Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

вполне оправданна, поскольку любые издержки банков в конечном счете перекладываются на все общество. В настоящее время документарный учет постепенно сходит на нет, уступая электронной форме

иавтоматизации многих процессов в банковском деле. Те записи, которые ранее делали работники банка (а основная работа банков заключается в проведении арифметических операций и фиксации результирующих записей), в настоящее время делаются компьютерными программами. Следовательно, указанный интерес банков, видимо, уже не столь актуален. Его место занимает другой интерес, который также обусловлен снижением издержек. Публичное право все в большей и большей степени возлагает на банки бремя выполнения функций, не относящихся к гражданскому обороту и частному праву. Банки обязаны нести издержки, связанные с контролем

ипредотвращением терроризма, отмывания денег и т.п. Они играют ведущую роль при исполнении судебных актов, а также иных исполнительных документов о взыскании денежных средств и другие связанные с этим функции. Законодатель вынужден искать баланс между частноправовыми интересами банков и их клиентов с пу- блично-правовым интересом всего общества в безопасности жизни

иборьбе с преступностью. Не всегда этот баланс удается соблюсти в должной мере. Сюда, возможно, относится и комментируемое положение, которое использует гражданско-правовые средства для снижения издержек, возникающих из-за достижения публичноправовых целей.

2.1.Пассивность счета. Согласно комментируемым правилам условием для отказа от договора является ситуация, когда в течение двух лет на счете отсутствуют денежные средства и при этом не проводятся какие-либо операции (пассивность счета).

Цель нормы, видимо, такая: когда счет имеет продолжительное время (более двух лет) нулевой остаток, банку дается возможность закрыть счет, так как издержки, связанные с реализацией публичноправовых функций банка, не компенсируются выгодой в виде права использования денег на счете. Отсутствие такой нормы приводило бы к тому, что банки были бы вынуждены вечно держать открытыми счета людей, которые о них уже давно забыли.

Определенную выгоду от данной нормы имеют и граждане. В течение жизни люди могли открывать различные счета в разных банках, а со временем снять с некоторых из них все деньги и забыть о них, не заявляя о расторжении договоров. В дальнейшем в ряде случаев от людей в силу закона может потребоваться отчет об имеющихся открытых счетах (например, от людей, баллотирующихся на тех или иных

1114

выборах). Вспомнить все счета, которые человек открывал в течение многих десятилетий своей жизни, не всегда легко. Но шансы столкнуться с тем, что будет обнаружен какой-либо незадекларированный «нулевой» счет, несколько снижаются в связи с тем, что банки сами вместо забывчивого человека такой счет расторгнут по прошествии двух лет.

2.2. Предупреждение и отказ от договора. Комментируемый пункт предусматривает основания и порядок одностороннего внесудебного расторжения договора банковского счета (одностороннего отказа от исполнения договора). Такой отказ от договора вступит в силу с момента доставки заявления об отказе клиенту по правилам ст. 450.1 ГК РФ, если будут соблюдены указанные в пункте условия (пассивность счета в течение двух лет).

Но согласно нормам комментируемого пункта такой отказ от договора возможен только после направления клиенту предупреждения. При этом в норме указано, что договор прекращается по истечении двух месяцев после направления предупреждения. Данное положение может быть реализовано двояко. Во-первых, банк может вначале отправить предупреждение, а затем отказаться от договора по истечении двух месяцев. Во-вторых, банк может соединить два указанных сообщения, указав в предупреждении, что договор будет автоматически прекращен по прошествии двух месяцев с момента направления предупреждения.

Также следует обратить внимание, что комментируемые нормы о предупреждении устанавливают, что их правовой эффект наступает не с момента доставки, а с момента отправки. Тем самым закон отступает от общего правила ст. 165.1 ГК РФ, согласно которому правовые последствия юридически значимых сообщений и уведомлений наступают с момента их доставки адресату. Объяснение такого решения законодателя состоит, видимо, в желании упростить жизнь банков по сравнению со всеми иными участниками оборота, направляющими юридически значимые сообщения. Такая преференция выглядит несколько сомнительно.

2.3.Последствия внесения денег на счет в период предупреждения.

Вп. 2 ст. 859 ГК РФ реализован метод внутреннего дуализма ГК РФ, который выражается в установлении различного правового режима для граждан, не являющихся предпринимателями, с одной стороны, и юридическими лицами, а также индивидуальными предпринимателями – с другой (так называемые режимы b2c и b2b). Законодателю не удалось сформулировать норму по пандектному методу, установив общее правило для обоих режимов и отдельно особенности для каж-

1115

дого из них. Тем не менее именно такая дифференциация следует из содержания нормы.

В одном из видимых проявлений дифференциации наблюдается явная аномалия. Речь идет о том, что период пассивности отпадает, равно как прекращается преобразовательное субъективное право банка на отказ от договора (а в случае указания в предупреждении об автоматическом прекращении договора отпадает перспектива автоматического расторжения договора), в отношении вклада b2c при поступлении денежных средств в двухмесячный период после соответствующего предупреждения банка. По буквальному смыслу комментируемого пункта проведение такой же операции по счету в тот же период в режиме счета b2b не влечет прекращения преобразовательного права банка. Такое положение вещей сложно объяснить, поскольку интерес клиента банка в сохранении счета, на который поступили денежные средства, достаточно очевиден. Более того, если бы внесение денег на счет не блокировало отказ от договора, отпадал бы всяческий смысл установления в комментируемом пункте двухмесячного периода предупреждения для вкладов b2b.

