Материал: Oazisy_shelkovogo_puti_istoricheskie_istoki_integratsionnykh

Мухамедов Ш.Б. Золотая Орда и Средняя Азия: опыт взаимовлияния…

регу реки сего же имени, Сарайчик при устье реки Урала, основанные при Батые, Орна или Орнач при устье Дона, близ Азова. На таврическом полуострове возникли города Эски-Крым и Крым ал-Джадид или Старый и Новый Крым. В центре кыпчакской державы явились города: ХаджиТархан в устьях реки Волги, Бездеж на рукаве той же реки близ нынешнего Енотаевска, Джигит-хаджи или Беш-кыз, которого место занимает ныне село под именем Селитреннего Городища, и который в Батыево время носил имя Сарая; Сарай-ал-Джадид, т.е. новый Сарай, по русским летописям Большие Сараи, на месте нынешнего Царева, при (на) вершине Актубы.

Сарай, основанный Батыем, невдалеке от Сумеркента, был резиденциею его преемников в XIII столетии. Новый Сарай, являющийся первый раз на монете Токта-хана, был столицею Орды с XIV столетия до ее падения. Однако, правители Кыпчакского ханства в основном вели кочевой образ жизни [4, с. 27].

Одним из великих правителей Золотой Орды, при котором получило развитие взаимное сотрудничество различных регионов современного мира, можно с уверенностью назвать хана Узбека. Почти тридцатилетнее правление Узбека (1313–1342) принадлежало к числу лучших эпох Золотой Орды. В его правление минуло столетие со времени основания золотоордынского ханства на берегах Волги. Обширное государство включало в себя русские удельные княжества, нынешние новороссийские степи, Поволжье и часть киргизо-казахских степей, Крым, часть Кавказа и на Востоке Хорезм (Хиву). Наместники его не отторгали земель и не отделялись от могущественного хана. Его считали четвертым из семи великих государей восточного мира. Он был в родственных союзах с Египтом, Константинополем и Москвою. «Легаты папские, русские князья и митрополиты, константинопольские посланники и генуэзские купцы раболепно толпились у его позолоченной ставки» [5, с. 27]. Знаменитый арабский путешественник Ибн Баттута, Марко Поло своего века, удивлялся великолепию и порядку в полукочевой и полуоседлой «Узбековой державе» [5, с. 27]. Воспитанный в исламизме, Узбек был ревностным мусульманином, что способствовало распространению его славы в мусульманском мире и в тоже время «сообщало лоск образованности его двору, потому, что он жаловал и книжников» [5, с. 17]. Известные монеты Узбековы чеканены в городах Сарае, Болгаре, Мокше, Крыме, Азове и Хорезме. «Мусульманская ревность его выказывается помещением на монетах суннитского исповедания веры и имен четырех первых халифов, также придачею эпитета «богохранимый» к именам главных его резиденций, и арабскими именами и почетными титулами самого хана: Мухаммед, Гаяс-ад-дунья и Гаяс ад- дунья-ва ад-дин,т.е. Ревнитель мира и веры» [5, с. 18]. Русские величали его «царем», папа «императором». Официальные титулы его, встречаемые

41

Мухамедов Ш.Б. Золотая Орда и Средняя Азия: опыт взаимовлияния…

на монетах – султан верховный (или великий), «султан правосудный», и «хан» [5, с. 18].

Чагатайский улус

В первой трети XIII столетия, при жизни Чингиз-хана, монголами были завоеваны громадные территории, включая большую часть Средней Азии. В 1227 г. Чингиз-хан разделил захваченные территории между своими сыновьями. Земли Средней Азии к востоку от Амударьи достались второму сыну, Чагатаю (или Джагатаю), а западная ее часть – Восточный Иран и Северная Индия отошли во владение четвертому сыну – Тулую; к северу от Аральского и Каспийского морей простирались владения внука Чингиз-хана Бату, отец которого Джучи к тому времени уже умер; титул великого хана и обширные земли в Центральной и Восточной Азии получил Угедей. После смерти Чингиз-хана (1227) его преемники продолжали завоевания, расширяя свои владения. Хулагу, сын Тулуя, в 50–60-е годы XIII в. завоевал Иран, Месопотамию и Сирию. В 1258 г. им был взят Багдад, а халиф ал-Мустасим из династии Аббасидов захвачен в плен и убит. В первой половине XIV в., когда Ибн Баттута посетил Среднюю Азию, ее территория была разделена между владениями трех монгольских государств. Северо-западная часть, включая Хорезм, входила в состав Золотой Орды (Улус Джучи) со столицей в Новом Сарае (Сарай-Берке); здесь правил Узбек-хан (1312–1340). Юго-запад был частью государства Хулагидов, а восточные районы относились к Чагатайскому улусу. Однако фактически у власти во многих областях стояли полусамостоятельные феодалы, происходившие частью из династий Джучи, Чагатая и Хулагу, частью

– из местных знатных родов. Ибн Баттута упоминает нескольких монгольских правителей. В Мавераннахре, Семиречье и Восточном Туркестане это были представители чагатайской династии: Кебек с 1318 по 1326 г. Элджигидей и Дува-Темюр в 1326 г. и Ала ад-Дин Тармаширин с 1326 по 1334 г. В правление последнего и посетил Ибн Баттута Среднюю Азию. Главой государства Хулагидов был ильхан («повинующийся великому хану») Абу Саид (1317–1335).

