Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

включая займы и авансовые платежи; б) ведение счетов, относящихся к дебиторской задолженности; в) сбор дебиторской задолженности; г) защита от неплатежеспособности дебиторов. Как мы видим, российский законодатель не упомянул защиту от неплатежеспособности должников по уступленным требованиям. Безусловно, российские участники оборота могут заключить договор, суть которого в том, что некто обеспечивает требование кредитора к должнику в форме договора поручительства, в рамках которого кредитор вправе потребовать от поручителя оплаты за должника только при условии банкротства должника, но такой договор не будет квалифицирован как факторинг.

Еще одно отличие состоит в том, что согласно Оттавской конвенции 1988 г. (ст. 1) ее правила распространяются только на сделки, в рамках которых уступается денежное требование по оплате, вытекающее из договоров купли-продажи товаров (за исключением тех случаев, когда товары приобретаются должником для личного, семейного или домашнего использования). Российский законодатель не ограничивает сферу применения правил о факторинге только случаями уступки денежных требований, вытекающих из договора купли-продажи: на основании договора факторинга могут уступаться любые оборотоспособные денежные требования (например, деликтные и кондикционные). Кроме того, российский закон не исключает, что на основании договора факторинга будут уступаться денежные требования клиента к потребителям (что, впрочем, не очень распространено на практике).

Если попытаться разобраться в применении критериев квалификации, закрепленных в ст. 824 ГК РФ, получается, что в рамки договора факторинга попадают три разные договорные конструкции. Неотъемлемым элементом всех этих конструкций является уступка денежного требования, но в вопросе о каузе такой уступки эти конструкции различаются принципиально. Речь идет об уступке денежных требований в формате: а) купли-продажи с дополнительным оказанием ряда услуг, б) уступки в целях обеспечения заемного долга, а также в) уступки на инкассо. Разберем все эти варианты последовательно.

1.1. Купля-продажа денежного требования с дополнительным оказанием услуг. В рамках данного варианта факторинга обладатель денежного требования (клиент) уступает финансовому агенту (фактору) денежное требование к третьему лицу (должнику), а взамен получает от фактора оплату (как если бы речь шла об обычной купле-продаже денежного требования). Эта оплата обычно ниже суммы уступаемого требования, а в размер дисконта закладывается принятие фактором на себя рисков дефолта и неплатежеспособности должника. Если фактор не смог добиться от должника уплаты необходимой суммы,

699

этот риск лежит на факторе, если договором не предусмотрено, что клиент-цедент поручается за исполнение должником обязательств по уступленному требованию (п. 3 ст. 827, п. 1 ст. 390 ГК РФ).

Такой факторинг в коммерческой практике часто называется без­ регрессным. Имеется в виду, что фактор не может потребовать от клиента покрытия разницы между полученным фактором от должника и суммой, уплаченной ранее фактором клиенту. С юридической точки зрения это название неточно. Во-первых, ни оно само, ни его антоним («регрессный факторинг») никакого отношения к регрессу

вгражданско-правовом понимании этого термина не имеют. Регрессным факторингом зачастую называют договор, заключаемый с обеспечительной целью. В рамках обеспечительного факторинга клиент обязан возместить фактору разницу между полученным от последнего финансированием и той суммой, которую фактор смог взыскать с должника. Однако эта разница компенсируется не по правилам о регрессных обязательствах, а в силу того, что заемный долг клиента перед фактором не погашен в полной мере за счет платежа от должника

впользу фактора. Во-вторых, дело в том, что факторинг по модели купли-продажи вполне может предполагать покрытие клиентом такой разницы, если клиент в соответствии с п. 1 ст. 390 ГК РФ поручается за исполнение должником уступленного фактору требования. И здесь ни о каком регрессном обязательстве также речи не идет: клиент платит фактору то, что не заплатил должник, не в силу какого-то регресса, а в качестве поручителя. Иначе говоря, термин «регрессный факторинг» в рамках актуальной редакции ГК РФ не только задействует термин, абсолютно иррелевантный для складывающихся отношений, но и не позволяет четко разделить факторинг по модели купли-про- дажи и обеспечительный факторинг, в то время как новая редакция ГК РФ достаточно четко эти модели факторинга друг от друга отделяет и регулирует дифференцированно (ср., например, п. 1 и п. 2 ст. 831 ГК РФ). Поэтому мы далее будем называть эту модель факторинга,

предполагающую куплю-продажу денежного требования, безвозвратной моделью факторинга1.

