерминировать
вышеуказанное
поведение
.
В
рамках
рассматриваемой
проблемы
следует
выделить
одну
закономерность
:
чем
сильнее
индивидуальное
правосознание
деформировано
правовым
эгоцентризмом
,
тем
легче
оно
справляется
с
когнитивным
диссонансом
.
В
случае
,
когда
когнитивный
диссонанс
вообще
не
возникает
,
следует
говорить
о
нравственной
аномичности
сознания
419
.
По
мнению
Р
.
Мертона
,
индивид
выбирает
подходящие
средства
для
достижения
своих
целей
,
либо
считаясь
с
существующими
нормативными
ограничениями
,
либо
пренебрегая
ими
.
В
результате
аномии
вопрос
о
нравственности
способов
достижения
поставленных
419
Аномия
в
широком
смысле
представляет
собой
состояние
безнормативности
.
Это
состояние
характеризуется
отсутствием
либо
бездействием
некоторых
видов
(
нравственных
или
правовых
)
социальных
норм
.
Аномия
может
возникать
,
согласно
воззрениям
Э
.
Дюркгейма
,
как
в
общественном
сознании
(
тогда
это
приводит
к
революциям
,
социальным
конфликтам
,
росту
преступности
),
так
и
в
индивидуальном
сознании
(
что
провоцирует
самоубийства
,
социальную
дезорганизацию
личности
).
См
.
подробнее
:
Осипова
Е
.
В
.
Социология
Эмиля
Дюркгейма
.
М
., 1977.
С
. 172-214.
О
современных
взглядах
на
нравственную
аномию
см
.:
Кудрявцев
В
.
Н
.
Преступность
и
нравы
переходного
общества
.
М
., 2002.
С
. 147-
175.
373
целей
для
личности
не
возникает
,
поскольку
она
в
своих
действиях
руководствуется
исключительно
прагматическими
соображениями
,
встает
на
позиции
имморализма
и
вседозволенности
420
.
Иными
словами
моральное
сознание
индивида
стремится
к
тому
,
чтобы
вообще
не
отражать
нравственные
нормы
общества
,
не
учитывать
их
в
своем
поведении
.
Субъект
,
образно
выражаясь
,
желает
«
довольствоваться
»
исключительно
морально
-
правовым
сознанием
.
Однако
,
учитывая
истинность
постулата
о
том
,
что
«
жить
в
обществе
и
быть
свободным
от
общества
нельзя
»
все
,
разумеется
,
не
так
просто
.
Процесс
деформации
правосознания
в
данном
случае
предопределен
вытеснением
из
индивидуального
сознания
субъекта
нравственных
норм
в
его
подсознание
либо
репрессией
этих
норм
,
т
.
е
.
изгнанием
нравственных
императивов
из
мыслительной
и
регулятивной
сфер
421
.
Таким
образом
,
правовой
эгоцентризм
как
бы
«
очищает
»
правосознание
индивида
от
нравственных
правил
и
норм
,
исключает
нравственную
основу
из
образа
права
.
Кантовский
категорический
императив
в
своих
конкретных
проявлениях
отрицается
не
только
применительно
к
отдельному
поступку
,
но
и
на
идеологическом
(
в
смысле
правовой
идеологии
)
уровне
в
целом
.
В
данном
случае
правовой
эгоцентризм
представляет
собой
сплав
безнравственности
с
прагматично
-
утилитарным
отношением
к
праву
.
Правовой
эгоцентризм
делает
психику
индивида
невосприимчивой
к
общественному
воздействию
на
его
правосознание
.
В
результате
,
субъект
не
боится
никаких
нравственных
санкций
(
общественного
осуждения
,
бойкота
со
стороны
родственников
или
трудового
коллектива
,
изгнания
из
какого
-
либо
сообщества
и
т
.
п
.),
которые
к
нему
могут
быть
применены
за
420
См
.
подробнее
:
Бачинин
В
.
А
.
Энциклопедия
философии
и
социологии
права
.
С
. 453-456.
421
В
психологической
литературе
приводится
множество
интересных
примеров
вытеснения
нравственных
императивов
из
морального
сознания
.
См
.:
Юнг
К
.
Г
.
Аналитическая
психология
:
теория
и
практика
.
Тавистокские
лекции
.
СПб
., 1998.
С
. 146. (
Необходимо
отметить
,
что
психоаналитический
аспект
правосознания
не
входит
в
предмет
исследования
,
поэтому
в
настоящей
работе
не
анализируется
.).
374
асоциальное
поведение
.
