Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

ния в текст договора неизвестных закону оснований для акселерации оправданно?

Анализ банковской документации показывает, что банки часто указывали следующие договорные основания для досрочного возврата потребительского кредита и (или) расторжения кредитного договора:

1)ухудшение финансового положения заемщика;

2)снижение уровня обеспечения исполнения обязательств заемщика в случае:

– повреждения или иного изменения состояния предмета залога, которые повлекли существенное снижение его рыночной стоимости;

– если в отношении поручителя, имущества поручителя имеется решение или предпринято действие со стороны любых государственных органов, которые существенно затрудняют или делают невозможным распоряжение, пользование и владение имуществом поручителя (например, арест, наблюдение, конфискация);

– ухудшения финансового положения поручителя;

– отчуждения залогодателем заложенного имущества третьим лицам;

3)выявление недостоверности сведений, указанных в представленных заемщиком документах на получение кредита, а равно предоставление информации, не соответствующей действительности;

4)непредоставление заемщиком документов кредитору по его требованию;

5)неуведомление кредитора об изменении места жительства заемщика или контактной информации заемщика.

Кредиторы иногда включают данные условия в договоры, чтобы снизить свои кредитные риски. Положения, закрепленные в ГК РФ, Законе о потребительском кредите (займе) и иных законах и дающие банку право на акселерацию долга по тем или иным основаниям,­ не всегда гарантируют достаточную степень защиты кредитора, поскольку не учитывают всех возможных случаев, когда акселерация была бы оправданна и к тому же нередко сформулированы абстрактно.

Сложность поиска баланса интересов сторон можно проиллюстрировать на следующих примерах.

Например, в договор потребительского кредита (займа) часто включается условие о праве кредитора потребовать досрочного возврата кредита при ухудшении финансового положения заемщика. В качестве показателей ухудшения финансового положения заемщика указываются прекращение заемщиком отношений со своим работодателем

иотсутствие постоянного источника дохода, отказ заемщика представить по требованию кредитора справку о доходах за испрашивае-

649

мый период, предъявление требований о взыскании крупной суммы задолженности по какому-либо договору заемщика и т.п. ВАС РФ признал данное положение договора потребительского кредита недопустимым. По мнению Суда, ГК РФ не содержит такого основания для досрочного возврата кредита, как ухудшение финансового положения заемщика (п. 4 Информационного письма ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. № 146). Ухудшение финансового положения заемщика может быть вызвано объективными причинами и не выражаться в неправомерных действиях заемщика, поэтому кредитный риск, связанный с ухудшением финансового положения заемщика, должен расцениваться банком в качестве обычного предпринимательского риска и не может возлагаться на потребителя. Иначе говоря, в данном контексте блокирование возможности включения в договор такого основания для акселерации долга потребителя кажется приемлемым.

Еще один пример: в силу положений ст. 310 ГК РФ и комментируемой статьи ограничивается право кредитора требовать досрочного возврата кредита при неуплате заемщиком банковских комиссий или неустойки. Закон о потребительском кредите (займе) (ч. 2 и 3 ст. 14) называет в качестве основания для досрочного возврата нарушение заемщиком сроков возврата основной суммы долга и (или) уплаты процентов. Однако комиссии и иные платежи, не противоречащие законодательству (п. 1 ст. 819 ГК РФ, ст. 5–6 Закона о потребительском кредите (займе)), не упоминаются. Если акселерация долга в случае неуплаты потребителем согласованных неустоек кажется неприемлемой, ибо иначе потребитель вынуждался бы платить такие неустойки под страхом акселерации всего долга, несмотря на то что у него может иметься право апелляции к ст. 333 ГК РФ, то аналогичная жесткость

вотношении случаев систематической неуплаты законных банковских комиссий уже не столь очевидна.

Также кажется оправданным признать допустимыми условия потребительского кредита, которые дают банку право на акселерацию

вслучае выявления ложности предоставленных заемщиком при заключении договора заверений, имеющих существенное значение. Сейчас ст. 431.2 ГК РФ дает банку право на отказ от договора, право на акселерацию в законе не упоминается. Как представляется, такое право может быть выведено из расширительного толкования закона (см. п. «в» комментария к настоящей статье). Но даже если наша судебная практика на признание наличия у банка по умолчанию права на акселерацию в данной ситуации пойти будет не готова, закон должен хотя бы допускать условия потребительского кредита, дающие банку такое право.

650

Как мы видим, в ряде случаев ограничение свободы потребительского договора в отношении оснований для акселерации действительно блокирует то, что политика права требует запретить, но иногда такое ограничение кажется избыточным. Буквальное следование принципу недопустимости включения в договор оснований для истребования кредита, прямо не предусмотренных в законе, с одной стороны, обеспечивает надежную и простую защиту ex ante прав потребителя, но при этом, с другой стороны, лишает правовой режим отношений сторон определенной гибкости и нередко непропорционально ущемляет интересы кредитора. Альтернативное решение, которое можно было бы обсуждать de lege ferenda, состоит в том, чтобы исключить из комментируемой статьи и ст. 310 ГК РФ указанное жесткое ограничение пределов свободы договора в отношении возможности согласовывать

вдоговоре право коммерсанта в одностороннем порядке менять условия договора, заключенного с потребителем (и в частности, истребовать кредит досрочно), и предоставить судам бремя контроля ex post за справедливостью каждого конкретного условия договора на этот счет с правом блокирования отдельных подобных условий на основании их несправедливости по правилам ст. 428 ГК РФ. Плюсом такого альтернативного решения является большая гибкость, но минусом – возрастание правовой неопределенности и осложнение положения потребителя. Сейчас его положение достаточно надежно. Если же открыть пространство для договорной свободы, вероятнее всего, договоры с потребителями будут переполнены условиями о праве банка на акселерацию долга по любому возможному основанию, и потребителю придется прилагать усилия к доказыванию несправедливости такого условия в суде. В общем, как мы видим, данный вопрос относится к проблематике политики права.

