Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

При этом, естественно, после получения денег конечным векселедержателем долг по возврату заемного долга созреет у исходного заемщика, так как речь шла лишь об уступке требования о выплате займа, а не о передаче всего договора, включая долг по возврату займа1.

Наконец, завершая разговор о векселях, следует сказать, что в вексель может быть облечено обязательство заемщика погасить предоставленный ему заем. В таких ситуациях речь идет об обычном займе, но возвратный долг заемщика приобретает специфику, предопределенную применением к этому долгу правил о векселях. Естественно, ни о каком предоставлении в заем векселя здесь говорить также не приходится.

Те же выводы применимы с необходимыми адаптациями и к иным документарным ценным бумагам, опосредующим те или иные обязательственные права. Впрочем, представить себе в реальности предоставление в заем коносамента или складского свидетельства еще более трудно, чем предоставление в заем векселей, ибо, насколько нам известно, в России не существует рынка стандартизированных коносаментов и складских свидетельств и практически невозможно представить себе ситуацию возврата займодавцу абсолютно аналогичных ценных бумаг. Это, видимо, и обусловливает отсутствие практики заключения подобных договоров. В то же время логическая возможность такой конструкции имеется.

1  Кроме того, возможна и иная конструкция. Иногда на практике одно лицо вы­ дает другому собственный вексель, а взамен получает оплату еще до того, как наступает срок собственного платежа по векселю. Судебная практика такие договоры возмездного приобретения одним лицом у другого собственного векселя последнего не квалифицирует ни как заем, ни как куплю-продажу, а относит к категории законных непоименованных договоров (Постановление Президиума ВАС РФ от 21 мая 2013 г. № 16735/12). Подробный разбор этой ситуации выходит за рамки настоящего комментария, но, ви­ димо, стоит согласиться с тем, что сама выдача векселя в такой ситуации не является предоставлением по договору займа. Если оплата за выдачу векселя происходит до выдачи векселя, то ситуация понятна: векселедатель просто подтверждает свой долг по возврату полученного финансирования путем выдачи векселя, соответственно, здесь сделка должна квалифицироваться как заем, но заемщиком выступает сам векселедатель. Если оплата за выдачу векселя должна происходить после выдачи векселя (в вышеупомянутом деле Президиума ВАС РФ имела место именно такая ситуация), мы имеем какуюто нелепую конструкцию, которую, видимо, действительно надо квалифицировать как непоименованный договор. Если векселедатель выдаст вексель, а затем не получит оплату, он, конечно же, сможет заблокировать взыскание с него долга, ссылаясь на отсутствие каузы у подтвержденного векселем долга. Но если векселедержатель индоссирует вексель добросовестному третьему лицу, вексельный долг приобретет абстрактные черты, и векселедателю придется производить выплату по векселю в пользу нового векселедержателя еще до получения денег от первого векселедержателя.

64

(е) Иные имущественные права. Комментируемая норма не упоминает в качестве возможных объектов предоставления по договору займа иные имущественные права. Означает ли это, что предоставление на возвратной основе таких прав, не относящихся к категории безналичных денежных средств или бездокументарных ценных бумаг, является незаконным? Конечно же, нет. В любом случае наш закон допускает заключение непоименованных договоров (ст. 421 ГК РФ). Но, думается, нет нужды отправлять подобные сделки в разряд непоименованных и отрывать их от проверенного правового регулирования заемных отношений, которое вполне адекватно применимо и к таким договорам предоставления имущественных прав на возвратной основе. Главное, чтобы договор предусматривал возврат того же объема идентичных с точки зрения своего содержания прав. В этом плане квалифицирующие признаки договора займа, закрепленные в комментируемой норме, следует толковать расширительно, а перечень возможных объектов предоставления по такому договору – в качестве иллюстративного.

