Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

говора здесь состоит в оказании фактором услуг по взысканию долгов с должников и осуществлению прав по таким требованиям (включая обеспечительные права) и перечислении клиенту полученных от должника фактором денежных средств за вычетом своего вознаграждения (о парадоксальности такой ситуации см. п. 1.3 комментария к настоя­ щей статье).

Вто же время возможны и различные гибридные конструкции. Например, договор факторингового обслуживания может предусматривать возможность уступки отдельных требований на инкассо, а других

вцелях обеспечения или в формате купли-продажи. Применительно к одним уступкам элемент финансирования будет налицо, применительно к другим – нет.

1.5. Оплата услуг фактора. Согласно дефиниции договора факторинга, этот договор содержит обязательство клиента оплатить услуги фактора. Как представляется, уплата такого вознаграждения является квалифицирующим признаком договора факторинга, заключенного по инкассо-модели, поскольку кауза данного договора состоит прежде всего в оказании услуг, а уступка требования направлена на упрощение задачи оказания услуг по взысканию долга. Если названный договор не содержит указания на цену услуг, она в силу п. 3 ст. 423 и п. 3 ст. 424 ГК РФ должна определяться как цена, обычно взимаемая за такие услуги.

Вслучаях, когда речь идет о безвозвратной модели факторинга, услуги в отношении еще не перешедших к фактору требований представляют собой дополнительное обязательство фактора – основной же элемент предмета договора состоит в возмездном приобретении требований. Соответственно, вполне возможно, что дисконт по цене приобретаемых требований (в соотношении с их номинальным размером) исчерпывает встречное предоставление со стороны клиента, и ка- кое-то отдельное вознаграждение за оказание дополнительных услуг

вотношении еще не перешедших к фактору требований не взимается. Иначе говоря, вряд ли стоит выводить договор, заключенный по безвозвратной модели, из разряда факторинга только на том основании, что договор не предусматривает взимание отдельного вознаграждения за дополнительные услуги в отношении еще не перешедших к фактору требований. В равной степени условие договора, согласно которому отдельное вознаграждение за оказание таких дополнительных услуг не взимается и эти услуги оплачиваются за счет дисконтирования цены продаваемых требований, не должно признаваться ничтожным. Более того, как представляется, умолчание в договоре об оплате таких дополнительных услуг не должно приводить к восполнению пробела

724

за счет применения принципа возмездности договорных отношений (п. 3 ст. 423 ГК РФ) и правил п. 3 ст. 424 ГК РФ об определении цены возмездных договоров при отсутствии согласованной цены.

В случае с обеспечительным факторингом все зависит от того, решит ли наша судебная практика, что оказание каких-либо дополнительных услуг в отношении еще не перешедших к фактору требований является необходимым признаком факторинга, или суды начнут воспринимать в качестве факторинга и обычную изолированную обеспечительную уступку. Если первое, то договор может как выделять отдельно цену за оказание дополнительных услуг в дополнение к проценту за предоставленное заемное финансирование, так и «растворять» оплату дополнительных услуг в начисляемом проценте по выданному займу. Если второе, то здесь вовсе никаких услуг в дополнение к предоставлению займа не оказывается, и уплата процента по умолчанию исчерпывает встречные обязательства клиента. Впрочем, и в такой ситуации можно помыслить себе указание в договоре на взимание какой-либо отдельной и дополнительной по отношению к изначально согласованному проценту платы за некие действия фактора (например,

вслучае вовлечения фактора в судебный спор о взыскании долга с должника по уступленному требованию). Эта плата может выражаться как

вповышении базовой ставки процента по займу, так и в виде взимания каких-то разовых платежей (например, возмещение уплачиваемой фактором госпошлины при взыскании фактором с должника долга

всудебном порядке). Кроме того, нет причин запрещать выражать вознаграждение фактора за предоставленное финансирование не в виде процента, а в виде фиксированной комиссии, не зависящей от реального периода, разделяющего момент предоставления финансирования и погашения долга клиента в момент поступления фактору платежей от должников.