Дополнительно к элементу купли-продажи денежного требования (уступке в обмен на финансирование в виде внесения цены уступаемого права) для того, чтобы договор считался именно факторингом, по мысли законодателя (подп. 2–4 комментируемого пункта), фактор

1  Термин, безусловно, тоже неоптимальный, но далее по тексту мы использовать будем именно его, так как термины «купле-продажный факторинг» или «продажный факторинг», будучи абсолютно точными по существу, звучат не очень благозвучно. Возможно, в будущем оборот выберет иной, более удачный и точный термин.

700

должен быть обязан оказывать клиенту услуги, связанные с учетом денежных требований клиента, и (или) услуги по осуществлению прав клиента (в том числе обеспечительных) по таким требованиям. Здесь следует обратить внимание на то, что п. 1 комментируемой статьи говорит об оказании дополнительных услуг, «связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки». Эта норма наиболее релевантна для услуг, которые оказываются в отношении еще не перешедших требований, ибо и учет уже приобретенных в рамках купли-продажи требований, и осуществление прав по ним (в том числе обеспечительных) обычно не представляют интереса для цедента (клиента).

Что могут представлять собой такие дополнительные услуги? Согласно п. 1 комментируемой статьи это прежде всего услуги по учету денежных требований. Например, договор факторинга может предусматривать, что клиент уступает фактору все денежные требования из долгосрочного договора поставки, заключенного между клиентом

ипокупателем: некоторые из таких требований носят будущий характер и на момент заключения договора факторинга еще не возникли (например, по оплате поставок по еще не согласованным с покупателем в рамках рамочного договора поставки спецификациям). Такие требования в силу ст. 826 ГК РФ переходят к фактору не в момент заключения договора факторинга, а позднее, в момент, когда они возникнут. Соответственно, у фактора имеется ожидание перехода к нему таких требований по мере их возникновения, и он теоретически может оказывать клиенту услуги по учету динамики возникновения таких требований.

Другой пример: между клиентом, занимающимся поставками товаров, и фактором заключен договор о факторинговом обслуживании, в силу которого фактор оказывает услуги по учету дебиторской задолженности на стороне покупателей клиента-поставщика, в рамках которых фактор отслеживает отгрузку, оплату, фиксирует просрочки, коммуницирует с покупателями по поводу погашения долгов и т.п.,

ипри этом либо имеет опцион на выкуп тех или иных требований, либо вправе требовать от клиента уступки таких требований, либо обязан выкупать те или иные требования при поступлении соответствующих заявок от клиента, либо такие требования автоматически переходят к фактору по мере их возникновения.

Кроме того, в рамках дополнительных услуг в отношении еще не перешедших, но предполагаемых к переходу к фактору требований, фактор может оказывать de facto агентские услуги по осуществлению тех или иных прав клиента от имени последнего (например, фактор может

701

предъявлять иски от имени клиента, осуществлять обеспечительные права и т.п.).

Иначе говоря, по смыслу действующей редакции комментируемого пункта, не является договором факторинга договор, согласно которому происходит возмездная уступка требования (или комплекса требований, включая будущие требования) по модели купли-продажи (п. 4 ст. 454 ГК РФ), но никакие дополнительные услуги приобретателем требования продавцу в отношении иных принадлежащих продавцу и еще не перешедших приобретателю денежных требований не оказываются. Такой договор будет простым договором купли-продажи существующего и (или) будущего денежного требования (или ряда требований), к которому правила о факторинге не применяются. Если же в дополнение к возмездной уступке приобретатель оказывает продавцу дополнительные услуги в отношении иных требований продавца на этапе до их перехода к приобретателю, по мысли законодателя, мы имеем дело с договором факторинга. Речь, как правило, идет о денежных требованиях, которые могут или должны перейти к фактору в будущем, но на момент оказания соответствующих услуг они еще принадлежат клиенту.