При этом следует исходить из того, что в той степени, в которой закон ограничивает возможность включения в договор займа или кредита условий о праве займодавца (банка) заявить отказ от договора и (или) акселерацию долга по не предусмотренным в законе основаниям, должны признаваться незаконными и положения договора о том, что при наступлении указанных неизвестных закону обстоятельств договор будет автоматически считаться расторгнутым (прекращенным), а заемный долг автоматически подвергнут акселерации. Включение в договор подобных отменительных (в отношении обязательств займодавца или банка выдавать новые займы) и «изменительных» (в отношении срока погашения заемного долга) условий само по себе вполне законно. Но если закон ограничивает свободу договора в отношении включения

вдоговор условий о праве на отказ от договора и изменение срока кре-

651

дита, он подразумеваемым образом блокирует и по сути аналогичные по своему эффекту конструкции (вроде указанных отменительных или «изменительных» условий). Блокирование таких условий должно осуществляться на основании правил о недопустимости обхода закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ). Иначе банки легко обходили бы установленные

взаконе ограничения свободы договора.

(ж)Классификация случаев досрочного истребования (акселерации) кредита на основании условий договора. Итак, комментируемая статья позволяет сторонам сугубо коммерческого кредитного договора установить неизвестные закону основания для акселерации. О каких основаниях идет обычно речь на практике? Как правило, кредитор заинтересован потребовать досрочного возврата кредита в ситуации, когда, по его мнению, способность заемщика вернуть кредит в установленный договором срок существенно снизилась и потенциальные потери от невозврата кредита превышают ожидаемый процентный доход. Обычно речь идет о предвидимом нарушении договора со стороны заемщика и намерении кредитора уменьшить свои убытки при таком развитии событий. Именно в целях фиксации признаков неблагополучия как триггеров, формальное наступление которых вручает банку право на акселерацию долга, большинство кредитных договоров, заключаемых с коммерческими субъектами, содержат пространные списки тех самых дополнительных оснований для акселерации.

Снижение платежеспособности заемщика может произойти под влиянием различных факторов, как входящих в сферу его контроля, так и полностью не зависящих от его воли:

– действий третьих лиц, не оказывающих прямого воздействия на заемщика, в том числе неблагоприятного изменения рыночной конъюнктуры;

– действий третьих лиц, в том числе государственных органов,

вотношении заемщика, компаний группы, к которой принадлежит заемщик, его имущества или обеспечения, предоставленного по кредиту;

– действий (бездействия) самого заемщика, в отношении как кредитора, долга и обеспечения, так и в отношении третьих лиц.

Интерес кредитора состоит не в том, чтобы дожидаться, когда у заемщика закончатся денежные средства, что повлечет его фактическую неплатежеспособность (ст. 811 ГК РФ), а в том, чтобы потребовать возврата кредита в момент, когда заемщик еще в состоянии это сделать. Наделение кредитора правом требовать досрочного возврата кредита существенно повышает его переговорные возможности. На практике угроза досрочного возврата часто становится средством понуждения

652

заемщика к реструктуризации ранее предоставленного кредита на новых условиях, учитывающих изменившееся финансовое положение и увеличившийся уровень кредитного риска.

Для получения в будущем на случай повышения кредитного риска более сильной позиции кредитор при составлении договора определяет систему объективных критериев («красных флажков»), которые заранее сигнализируют об увеличении риска.

До заключения договора банк проводит тщательный анализ финансового положения заемщика (инвестиционного проекта, торговой сделки). Одним из результатов такого анализа является конструирование системы раннего оповещения о финансовом неблагополучии заемщика. На развитых кредитных рынках сформировались комплексные системы общих и специальных критериев, которые применяются для различных видов кредитных сделок – инвестиционного кредитования, проектного, торгового или объектного финансирования. Они, как правило, закрепляются в так называемых стандартных кредитных договорах, разрабатываемых профессиональными объединениями участников кредитного рынка или банковскими ассоциациями. Одним из примеров соответствующего стандарта является договор синдицированного кредита, одобренный Ассоциацией кредитного рынка (Loan Market Association) и подчиненный английскому праву. Следует обратить внимание на то, что сама система критериев определяется финансово-экономическими, коммерческими и управленческими закономерностями, выявленными многолетней банковской практикой, правовая система привносит

внее лишь терминологические особенности.

Вмеждународной банковской практике, ориентированной на применение английского права, получила распространение соответствующая терминология «ранней системы оповещения». В общем праве всякое пересечение заемщиком «красной линии» признается нарушением кредитного договора – случаем неисполнения (events of default), что является основанием не только для досрочного истребования кредита, но и для отказа от дальнейшего кредитования заемщика (в договоре кредитной линии). Следовательно, случай неисполнения является основанием для одностороннего отказа кредитора от договора в целом. Российская банковская документация при наступлении «случая досрочного возврата» обычно также предусматривает возникновение у кредитора права на акселерацию долга и при необходимости односторонний отказ от предоставления кредита в будущем. По этой причине некоторые «случаи досрочного возврата» можно считать конкретизацией обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что

653