1.6.Осуществление прав по денежным требованиям клиента (включая обеспечительные права). Как следует из подп. 3 п. 1 ст. 824 ГК РФ, договор факторинга может возлагать на фактора обязательства осуществлять права по денежным требованиям клиента, в том числе предъявлять должникам денежные требования к оплате, получать платежи от должников и производить расчеты, связанные с денежными требованиями. Как уже отмечалось в п. 1.3 комментария к настоящей статье, такое обязательство является ключевым, квалифицирующим для инкассо-модели факторинга. В рамках обеспечительной модели факторинга такое обязательство тоже представляется вполне уместным, поскольку фидуциарная природа обеспечительной уступки требует от фактора добросовестно стремиться к взысканию долга

725

с должника (см. п. 1.2 комментария к настоящей статье). При этом данное обязательство по очевидным резонам чуждо безвозвратной модели факторинга: для клиента, как правило, не имеет значения, что фактор будет делать с приобретаемыми требованиями (впрочем, чисто теоретически подобные обязательства могут касаться перешедших требований, но соответствующие условия договора вряд ли могут встречаться часто).

То же касается и такого выделенного в подп. 4 п. 1 комментируемой статьи обязательства, как обязательство фактора осуществлять права по договорам об обеспечении исполнения обязательств должников. Очевидно, что такое обязательство прежде всего касается переходящих

кфактору в силу ст. 384 ГК РФ акцессорных обеспечений в отношении перешедших фактору основных денежных требований и может касаться тех ситуаций, когда фактору основное обеспеченное денежное требование уступается на инкассо или в целях обеспечения. В случаях факторинга с безвозвратной каузой (модель купли-продажи) акцессорные обеспечения также в силу ст. 384 ГК РФ переходят к фактору, но у него, как правило, нет обязательств перед клиентом такие обеспечительные права осуществлять тем или иным образом.

При этом в контексте безвозвратной модели факторинга осуществление фактором таких прав может оказываться и в отношении еще не перешедших к фактору требований в качестве одной из возможных форм оказания дополнительных услуг, согласование которых нашим законодателем считается ключевым отличием безвозвратной модели факторинга от обычной купли-продажи требования. Но в этом случае данные права осуществляются не от имени фактора, а от имени клиента. В принципе, такие услуги по реализации прав по еще не перешедшим к фактору требованиям от имени клиента могут оказываться и в рамках обеспечительной или инкассо-моделей факторинга в дополнение к базовым элементам обеспечительной уступки или уступки для целей взыскания, но в контексте таких моделей не вполне понятно, являются ли эти дополнительные, агентские по своей сути услуги обязательным условием отнесения обеспечительной и инкассоуступки к категории факторинга (подробнее см. п. 1.2–1.3 комментария

кнастоящей статье).

1.7.Дополнительные услуги по учету денежных требований. Как было показано в п. 1.1 комментария к настоящей статье, обязательство по оказанию услуг по учету еще не перешедших к фактору денежных требований клиента к третьим лицам, судя по всему, носит важный для квалификации договора факторинга, заключенного по безвозвратной модели, характер. Если договор предусматривает возмездное отчужде-

726

ние одного или целого комплекса денежных требований (в том числе будущих), но не содержит обязательств цессионария оказывать цеденту такие услуги по учету (или услуги по осуществлению прав) в отношении пока еще не перешедших к цессионарию денежных требований, данный договор является просто договором купли-продажи денежного требования и нормам настоящей главы о факторинге, по мнению законодателя, не подчиняется. Вопросы о том, можно ли рассматривать обязательства фактора по учету уже перешедших ему требований

врамках безвозвратной модели факторинга, если таковые оговорены

вконтракте, в качестве услуг и можно ли наличие таких обязательств

вдоговоре рассматривать как достаточное условие для квалификации договора на продажу требования в качестве факторинга, пока носят дискуссионный характер.

