Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

таллосчет. Если по условиям договора возможны лишь выдача металла со счета клиенту, конвертация и выдача ему наличных денег или перечисление на его счета в том же или ином банке, но возможность перевода третьим лицам со счета заблокирована, то такой договор логично квалифицировать как договор металловклада до востребования.

1.8.Обращение взыскания на металлосчет по долгам клиента. По общему правилу должна быть доступна возможность обращения взыскания по долгам клиента на металлосчет. В такой ситуации денежное требование, в счет которого происходит списание с металлосчета, могло бы погашаться посредством конвертации соответствующей части остатка по металлосчету в рубли. Впрочем, детали должны быть еще прояснены.

1.9.Мультиметаллический счет. Договор металлосчета может предполагать учет обязательств банка по счету в нескольких металлах

сопределением курса пересчета по установленной в договоре формуле, учитывающей котировки всех указанных в договоре металлов.

1.10.Запрет на проведение операций в иностранной валюте. Банк России до 1 июня 2018 г. устанавливал необходимость выражения соответствующих операций между резидентами только в рублях (п. 8.4 Положения о совершении кредитными организациями операций

сдрагоценными металлами на территории Российской Федерации и порядке проведения банковских операций с драгоценными металлами). Видимо, имеется в виду, что резиденты не могут производить конвертацию вносимой ими иностранной валюты в металл на вкладе или получать с вклада иностранную валюту. Это ограничение не имеет под собой оснований, ибо неясно, какие цели может преследовать такое ограничение, имея в виду, что последствия нестабильности национальной валюты смягчается в обороте именно установлением валютной оговорки (п. 2 ст. 317 ГК РФ) при соблюдении требований закона об исполнении обязательства в рублях (валюта платежа).

1.11.Отличия от иных договоров. Договор металлосчета является особой разновидностью договора банковского счета, отличающейся тем, что долг банка перед клиентом выражается не в денежной сумме, а в соответствующем объеме драгметалла, а также тем, что, если это предусмотрено договором, как внесение на счет, так и списание со счета могут реализовываться в форме передачи реального драгметалла. Последнее лишь возможно и не является квалифицирующим признаком или императивным элементом режима договора металлосчета. На практике в большинстве случаев никакой реальной передачи металла банку или его возврата при снятии со счета не происходит, и все операции производятся в деньгах с пересчетом по текущей цене

1154

соответствующего металла. Если договор предусматривает сугубо денежный характер банковских операций, единственным отличием от обычного договора банковского счета оказывается то, что сам долг банка перед клиентом выражается в драгметалле. Примерно так же как по многим договорам, предусматривающим расчеты в рублях, сам денежный долг выражается в некой иностранной валюте: в обоих случаях размер долга выражается через некий чисто расчетный актив с плавающей ценой, что позволяет сделать сумму долга подвижной и зависящей от котировок данного расчетного актива. Соответственно, по договору металлосчета на стороны возлагается риск изменения стоимости металла. Клиент может в дополнение к процентам сильно выиграть от значительного роста стоимости драгметалла, но симметричная перспектива имеется и у банка на случай падения стоимости металла.

От договора хранения с обезличением (ст. 890 ГК РФ), предусматривающим обязанность хранителя выдавать хранимый товар третьим лицам по указаниям поклажедателя, договор металлосчета в той его теоретической (пусть и вряд ли востребованной) вариации, при которой как вноситься на счет, так и выдаваться третьим лицам должен реальный металл, отличается тем, что здесь металл передается в собственность банка. Банк не берет на себя обязательства хранить данный товар где-то (в отличие, например, от элеватора, которому сгружается зерно на хранение). Он может его немедленно продать; главное, что он должен быть готов его немедленно купить при поступлении от клиента распоряжений о выдаче металла со счета.