Так, например, мы не видим препятствий к заключению договора займа, предусматривающего передачу на возвратной основе электронных денежных средств (например, денег на кошельках в платежных сервисах Qiwi или Яндекс.Деньги), той или иной криптовалюты или иных стандартизированных цифровых активов (например, «игровые деньги» в многопользовательских компьютерных играх), если право в целом признает такие права имущественными и оборотоспособными и какие-то специальные ограничения (например, в отношении расчетов такими средствами между юридическими лицами) на уровне закона не установлены.

Если соответствующая компания сотовой связи допускает такой способ пополнения лицевого счета абонента, как перевод части остатка по лицевому счету другого абонента, вполне мыслим такой перевод на заемной основе. В такой ситуации, конечно же, никакие денежные средства не переводятся, а один абонент уступает другому неденежные требования к сотовому оператору по оказанию услуг сотовой связи на определенную сумму, а изменение сальдо такого неденежного долга сотового оператора перед данными абонентами и отражается по их лицевым счетам. То же можно сказать и о накопленных милях, бонусах, премиальных баллах, если оборот неденежных требований на предоставление тех или иных скидок или иных преференций, отраженных в этих своеобразных условных единицах, в принципе, возможен согласно правилам соответствующей компании, запустившей данную бонусную программу.

65

По сути, все, что является имуществом, может быть предметом легального оборота и отчуждено на возмездной основе, может теоретически быть и предметом займа, если соответствующее предоставление описано родовыми признаками.

1.3.Передача имущества в собственность. Вторым упомянутым

вкомментируемой норме квалифицирующим признаком договора займа (помимо перечня возможных объектов предоставления) является передача указанных объектов в собственность заемщика.

Здесь законодатель допускает некоторую неточность. Собственность есть категория, в узком цивилистическом смысле этого понятия применимая лишь к вещам, в то время как безналичные денежные средства, акции или облигации, которые, безусловно, могут быть предметом договора займа, вещами не являются, а являются иным имуществом по смыслу ст. 128 ГК РФ. Соответственно, в данном случае собственность понимается законодателем в более широком смысле как исключительное, «монопольное» и максимально полное право

вотношении как вещей (право собственности в узком смысле), так и бестелесных видов имущества. В случае с облигациями, оборот которых переведен в режим оборота бездокументарной ценной бумаги за счет централизованного хранения, речь идет о передаче в заем бездокументарной ценной бумаги, закрепляющей требование, вытекающее из облигационного займа; в случае с акциями – бумаг, закрепляющих комплекс корпоративных прав (включая право на получение информации и дивиденды, голосование и т.п.).

Лицо, получающее вещи или бестелесные виды имущества в собственность (в широком понимании этого термина), приобретает право на те виды использования данного имущества, которые имеет собственник, включая право на потребление (например, при займе топлива) или распоряжение (например, акции, как правило, приобретаются

взаем для немедленной продажи на бирже). По окончании срока займа созревает обязательство заемщика произвести обратное отчуждение (т.е. передачу в собственность займодавца) того же вида имущества, с теми же характеристиками и по общему правилу в том же его количестве.

(а) Передача займа третьему лицу. В силу п. 5 ст. 807 ГК РФ договор может предусматривать передачу предмета займа напрямую

всобственность указанному в договоре третьему лицу. В таких ситуациях имущество не проходит через имущественную массу заемщика, а в результате переадресации исполнения переходит из имущественной массы займодавца в имущественную массу указанного заемщиком третьего лица. Естественно, такая модель ни в коей мере не исключает

66

возникновение обязательства по возврату займа у самого заемщика. Подробнее см. комментарий к п. 5 ст. 807 ГК РФ.

(б) Передача займа юридическому лицу, имеющему в отношении своего

имущества не право собственности, а иное ограниченное вещное право. В принципе, мы не видим причин, почему заемщиком по договору займа не может быть юридическое лицо, не имеющее право собственности на находящееся у него имущество (например, унитарное предприятие, учреждение). Предоставление займа таким лицам означает, что имущество попадает в собственность учредителя, а у организации-заемщика оказывается на соответствующем ограниченном вещном праве (пусть понятие ограниченного вещного права и не совсем применимо к таким видам имущества, способным быть предоставленным по договору займа, как безналичные денежные средства или бездокументарные ценные бумаги). Для примирения такого вывода с буквой закона требуется расширительное толкование критерия «передача в собственность заемщику», но, как уже было выше показано, ничего невероятного в расширительном толковании данного квалифицирующего признака нет, и оно может быть допущено и в данном контексте.