Первым монгольским государем, перенесшим свою ставку на территорию Средней Азии (в Мавераннахр), был Кебек, выстроивший себе дворец близ г. Несефа (ныне Карши). Решение Кебека имело весьма важное значение, поскольку явилось шагом к переходу монгольских правителей с кочевого на оседлый образ жизни. Однако оно еще отнюдь не означало отказа от кочевой жизни вообще: Кебек проводил значительную часть времени (преимущественно летом) вне дворца. Даже его преемник Тармаширин, невзирая на зимнюю стужу, по свидетельству Ибн Баттуты, принимал путешественника в шатре.

42

Мухамедов Ш.Б. Золотая Орда и Средняя Азия: опыт взаимовлияния…

Правление Кебека ознаменовалось проведением важных денежных и административных реформ, способствовавших развитию хозяйства в Чагатайском государстве. Денежная система была приведена в соответствие с теми, которые существовали в государстве Хулагидов и Золотой Орде; был налажен выпуск новых монет – динаров и дирхемов (6 дирхемов равнялись одному серебряному динару весом более 8 г), которые чеканились в основном в Бухаре и Самарканде. При Тармаширине интенсивный чекан серебряной монеты осуществлялся в Отраре.

Характерной чертой внутриполитической жизни Чагатайского государства этого периода были почти не прекращавшиеся междоусобицы. Местные эмиры выходили из повиновения центральной власти, вели военные действия, как между собой, так и с правителями государства. Так, в правление Кебека мятежный царевич Ясавур фактически контролировал южные области страны, совершая набеги на крупные города. Преемник Кебека Тармаширин был убит в ходе восстания местных феодалов.

В правление Тармаширина произошло важное событие в политической и идеологической жизни государства: ислам был объявлен официальной религией. Его предшественник, хотя и не принял ислам, охотно беседовал с мусульманскими богословами. Тармаширин, по отзывам современников, был уже ревностным мусульманином.

Большое значение имела административная реформа, в ходе которой территория страны была разделена на мелкие административные единицы

– тумены, во главе которых стояли наместники – представители тюркомонгольской знати. Главы крупных родов заняли теперь посты в государственном аппарате не только в пределах своих владений (уделов), но и во вновь созданных туменах. Род Барласов, например, расселился в долине Кашкадарьи, Джалаиры – в районе Ходжента и т. д. Однако не прекращавшиеся феодальные усобицы усложняли проведение реформ и к концу 50-х годов XIV в. привели к распаду Чагатайского государства на целый ряд самостоятельных княжеств.

С середины XIII и особенно в XIV в. городская жизнь Средней Азии постепенно начинает вновь оживать. Местные зодчие и ремесленники воздвигают новые архитектурные сооружения на месте разрушенных монголами, создают произведения прикладного искусства, продолжая домонгольскую художественную традицию. Архитектурные памятники, сохранившиеся от того времени, – в основном мавзолеи, наиболее ранние из которых мавзолей и ханака шейха Сайф ад-Дина Бахарзи, где побывал Ибн Баттута. Сохранилось несколько мавзолеев XIV в. в Самарканде (в комплексе Шах-н Зинда), Бухаре, Куня-Ургенче и других городах. В этот период был возведен и целый ряд дворцов (дворец Кебека в Карши и др.), медресе, мечетей и других сооружений, не дошедших до наших дней или сохранившихся лишь частично.

43

Мухамедов Ш.Б. Золотая Орда и Средняя Азия: опыт взаимовлияния…

Разрушенные во время войны города восстанавливались очень скоро: мы видим постоянно, что как только устанавливался мир, принимались меры для восстановления городов. Некоторые провинции, например Бухара и Самарканд, были завоеваны только один раз, а города Персии завоевывались по несколько раз, и поэтому некоторые из них не восстанавливались совсем, например Мерв, зато другие восстанавливались скоро, и даже возникали новые, как например Султания. Постройки и экономическое положение свидетельствуют о громадном развитии по сравнению с предыдущим, и это период является лучшим временем в истории персидской архитектуры. Это факт, который нельзя отрицать [1, с. 718].

