Материал: Oazisy_shelkovogo_puti_istoricheskie_istoki_integratsionnykh

Абзалов Л.Ф. Организация ямской службы в Монгольской империи

Ата-Малик Джувайни пишет, что: «каждые два тумена должны были содержать один ям. И соответственно переписи они так распределяют их, чтобы гонцам не приходилось подолгу скакать до места, где взять свежих лошадей, и чтобы ни крестьянство, ни войско не терпели постоянного не-

удобства» [3, c. 25].

Рашид ад-дин, описывая реформы ильхана Газана (1295–1304), отмечает, что правитель повелел в стратегически важных районах своего государства построить станции уже на расстоянии в 3 фарсаха друг от друга: «Вышел указ, чтобы по всем важным, нужным дорогам через каждые три фарсанга заложили ямы» [10, c. 266]. Но здесь следует подчеркнуть, что подобная практика наблюдается лишь в более поздний период, и на территории развитого в социально-экономическом отношении Ирана. Как видим, расстояние между станциями варьировалось в зависимости от важности путей и заселенности территории.

Все расходы, связанные с организацией и содержанием ямских служб, перекладывалась на плечи местного населения. Для этих целей были установлены специальные налоги и повинности. Как уже упоминалось выше, в «Тайной истории монголов» говорится, что в соответствии с ямской повинностью «повсюду от тысяч выделяются почтовые смотрители – ямчины, и верховые почтари – улаачины» [13, c. 207]. Как видим, население выставляло людей для общеимперской почты, лошадей, продовольствие5 и фураж для ямских станции, а также сопровождающих. Но в тоже время часть расходов по организации ямов могли брать на себя центральное и улусные власти: «приказывает великий хан спросить у города, что близ какой-нибудь станции, сколько лошадей он может поставить; отвечает город, что сто; великий хан и приказывает выставить на эту станцию сто; потом опрашивает другие города и замки, сколько лошадей они могут выставить, столько и приказывает выставить на станцию. Так устроены все станции, и они ничего не стоят великому хану […] только на станциях в местах нежилых он [император] приказывает выставлять своих собственных лошадей» [5, c. 267], подобная ситуация могла наблюдаться и в остальных частях империи.

В соответствии с предъявляемыми требованиями станционные пункты должны были быть определенным образом укомплектованы: «отныне и впредь нами устанавливается для каждого яма определенное число улаа-

5По данным Су Тяньцзюэ: «От Датуна до Каракорума 4000 ли и через каждые 100 ли – ямская станция. [На эти станции ежегодно] доставляется 500 повозок, 500 быков и 2500 даней круп». Чулууны Далай, основываясь на китайский источник «Юань дянь-чжан», пишет о том, что для скота ямских станций следует выделять наилучшие пастбища. Ямские семьи помимо выделения для каждой ямской станции одного коня от 15 семей или одной воловьей повозки от 13 семей были обязаны доставлять на станцию юрты, палатки и провиант для проезжающих

[14, c. 114].

111

Абзалов Л.Ф. Организация ямской службы в Монгольской империи

чинов, лошадей, баранов для продовольствия проезжающим, дойных кобыл, упряжных волов и повозок» [13, c. 207]. Комплектация ямов была неодинаковой и зависела от их месторасположения (стратегического и экономико-демографического потенциала района)6. Как видно, ямские станции могли и не иметь стационарных жилых и хозяйственных построек, если даже они и были то, не везде. Чаще всего это могли быть юрты местного аила, ямщиков и улагчинов. Не следует всегда буквально понимать, под ямами некие жилые и хозяйственные строения, зачастую это был просто определенный маршрут, который обслуживался местным кочевым населением, исполнявшим ямскую повинность.

Очевидно, в орде была должность ответственная перед ханом или другим вышестоящим лицом за организацию и деятельность ямских станций. Возможно, именно о таком лице пишут Вильгельм де Рубрук и Асцелин. Асцелин, совершивший в 1247 г. поездку к монгольскому военачальнику Байджу, упоминает о чиновнике, которому поручено попечение о приходящих в его ставку послах [17, c. 239]. Вильгельм де Рубрук о таком же чиновнике, но в рамках Улуса Джучи, пишет: «Наш проводник обратился к некоему несторианцу по имени Койяку, который считается одним из старших при дворе. Тот заставил нас идти очень далеко к господину, который именуется ямъям. Так называют того, на котором лежит обязанность принимать послов» [5, c. 109]. Возможно, под «ямъямом» Рубрука имеется в виду «ям над ямами», т.е. старший или главный ямчи. Здесь можно провести аналогии с «беклярбеком», как известно, в дословном переводе, означающий «бек над беками».