От договора займа драгоценных металлов или денежного займа, по которому в заем были переданы рубли в сумме, эквивалентной определенному объему выбранного сторонами драгметалла, но заемщик должен вернуть рублевую сумму, эквивалентную этому объему металла по текущей цене на момент возврата, договор металлосчета отличается тем, что а) получателем привлекаемых средств является банк, который отражает свой долг по специальному счету, и б) банк обязуется совершать банковские операции по зачислению на этот счет переводов от третьих лиц и списанию со счета в пользу третьих лиц.

От договора металловклада договор металлосчета отличается исключительно в вопросе объема доступных клиенту банковских операций. Если по договору металловклада банк обязан принимать от вкладчика или третьих лиц и возвращать вкладчику металл или его текущий руб­ левый эквивалент и уплачивать проценты, а операции по перечислению со счета третьим лицам на основании распоряжения вкладчика для договоров, по которым вкладчиком является юридическое лицо,

1155

запрещены (п. 3 ст. 834 ГК РФ), то договор металлосчета заключается именно и прежде всего для проведения расходных и приходных операций по счету. В принципе, следует признать, что договор металловклада до востребования, заключаемый с физическим лицом и способный содержать условия об обязанности банка совершать полный пакет расчетных операций, практически ничем не отличается от договора металлосчета. Но это общая проблема, характерная и для разграничения обычных договоров счета и вклада до востребования, заключаемых с физическим лицом.

На практике, как минимум до 1 июня 2018 г., было распространено заключение договора металлосчета, который при этом запре­ щает по нему совершать перечисления третьим лицам. Такой договор, если он заключен после 1 июня 2018 г., следует переквалифицировать

вдоговор металловклада, ибо немыслим договор счета, в котором заблокирована возможность распоряжаться правами по счету путем перечисления третьим лицам.

1.12.Иные законы и правовые акты. Норму абз. 2 п. 1 ст. 859.1 ГК РФ, которая предусматривает, что порядок совершения операций по данному виду договора регулируется законом и установленными

всоответствии с ним банковскими правилами, можно рассматривать как избыточную и одновременно противоречащую п. 1 ст. 848 ГК РФ.

Если специальным законом предусмотрено иное правило, нежели то, которое установлено ГК РФ, в силу принципа lex specialis derogat generali оно, как правило, имеет преимущество. Некоторые девиации от этого принципа в судебной практике на основании п. 2 ст. 3 ГК РФ, гласящего о том, что нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать ГК РФ, следует воспринимать через призму политико-правовых резонов, которые преследуют суды, а не

втом смысле, что метод преимущества специального закона не применяется.

Противоречие комментируемой нормы п. 1 ст. 848 ГК РФ можно усмотреть в том, что операции по счету, а следовательно, и порядок их совершения подчиняются согласно п. 1 ст. 848 ГК РФ не только закону и установленным в соответствии с ним банковским правилам, но также и применяемым в банковской практике обычаям. Соотношение этих двух норм может привести к мысли о том, что для такого вида договора, как договор металлосчета, обычаи неприменимы, а законодатель специально умолчал о них в комментируемом положении. Однако нет никаких логических или политико-правовых оснований для исключения действия обычая на отношения по договору металлосчета. При этом надо признать, что указанное расхождение между двумя нормами,

1156

видимо, не будет иметь практического значения ввиду незначительного распространения обычаев в современном гражданском праве вообще и в банковской практике в частности.

Абзац 2 п. 1 ст. 859.1 ГК РФ также одновременно противоречит и дублирует п. 3 этой же статьи, а также отчасти дублирует положения п. 1 ст. 860 ГК РФ. Пункт 3 ст. 859.1 ГК РФ хотя и в иной редакции, но по существу устанавливает, что отношения по данному виду договора, а следовательно, и операции по металлосчету регулируются законом и установленными в соответствии с ним банковскими правилами. Последние имеют преимущество. Таким образом, в п. 3 ст. 859.1 ГК РФ установлено более широкое правило, которое поглощает более частное правило комментируемого положения. В этом заключается дублирование. Кроме того, комментируемый абзац противоречит п. 3 ст. 859.1 ГК РФ, поскольку последний предусматривает, что особенности регламентации отношений по договору металлосчета могут вытекать из существа счета.