Когда мы говорим о Золотой Орде, мы упоминаем название главного города – Сарая. То же значение имеет слово – «карши», которое означает на уйгурском языке – дворец. Таким образом, на пути своего завоевательного движения ханы образовывали города и сами перешли к оседлому образу жизни, но этот их переход к другому образу жизни вызвал столкновение с их поданными. Поданные восстали против хана Тармаширина, и хан Дженкши снова вернулся на Восток, но это было временно, так как вскоре возобновилось движение на запад. Затем хан был свергнут, вся власть перешла в руки главных эмиров, которыми возводятся на престол подставные ханы. Все эти эмиры поделили между собой области, причем роду барлас, из которого произошел Тимур, досталась долина КашкаДарьи с городами Шахрисябзом и Карши [1, с. 718].

Теперь при создавшемся положении считается непозволительным для хана или эмира строить укрепленные города, так как это обозначает разрыв с поданными-кочевниками. Поэтому мы видим, что каждая такая постройка вызывает восстание, причем каждый из победивших в таком восстании, впоследствии возобновляет попытку своего предшественника. Таким образом, когда предшественник Тимура Хусейн решил восстановить Балх, то Тимур уговаривал его не делать этого, так как это вызовет восстание. Но Хусейн все таки построил город, и восстание произошло. Тимур, принимавший участие в нем, одержал победу, и так же окружил стеной свою столицу Самарканд, и таким образом установил свою власть. Это вызвало некоторые смуты, но они были подавлены, и Тимур окончательно установил свою власть в Средней Азии [1, с. 734].

Правители Золотой Орды и исламская религия

В рассматриваемый период усиливается роль исламской религии и значение одного из древнейших городов мира Бухорои-Шариф («Благородной Бухары»). Правители Золотой Орды знали об этом городе и считали за честь посетить этот центр ислама и даже принимали ислам в этом городе. Один из великих религиозных деятелей этого периода, проживавший в славном городе, был глубоко почитаемый в народе Шейх-ул-алам

44

Мухамедов Ш.Б. Золотая Орда и Средняя Азия: опыт взаимовлияния…

(Шейх-мира).Сайф ад-дин Бохарзи, (настоящее имя Абу-л-Мали Саид бен- ал-Мутаххир) (1190–1261) , известный на мусульманском Востоке суфийский шейх, поэт-мистик и богослов родился в хорасанской области Бохарз. По данным Хамидаллаха Казвини, он учился в Герате и Нишапуре, где получил обычное в то время религиозно-юридическое образование и вскоре сделался суфием. По некоторым сведениям Сайф ад-дин Бохарзи совершил паломничество в Мекку и Медину, изучал шедевр мусульманского законодательства «ал-Хидая» [6].

Переехав в Хорезм, он был принят в число немногих мюридов (учеников) популярного шейха Наджм ад-дина Кубра (1145–1221) – основателя суфийского братства (тарикат) Кубравийа в Средней Азии, погибшего при завоевании Хорезма монголами в 1221 г. Суфийское братство Кубравийа представляло среднеазиатскую школу мистицизма, являлось традиционно суннитским и возводило цепь духовной преемственности (санад) к Абу Бакру, либо к Али ибн Аби Талибу.

О характере суфийского подвижничества Сайф ад-дина Бохарзи сообщают разные источники. В частности, поэт XV в. ʻАбдуррахман Джами утверждает, что Сайф ад-дин Бохарзи был послан своим наставником Наджм ад-Дином Кубра в Бухару, где шейх прожил около 40 лет. В Бухаре шейх занимал видное положение, пользовался популярностью среди населения и большим влиянием у монгольских правителей, был мударрисом и мутаввали (распорядителем вакуфных средств) одной из крупных духовных школ – медресе Ханийе, разрушенного в 1273–1276 гг. при очередном погроме Бухары во время междоусобной войны среди чингизидов.

Под влиянием Сайф ад-дина Бохарзи отдельные правители из чингизидов начали принимать ислам, покровительствовали строительству мечетей и медресе. Правители, принявшие ислам, считали честью получить благословение шейха Сайф ад-дина Бохарзи. Золотоордынский хан Берке специально прибыл в Бухару с низовьев Волги, чтобы принять ислам из рук великого шейха.

«Заслуживающие доверия люди говорят, что Берке-хан, сын Туши (Джучи) хана сына Чингиз-хана, родился в земле Чина или Кипчака, или Туркестана в то время, как отец его Туши хан взял Хорезм и войско его находилось в землях саксинских, булгарских и саклабских. Когда мать родила Берке хана, отец его сказал: «Этого сына я делаю мусульманином, добавьте ему мусульманскую кормилицу, чтобы она пуповину обрезала по-мусульмански и чтобы он пил мусульманское молоко.… По достижении им срока обучения и наставления собрали несколько мусульманских имамов и выбрали одного из них для обучения его (Берке) Корану. Обучение его Корану происходило в Ходженде, у одного из ученых благочестивцев этого города. Когда отец его Туши-хан, будучи отравлен Чингизханом, покинул мир и брат его Бату-хан сел на престол на место отца, то

45