Во главе яма находился ямчи, который нес ответственность за исправную работу станции. Ордынские власти осуществляли контроль за ямскими станциями: «ежегодно ямы осматриваются, и если случается какойлибо недостаток или пропажа, убыток возмещают крестьяне» [3, c. 25]. В «Тайной истории монголов» говорится, что «если у какого ямчи окажется в недочете хоть коротенькая веревочка против установленного комплекта, тот поплатится одной губой, а у кого недостанет хоть спицы колесной, тот поплатится половиной носа» [13, c. 208]. Ямчи должен был контролировать исполнение ямской повинности, вести учет ямских поступлений, следить за наличием необходимых средств (возможно, иногда они сами вы-

6Следует отметить, что Хубилай в 1263 г. проводит новую реформу ямских учреждений: «Хубилай-хаган, построив многочисленные ямские станции по всем направлениям от Каракорума, в 1263 г. обнародовал новые законодательные акты о ямских станциях. Едущие на перекладных получали специальные подорожные, которые, в свою очередь, подразделялись на несколько категорий – с бирюзовой, золотой, серебряной и круглой печатями. Подорожные с бирюзовой печатью выдавались только личным послам хагана или посланцам, едущим по особо важным военным делам» [14, c. 114].

112

Абзалов Л.Ф. Организация ямской службы в Монгольской империи

полняли функции гонцов) т.е. он должен был организовать исправную работу яма7, прежде всего, постоянное наличие крепких лошадей8.

В подчинении ямчи находились улагчи, которые занимались доставкой депеш, сопровождением путников, от одной станции к другой, параллельно они следили за ямскими животными, охраняли путников, их имущество и скот. Ата-Малик Джувайни пишет, о том, что «гонцам дан строгий наказ, беречь лошадей и другие наказы – перечисление всего займет слишком много времени» [3, c. 25]. Вероятно, ямчи и улагчи также обеспечивали безопасность на путях следования путников. При этом также известно, что местное население несло ответственность за безопасность проезжающих по их территории путников.

Размеры ямских станций различались в зависимости от маршрута. Ямская станция могла представлять собой строения с жилыми (в том числе и юрты) и хозяйственными помещениями. Например, в китайских владениях Чингизидов, жилая часть ямов была приспособлена для служащих и работников станции, а также проезжих гонцов, послов, купцов и всякого рода путников, где они могли найти кров и пристанище. Марко Поло хорошо знакомый с ямской системой Монгольской империи пишет: «на каждой станции большой, прекрасный дом, где гонцы пристают. Богатые постели с роскошными шелковыми одеялами в этих постоялых дворах; все, что нужно гонцу, там есть; и царю пристать тут хорошо» [5, c. 267]. Испанский дипломат Гонсалес де Клавихо, характеризуя свое путешествие по государству Тимура, который, как известно, заимствовал монгольскую систему управления, пишет, что в тех местах, где не было поселений, сеньор [Тамерлан] приказал строить большие дома наподобие постоялых дворов, чтобы жители ближайших городов и местностей доставляли туда лошадей и съестное [6, c. 89]. Понятно, что подобная обстановка была не во всех ямах.

Основным составляющим ямских станций были лошади. Источники называют разное количество лошадей на почтовых станциях, но скорее всего там был лишь определенный минимум. Выше мы уже отмечали, что правительство в данном случае исходило из возможностей района, на котором располагалась станция. Марко Поло сообщает, что: «На каждой станции по четыреста лошадей; так великий хан приказал; лошади всегда тут наготове для гонцов» [5, c. 266]. По данным Гонсалеса де Клавихо о

7По данным китайских источников ямская служба требовала большой ответственности и была достаточно сложной: В «Юань ши», «Тун-чжи тяо-гэ» и «Юань дянь-чжан» приводятся факты, свидетельствующие о том, что, дополнительно выдавая монгольским ямщикам бумажные деньги и зерно, юаньские хаганы пытались ослабить их протест против своего тяжелого положения, бросая службу и уходя в бега [14, c. 115].

8Рашид ад-дин пишет: «Постоянно ему приходилось притягивать к ответу начальников ямов за худобу ямских лошадей» [10, c. 265].

113

Абзалов Л.Ф. Организация ямской службы в Монгольской империи

том же говорится: «в одном месте – сто, в другом – двести, и так были обеспечены дороги в его земле вплоть до самого Самарканте» [6, c. 89].

Возможно, что на станциях было по несколько десятков лошадей, и лишь в немногих более сотни. В одном из наиболее богатых улусов империи, Газан хан издает указ в соответствии с которым: «по всем важным дорогам через каждые три фарсанга заложили ямы и держали в них по пятнадцати крепких лошадей, а в некоторых местностях, не столь важных,

–меньше» [10, c. 266].