Индивид
твердо
убежден
в
правильности
своих
безнравственных
поступков
,
поскольку
они
базируются
на
двух
мировоззренческих
принципах
: «
разрешено
все
,
что
правомерно
»
и
«
все
,
что
правомерно
,
то
и
морально
».
Разберем
конкретный
пример
.
Молодой
человек
переехал
из
деревни
в
город
и
,
удачно
устроившись
на
работу
,
в
скором
времени
приобрел
квартиру
.
Поскольку
его
престарелая
мать
проживала
в
деревенском
доме
одна
(
отец
к
тому
времени
уже
умер
),
он
решил
пригласить
ее
на
проживание
в
город
.
Написав
матери
письмо
,
сын
предложил
ей
продать
дом
и
переехать
к
нему
в
городскую
квартиру
.
Мать
так
и
сделала
.
Через
некоторое
время
сын
решил
жениться
.
Однако
мать
была
категорически
против
брака
,
поскольку
ей
не
понравилась
невеста
.
Не
желая
ссорится
со
своей
девушкой
,
сын
потребовал
от
матери
уехать
обратно
в
деревню
,
попросив
приюта
у
родственников
.
После
ее
отказа
он
обратился
в
суд
с
заявлением
о
выселении
матери
из
его
квартиры
(
принадлежащей
ему
на
праве
собственности
),
как
проживающей
в
ней
без
регистрации
и
без
согласия
собственника
.
Даже
после
того
,
как
невеста
стала
упрашивать
его
забрать
заявление
из
суда
,
сын
сказал
,
что
не
сделает
этого
,
поскольку
«
мать
нужно
проучить
».
Не
вызывает
сомнений
тот
факт
,
что
поведение
сына
обусловлено
нравственной
аномичностью
его
правосознания
.
При
этом
молодого
человека
нисколько
не
смущает
неизбежность
общественного
осуждения
его
поступка
.
Более
того
,
он
считает
свое
обращение
в
суд
законным
и
обоснованным
,
поскольку
мать
«
мешает
ему
жить
»
в
его
собственной
квартире
.
В
качестве
итога
отметим
,
что
правовой
эгоцентризм
характеризуется
:
1)
прагматично
-
утилитарным
отношением
к
праву
;
2)
амбивалентностью
индивидуального
правосознания
;
3)
нравственной
аномичностью
правосознания
.
375
Первые
два
признака
являются
обязательными
,
а
последний
–
факультативным
признаком
анализируемой
формы
деформированного
правосознания
.
Именно
эти
признаки
преимущественно
и
предопределяют
психологическую
склонность
лица
к
злоупотреблению
субъективным
правом
.
В
случае
,
когда
правосознанию
индивида
присуща
,
главным
образом
,
нравственная
аномичность
,
следует
говорить
о
потенциальной
готовности
субъекта
к
совершению
правомерных
,
но
безнравственных
поступков
,
которые
могут
и
не
являться
злоупотреблениями
правом
(
в
случаях
,
когда
субъективное
право
осуществляется
в
соответствии
с
его
назначением
).
Вместе
с
тем
,
это
не
означает
,
что
правосознание
индивида
безнравственно
осуществляющего
свое
право
вовсе
не
является
деформированным
.
Оно
деформировано
правовым
эгоцентризмом
ровно
настолько
,
насколько
когнитивный
элемент
правосознания
(
отражающего
противоречия
между
правом
и
нравственностью
)
десоциализирует
управомоченного
субъекта
.
Нравственные
нормы
,
пишет
Васил
Вичев
,
выполняют
свою
регулятивную
функцию
только
тогда
,
когда
превращаются
в
компонент
индивидуального
самосознания
.
Они
имеют
своим
непосредственным
объектом
личностное
сознание
индивида
. «
Действительная
реализация
нравственной
нормы
возможна
лишь
в
том
случае
,
когда
выражаемая
ею
общественная
потребность
предстает
для
человека
как
потребность
его
собственного
существа
,
как
требование
его
сокровенного
«
я
»
422
.
Осознание
нравственных
ценностей
,
превращение
их
в
элемент
индивидуального
сознания
,
означает
,
что
они
принимают
форму
моральной
цели
,
которая
становится
источником
активности
через
«
критику
»
собственного
поведения
423
.
422
См
.
подробнее
:
Моральная
регуляция
и
личность
.
МГУ
, 1972.
С
. 86.
423
Вичев
В
.
Мораль
и
социальная
психика
.
М
., 1978.
С
. 184-191.