При таком прочтении закона договор факторинга в рамках его безвозвратной модели носит длящийся характер и охватывает работу фактора со множеством денежных требований клиента: некоторые он приобретает, в отношении иных оказывает услуги по учету дебиторской задолженности или по осуществлению правомочий клиента от его имени. Например, договор может предусматривать оказание фактором услуг по учету дебиторской задолженности, вытекающей из ряда сделок клиента с третьими лицами, и периодическое приобретение фактором требований (например, автоматический переход тех или иных требований к фактору при наступлении определенных условий, уступка клиентом требования в качестве исполнения своего обязательства совершить такую уступку при наступлении определенных условий, опцион клиента на продажу фактору требований при наступлении таких условий или опцион фактора на выкуп тех или иных требований и т.п.). В принципе, видимо, можно отнести к категории факторинга и такой договор, по которому фактор оказывает клиенту услуги по учету или осуществлению прав по требованиям клиента к своим дебиторам по тем или иным сделкам, а сама уступка некоторых из этих требований предполагается сторонами на основании отдельного соглашения о возмездной уступке одного или нескольких из таких требований клиента (без обязательств производить отчуждение требований). В любом случае речь идет о длящемся договоре, затрагивающем

702

не одно, а множество требований клиента (как правило, включая и те, которые будут возникать в будущем); при этом в отношении одних требований происходит или предполагается уступка, и фактор оказывает клиенту услуги по управлению еще не перешедшей фактору дебиторской задолженностью.

Впрочем, вопрос о том, должны ли те самые дополнительные услуги касаться только еще не перешедших к фактору требований, может вызывать дискуссии. Чисто теоретически возможно предположить, что для клиента иногда может представлять интерес учет фактором или осуществление им по уже перешедшим к фактору требованиям (т.е. то, как фактор будет распоряжаться перешедшим к нему требованием). Например, клиента может интересовать судьба перешедшей к фактору дебиторской задолженности, статистика просрочек и взысканий, если данная информация влияет на цену факторингового обслуживания. Так, когда размер дисконта по вновь уступаемым требованиям увязан со статистикой взысканий по ранее перешедшим требованиям или когда размер дисконта в той или иной степени увязан с успехом взыскания (например, фактор уплачивает клиенту 50% от номинала уступленного требования, а в случае успешного погашения долга должен доплатить клиенту еще 20%), клиенту не все равно, как фактор распоряжается уступленным ему правом. Кроме того, клиента может беспокоить то, насколько корректно фактор будет себя вести с партнерами клиента, чьи долги были уступлены, так как некорректное поведение фактора может сказаться на репутации клиента и его дальнейших взаимодействиях с должником. В этом плане теоретически можно представить себе договор, в силу которого фактор возьмет на себя те или иные обязательства в отношении стандарта взаимодействия с должниками по перешедшим к нему требованиям. Можно ли считать такие обязательства дополнительными услугами по смыслу комментируемой статьи, добавление которых к элементам уступки денежного требования и финансирования превращает обычную куплю-продажу денежного требования в факторинг, не вполне понятно. Безусловно, такой критерий дифференциации кажется крайне искусственным, но ведь и признание дополнительных услуг в отношении не перешедших требований в качестве критерия дифференциации факторинга от куплипродажи также искусственен. В общем, российской судебной практике еще предстоит разрешить эту дилемму, возникшую в результате сомнительных попыток законодателя отделить факторинг по модели купли-продажи от обычной купли-продажи денежного требования. Если подобная идея возобладает в практике, факторингом будет признаваться и изолированная возмездная уступка одного денежного

703