Вямах можно было получить все необходимое для путника, начиная от иголки, ниток, веревок, заканчивая конной упряжью и телегами. Первоначально к услугам ямских станций обращались все нуждающиеся, но в первую очередь гонцы с депешами, послы, купцы, и остальные категории населения. Иоанн де Плано Карпини по этому поводу пишет: «Каких бы, сколько бы и куда бы он ни отправлял послов, им должно давать без замедления подводы и содержание; откуда бы также ни приходили к нему данники или послы, равным образом им должно давать коней, колесницы и содержание» [5, c. 46]. В источниках можно обнаружить сведения о том, что ямами свободно пользовались купцы: «Во времена [Угедей-]каана было принято, что купцы ездили по областям Могулистана на подставах, [Менгу-каан] это отменил: [поскольку] торговцы ездят для приобретения денег, какой смысл [давать] ездить [им] на почтовых лошадях. И приказал, чтобы они ездили на собственных животных» [11, c. 141].

Такое положение способствовало укреплению не только власти Чингизидов, но и активизировало развитие торговых и культурных связей в пределах огромной империи. Благодаря этим мероприятиям важная информация заблаговременно доставлялась в отдаленные концы огромной империи. Гонцы с депешами преодолевали значительные расстояния за очень короткий промежуток времени. Улагчи были настоящими профессионалами своего дела, помимо крепкого здоровья и прекрасных наезднических качеств, они должны были хорошо ориентироваться в местности. По этому поводу уместно привести сообщение Марко Поло, относящееся

ккитайским провинциям Хубилая: «По большим дорогам, где гонцы скачут, купцы и другой народ ездит, великий хан приказал через каждые два шага насадить деревья. Деревья эти, скажу вам, теперь велики так, что видны издали. А сделал это великий хан для того, чтобы всякому дорога видна была и заблудиться нельзя было. И по пустынным дорогам есть деревья; для купцов и для гонцов великое от того удобство; и во всех царствах и областях есть деревья по дорогам» [5, c. 268].

Марко Поло достаточно подробно освещает службу улагчинов: «Когда нужно поскорее доложить великому хану о какой возмутившейся стране, или о каком князе, или о чем важном для великого хана, гонцы скачут по двести миль в день, а иной и по двести пятьдесят миль, и скажу вам,

114

Абзалов Л.Ф. Организация ямской службы в Монгольской империи

как это делается: когда гонцу нужно ехать скоро столько-то миль, как я рассказывал, для этого дается ему дщица с кречетом. Если гонцов двое, оба пускаются с места на добрых, сильных скакунах; перевязывают себе животы, обвязывают головы и пускаются сколько мочи вскачь, мчатся до тех пор, пока не проедут двадцать пять миль на станцию, тут им готовы другие лошади, свежие скакуны. Садятся они на них не мешкая, тотчас же, и, как сядут, пускаются вскачь, сколько у лошади есть мочи; скачут до следующей станции; тут им готовы новые лошади, на них они садятся и едут дальше, и так до вечера. Вот так-то, как я рассказывал, гонцы проезжают двести пятьдесят миль и доставляют великому хану вести, а коли нужно и весть важная, так и по триста миль проезжают» [5, c. 267–268].

Ценные сведения о преодолеваемых улагчи расстояниях приводит Рашид ад-дин, он отмечает, что реорганизация ямской службы в Хулагуидском Иране ильханом Газаном принесла ожидаемый эффект, скорость передвижения гонцов несколько возросла: «Так как через каждые три фарсанга находится ям, и ямщики скачут разные, то в сутки они проскакивают шестьдесят фарсангов, и спешные сообщения прибывают из Хорасана в Тебриз в три-четыре дня, а если едет гонец, то он раньше, чем через шесть дней приехать не может» [10, c. 266]. Некоторые дополнения относительно движения улагчи находим в путевых записках Гонсалеса де Клавихо: «когда приезжают царские гонцы или кто-либо другой с вестями к сеньору, тотчас эти люди забирают лошадей, на которых [приезжие] прибыли, снимают с них седла и седлают тех, что у них есть, и когда они уезжают оттуда, едет [с ними] один или два из этих анчо [ямчи], присматривающих за лошадьми. И когда приезжают к другой станции, где содержатся царские лошади, тот возвращается со своими лошадьми, а дальше [путника] сопровождает другой» [6, c. 89]. При необходимости улагчи могли взять любую лошадь, встретившуюся им в пути и без задержки продолжать движение, и никто не вправе был им препятствовать.

Таким образом, ямская служба стала одним из главных элементов в системе государственного управления Йеке Монгол Улуса. Организация ямской службы явилась результатом хорошо продуманной акции имперского правительства, доказательством чему стала эффективная деятельность характеризуемых учреждений. Неизвестный автор «Тайной истории монголов», оценивая итоги деятельности великого каана Угэдэя, наибольшее значение придал учреждению ямских станции.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Вернадский Г.В. Монголы и Русь / пер. с англ. Е.П. Беренштейна, Б.Л. Губмана, О.В. Строгановой. Тверь; М.: ЛЕАН, Москва: АГРАФ, 1997. 480 с.

115