Учитывая изложенное, можно заключить, что все правоотношения по договору металлосчета подчиняются нормам ст. 859.1, правилам гл. 45 ГК РФ, обычаям, другим законам и установленным в соответствии с ними банковским правилам, если иное не вытекает из существа данного вида банковского счета. Это же положение следует из п. 3 комментируемой статьи.

2. Существенные условия. Данный пункт посвящен существенным условиям договора металлосчета. Как указывает данная норма, договор должен содержать а) обязательное указание на наименование драгоценного металла, а также б) порядок расчета суммы денежных средств, подлежащих выдаче со счета, если возможность их выдачи предусмотрена договором.

Как уже отмечалось, договор металлосчета может выражаться в тех видах металла, которые признаются драгоценными в законе: золото, серебро, платина и металлы платиновой группы (палладий, иридий, родий, рутений и осмий).

Условие о порядке пересчета объема металла в денежный эквивалент, согласно прямому указанию комментируемой нормы, необходимо для договоров, по которым допускается выдача денег со счета, но это не вполне точно. Такое условие является необходимым и для тех случаев, когда договор допускает зачисление на счет денег путем их конвертации в соответствующий объем металла от клиента или третьих лиц. С учетом того, что договор металлосчета должен предусматривать возможность перевода металла третьим лицам (иначе

1157

он будет рассматриваться как договор металловклада), а также принимая во внимание то, что перечисление металла со счета на счета третьих лиц с физической транспортировкой выглядит нелепо (см. п. 1.8 комментария к настоящей статье) и будет на практике, скорее всего, осуществляться посредством конвертации, условие о порядке конвертации, видимо, должно включаться в любой договор металлосчета. Как бы то ни было, во всех ситуациях, когда по договору может происходить пересчет металла на деньги, договор должен содержать условие о порядке конвертации.

Данное условие должно определять цену, которая применяется к таким пересчетам, или порядок ее определения. Порядок определения размера суммы денежных средств, эквивалентной определенной зачисляемой, вносимой, выдаваемой или перечисляемой массе драгметалла, обычно состоит в том, что эта сумма определяется по курсу соответствующего металла, устанавливаемого банком на момент проведения операции. Банки устанавливают этот курс исходя из рыночных цен на соответствующий металл. Курс является динамичным: он подвижен сообразно изменению цен на драгметалл. При этом устанавливается разница в курсе при его продаже и при его покупке (спред), т.е. курс банка определяет, по какой цене он готов купить драгметалл у клиентов и по какой цене он готов его продать своим клиентам. Разница этих цен (покупки и продажи) образует спред, который определяет вознаграждение банка по этим конверсионным операциям. Договор должен определять, какой из курсов (для покупки, или для продажи, или какой-либо иной) будет применяться к соответствующей банковской операции по металлосчету. При этом попытка банка установить внутренний курс, значительно отличающийся от рыночных показателей, может быть оценен судом на предмет добросовестности и разумности.

С учетом того, что данный курс устанавливается в одностороннем порядке банком, может возникнуть вопрос о законности такого условия для договора металлосчета, заключенного с гражданином (см. п. 2 ст. 310 ГК РФ). Тем не менее логично исходить из того, что в данной ситуации не происходит одностороннее изменение условий договора. Изменение банком внутренних котировок металла не представляет собой реализацию секундарного права на одностороннее изменение условий данного конкретного договора, а распространяется на все операции с металлом в этом банке. Такое условие, скорее, должно быть охарактеризовано как условие о привязке объема обязательств банка к некоему плавающему показателю. В отношении подобных ситуаций запрет на одностороннее изменение условий договора (п. 2 ст. 310 ГК РФ) не применяется.

1158