Если договор предусматривает обеспечительную уступку денежного требования или комплекса таких требований, а также уступку таких требований на инкассо, обязательства фактора по учету уступленных требований вполне уместны, ибо фактор является фидуциарным обладателем уступленных ему прав – он должен бережно относиться к таким правам, при необходимости быть готов вернуть их и прилагать разумные усилия при взыскании долга и урегулировании задолженности с должником. В рамках таких фидуциарных обязательств неминуемо возникает и обязательство по надлежащему учету уступленного требования, ибо просчеты в этом отношении могут в ряде случаев негативно сказаться на удовлетворении требований. При этом как в рамках обеспечительной модели, так и в рамках инкассомодели факторинга подобные услуги по учету требований клиента к третьим лицам фактор может быть обязан оказывать и в отношении иных требований, которые пока к фактору не перешли, но в будущем перейдут или могут перейти.

Что представляют собой такие дополнительные услуги по учету денежных требований? Видимо, речь может идти прежде всего об управленческом учете требований с фиксацией фактов их возникновения, созревания сроков или наступления соответствующих условий для их исполнения, выставлением счетов, документированием претензионного взаимодействия с должником, а также сбором иной документации, которая подтверждала бы соответствующее требование для целей бухучета, налогообложения и возможного судебного взыскания. Как уже отмечалось, реальная востребованность в обороте таких услуг вызывает сомнения.

1.8.Рамочный характер договора и многократность уступок. Иногда утверждается, что специфической особенностью факторинга является

727

долгосрочный характер отношений сторон, предполагающий многократные уступки различных требований в целях продажи, обеспечения или на инкассо. И действительно, на практике часто клиент и фактор заключают рамочный по своей природе договор факторингового обслуживания (иногда именуемый генеральным соглашением), определяющий различные юридические аспекты сотрудничества и принципы ценообразования услуг фактора. В рамках такого рамочного договора стороны в дальнейшем согласовывают дополнительными соглашениями, оформляемыми как в виде отдельного документа, так и посредством обмена различными документами, выделение конкретного объема финансирования под уступку оговоренных требований (по обеспечительной или безвозвратной модели). Клиент может направлять фактору заявку на очередной транш финансирования и предлагать осуществить в обмен или в качестве обеспечения уступку определенных требований к своим должникам, а фактор либо акцептует такие заявки, либо нет. Более того, возможны и опционные варианты, при которых клиент вправе затребовать финансирование с предоставлением в обмен или в обеспечение тех или иных требований (опцион клиента), или фактор вправе выкупить те или иные требования клиента при возникновении желания (опцион фактора): в рамках таких вариантов согласия сторон по объему финансирования и уступаемым требованиям не требуется, и одна из сторон может навязать другой уступку. Подобные варианты восполнения существенных условий договора допускаются как правилами ст. 429.1 ГК РФ о рамочном договоре, так

инормами ст. 429.2–429.3 ГК РФ об опционе и опционном договоре. При этом, естественно, такие договоры должны определять параметры ограничения секундарных прав соответствующих сторон (например, предел заемной линии и виды и номинал требований, которые клиент может уступить фактору в обеспечение затребованной суммы займа).

Весь этот документооборот может осуществляться в электронной форме. В большинстве немногочисленных судебных споров о факторинге, которые доходили до высших судов Российской Федерации

ипринимались ими к рассмотрению, имела место именно такая модель оформления отношений сторон (постановления Президиума ВАС РФ от 28 июня 2011 г. № 17500/10, от 14 февраля 2012 г. № 13253/11, от 4 октября 2011 г. № 5339/11).

Очевидно, что с точки зрения принципов гражданского права оформление договора через модель рамочного договора, конкретизируемого впоследствии в части существенных условий отдельными дополнительными соглашениями сторон по правилам ст. 429.1 ГК РФ или в результате осуществления одной из сторон опционного секундарного

728