В то же время следует учесть, что в законодательстве об отдельных видах подобных юридических лиц могут быть установлены специальные ограничения на привлечение займов. Так, например, согласно

п.10 ст. 161 БК РФ казенное учреждение не имеет права получать кредиты или займы. Соответственно, заем в такой ситуации просто невозможен, а сделка должна признаваться ничтожной по правилам

п.2 ст. 168 ГК РФ.

Согласно ст. 24 Закона о государственных и муниципальных предприятиях среди допускаемых способов привлечения такими предприятиями заимствований указаны привлечение банковского кредита и ряд иных механизмов, но не упоминается обычный заем. Эта норма иногда толкуется судами от обратного как императивный запрет на привлечение средств по договорам займа, но такой вывод кажется несколько нелепым, так как та же статья среди допускаемых способов привлечения заимствований указывает выдачу векселей. Но ведь вексель выписывается в подтверждение заимствования именно в рамках заемного правоотношения. Просто невозможно представить, что закон может запрещать привлекать средства по обычным договорам займа и одновременно разрешать делать то же с использованием векселей, инструмента куда более опасного для должника, чем обычный заем. Впрочем, следует отметить, что в силу п. 2 ст. 24 того же Закона ВС РФ для привлечения заимствований требуется согласие собственника имущества. Так что получение займа унитарным предприятием

67

не считается запрещенным, но на совершение сделки должно быть получено согласие собственника имущества унитарного предприятия; иначе сделка может быть оспорена по правилам ст. 173.1 ГК РФ. Этот подход подтверждается и в практике ВС РФ (см. Определение КЭС ВС РФ от 7 августа 2018 г. № 23-КГ18-3).

(в) Вопрос о собственности займодавца. Из указания в числе квалифицирующих признаков займа передачи имущества в собственность заемщика косвенно следует, что сам займодавец должен иметь право собственности на передаваемое им имущество до момента передачи. Ведь в силу известной правовой максимы и элементарных законов логики никто не может передать больше прав, чем у него имеется. Соответственно, чтобы передать вещи в собственность заемщика займодавец сам должен быть собственником таких вещей. Если займодавец владеет вещами на правах, например, арендатора или хранителя или вовсе украл эти вещи у собственника (но при этом данные вещи не смешались с иными однородными вещами займодавца), займодавец не стал их собственником, а следовательно, заемщик, получивший данные вещи от займодавца в качестве займа, не приобретет собственность в рамках сингулярного правопреемства, как минимум если данные вещи не смешались с его собственными однородными вещами. Впрочем, все эти нюансы вещного права в контексте займа достаточно умозрительны, ибо заем родовых вещей, которые не принадлежат займодавцу, да к тому же еще и не смешиваются с вещами ни займодавца до предоставления, ни с однородными вещами заемщика после предоставления, представляется абсолютно фантастической ситуацией.

Вслучае с безналичными деньгами и бездокументарными ценными бумагами (т.е. имущественными правами) ситуация разрыва владения

иправ собственности (в широком экономическом смысле этого понятия) не встает. Для того чтобы перечислить безналичные средства заемщику, займодавец должен иметь их на своем счете (т.е. иметь обязательственное право требования к банку на сумму остатка на счете), а для перевода на имя заемщика акций займодавец должен быть учтен в соответствующем реестре акционеров или депозитарии как акционер

иобладатель соответствующих акций.

Вто же время здесь могут возникать две сложности.

Первая: может ли предоставить заем юридическое лицо, которое обладает своим имуществом не на праве собственности, а на ограниченном вещном праве (хозяйственного ведения или оперативного управления)? Речь идет, в частности, о государственных или муниципальных унитарных предприятиях или учреждениях. В такой ситуации возникает интересная проблема в отношении применимости

68