Поэтому имеются основания игнорировать эту необоснованную дифференциацию, считая ее случайным редакционным упущением, признавать наличие пробела в законе и восполнять его mutatis mutandis аналогичным положением из режима счета b2c. Иными словами, если в течение двух месяцев после предупреждения банком клиента о расторжении договора на счет юридического лица или индивидуального предпринимателя поступают денежные средства, преобразовательное субъективное право банка на одностороннее расторжение договора прекращается.

Следует заметить, что соответствующее право банка может возникнуть в последующем вновь при выполнении юридического состава, определенного в гипотезе комментируемой нормы.

2.4. Императивность или диспозитивность. Другое проявление отмеченной в предыдущем пункте дифференциации уже вряд ли случайно. Нормы данного пункта однозначно императивны в отношении счета b2c в смысле запрета на сокращение указанного в них срока пассивности, отмены правил о предупреждениях и последствиях внесения денег на счет после предупреждения, а также в отношении возможности установления в договоре механизма автоматического прекращения договора в случаях пассивности счета (по сути, отменительного условия действия договора). В то же время ничто не должно препятствовать включению в договор счета с таким субъектным составом условий, которые улучшают положение клиента (например, увеличение срока

1116

пассивности или срока предупреждения, а также полная отмена права банка на отказ от договора по правилам данного пункта).

Другая ситуация имеет место в отношении счета b2b. Здесь закон прямо указывает, что срок пассивности может быть договором сокращен, но не может составлять менее шести месяцев. О возможности урезания срока предупреждения закон прямо не говорит. Можно допустить в этом плане императивность данной нормы, если мы признаем, что по счетам, которые открыты клиенту, являющемуся юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, зачисление денег на счет блокирует право на отказ от договора в период предупреждения, как и в случае счета b2c. Это прямо не указано в законе, но, как было показано в п. 2.3 комментария к настоящей статье, может быть выведено путем аналогии закона. Если судебная практика, вопреки нашей позиции, не поддержит данное решение и признает дифференциацию режимов счетов b2b и b2c в данном аспекте не случайной редакционной неточностью, а осмысленным выбором законодателя, откроются основания считать указанный двухмесячный срок предупреждения для вкладов b2b полностью диспозитивным и открытым для сокращения. Ведь тогда сам смысл предупреждения отпадает.

При этом в силу прямого указания в комментируемом пункте в обоих случаях секундарное (преобразовательное) право банка на отказ от договора­ может быть заблокировано договором банковского счета, т.е. банк может отказаться от этого права. Вопреки букве закона, это можно сделать как в самом договоре, так и в отдельном волеизъявлении банка об отказе от такого секундарного права. В последнем случае это будет отказ от договорного права по смыслу п. 6 ст. 450.1 ГК РФ.

Кроме того, банк не обязан воспользоваться этим правом, поскольку это не препятствует достижению указанных выше публично-пра- вовых целей.

2.5. Возможность установления дополнительных оснований для отказа банка от договора в самом договоре. Данный вопрос обходится специальными нормами ГК РФ о счете стороной. Общие же правила ст. 310 ГК РФ предлагают следующее решение.

Во-первых, если договор счета заключен с лицом, не осуществляющим в связи с данным договором коммерческую деятельность (например, гражданином-потребителем, благотворительным фондом и т.п.), такое условие ничтожно. Это касается как права на произвольный отказ банка от договора, так и права на отказ при наступлении каких-то объективных оснований, если такие основания не указаны в законе. Банк вправе отказаться от договора только по основаниям, указанным в законе. Не может банк и предусмотреть режим отказа от договора

1117

вситуациях, подпадающих под основания судебного расторжения, которые указаны в комментируемом пункте (т.е. поменять предписанный законом судебный порядок расторжения на односторонний отказ при таком субъектном составе договора нельзя).

Это ограничение договорной свободы представляется вполне логичным, но следует иметь в виду, что реалии функционирования и толкования Закона о противодействии легализации доходов создают для банка фактически настолько широкие возможности по отказу от договора с нежелательным клиентом, что ему никакая свобода договора и не нужна. Напомним, что банк вправе расторгнуть договор банковского счета (вклада) с клиентом в случае принятия в течение календарного года двух и более решений об отказе в выполнении распоряжения клиента о совершении операции, по которой либо а) не представлены документы, необходимые для фиксирования соответствующей информации, либо б) в результате реализации правил внутреннего контроля у работников банка возникают подозрения, что операция совершается в целях легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, или финансирования терроризма (п. 5.2, 11 ст. 7 Закона о противодействии легализации доходов). По сути, получается, что, если хотя бы две операции клиента в течение года покажутся банку подозрительными в соответствии с разработанными Банком России и самим банком в рамках его положения о внутреннем контроле критериями, банк получает в свои руки право на расторжение договора, которое будет реализовано по правилам п. 3 комментируемой статьи

вформе одностороннего отказа от договора.

Во-вторых, включение в договор счета, заключенного банком с лицом, осуществляющим коммерческую деятельность, условий о праве банка на отказ от договора по неизвестным закону основаниям или даже немотивированно формально законно в силу п. 2 ст. 310 ГК РФ. Но суды могут контролировать разумность и добросовестность осуществления этого права (п. 4 ст. 450.1 ГК РФ).

При оценке разумности и добросовестности такого отказа следует учитывать ряд обстоятельств. С учетом того, что согласно п. 2 ст. 846 ГК РФ банк обязан заключить договор с любым обратившимся, если у него имеются такие возможности и он продолжает заключать с клиентами договоры счета соответствующего типа в данном регионе на аналогичных условиях, добросовестность произвольного и ничем не мотивированного отказа банка от договора может быть поставлена под сомнение, так как на следующий день клиент вправе обратиться к тому же банку за заключением нового договора, и банк в силу п. 2 ст. 846 ГК РФ обязан будет его заключить.

1118