Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

(в) Выводы о квалификации договора о размещении облигаций. Из приведенных рассуждений следует, что в рамках действующей редакции ГК РФ договоры о размещении облигаций не следует признавать договорами купли-продажи. В подавляющем числе случаев договор о размещении облигации оформляет отношения по выдаче займа. Общие положения о займе должны применяться к таким договорам

вчасти, не противоречащей специальному законодательству. В связи с этим неудивительно, что комментируемый пункт прямо объявляет, что при размещении облигации заключается именно договор займа, а не договор купли-продажи («договор займа может быть заключен путем размещения облигаций. Если договор займа заключен путем размещения облигаций…»).

При этом условия займа отражаются не столько в договоре о размещении облигаций, сколько в условиях выпуска, которые дополняют заключенный сторонами договор (примерно так же, как зарегистрированные правила страхования дополняют оформленный страховщиком и страхователем страховой полис). Цель заключаемого договора о первичном размещении облигаций состоит лишь в том, чтобы зафиксировать волеизъявление займодавца предоставить облигационный заем посредством приобретения того или иного количества облигаций. Остальные права и обязанности эмитента (заемщика) и облигационера (займодавца и его правопреемников) определяются

вусловиях эмиссии, на которые займодавец соглашается, заключая с эмитентом или представляющим его брокером договор о размещении облигаций.

Заемная квалификация договора, посредством которого происходит первичное размещение большинства видов облигаций, предписана законом и достаточно очевидна, как бы на практике стороны ни называли соответствующую сделку (купля-продажа, договор подписки и т.п.).

Но положение закона о том, что договор займа заключается путем размещения облигации, не означает, что в форме размещения облигации может заключаться исключительно договор займа. В отношении некоторых видов облигаций может возникать вопрос о том, действительно ли речь идет о займе. Это, прежде всего, касается структурных и бессрочных облигаций (подробнее см. п. 4.6 комментария к настоя­ щей статье).

При этом не исключено, что в некоторых случаях к отношениям сторон по зачислению облигаций на счет депо первого облигационера при размещении могут применяться по аналогии закона отдельные нормы ГК РФ о купле-продаже или некоторых иных договорах.

214

(г) Сроки размещения облигаций. Размещение облигаций их первым владельцам может совершаться не ранее государственной регистрации их выпуска (п. 2, а с 1 января 2020 г. – п. 5 ст. 24 Закона о рынке ценных бумаг). Данная норма призвана защитить инвесторов от предложения ценных бумаг, не прошедших государственный контроль. При ее применении в системном единстве с комментируемым пунктом, согласно которому размещение облигаций представляет собой заключение договора займа, получается, что закон запрещает заключение договоров облигационного займа до регистрации эмиссии. Тем не менее иногда встает вопрос о том, может ли эмитент заключить с инвестором предварительный договор, согласно которому он обязуется произвести выпуск облигаций и впоследствии предложить их инвестору при размещении, а инвестор обязуется их приобрести. С политико-правовой точки зрения следует предположить, что указанная норма направлена на защиту неквалифицированных участников рынка. Следовательно, такого рода сделки допустимы лишь в предпринимательских отношениях или отношениях с квалифицированными инвесторами. В равной степени при таком субъектном составе допустимы и договоры, в силу которых лицо обязуется предоставить облигационный заем при условии регистрации выпуска облигаций (ст. 327.1 ГК РФ).

(д) Оплата облигаций при размещении. Облигации могут размещаться только при условии их полной оплаты (п. 8, а с 1 января 2020 г. – п. 10 ст. 24 Закона о рынке ценных бумаг). Исключением из правила о полной оплате облигаций является возможность их временного зачисления на счет брокера при условии оплаты 25% цены размещения в целях дальнейшей продажи инвесторам (п. 9, а с 1 января 2020 г. – п. 11 ст. 24 Закона о рынке ценных бумаг). Однако такой счет не предназначен для учета прав на эмиссионные ценные бумаги, в связи с чем брокер не становится стороной договора облигационного займа.

(е) Исковая давность для оспаривания сделок при размещении. Срок исковой давности для признания сделок при размещении эмиссионных ценных бумаг недействительными существенно сокращен по сравнению со сроком, установленным ГК РФ, и составляет шесть месяцев (п. 10 ст. 26 Закона о рынке ценных бумаг). Сокращение срока, по-видимому, объясняется государственным контролем за размещением таких бумаг

ипризвано повысить стабильность оборота эмиссионных бумаг.

4.3.Права, предоставляемые облигациями.

(а) Погашение. Как следует из их определения, облигации, за исключением структурных и бессрочных (см. п. 4.6 комментария к настоящей статье), предоставляют владельцам безусловное право

215

на получение их номинальной стоимости или ее имущественного эквивалента по истечении срока обращения облигаций (погашение). Погашение является эквивалентом возврата суммы займа. Как и «обычный» договор займа, облигации могут предусматривать погашение по частям (п. 2 ст. 811 ГК РФ). Срок погашения облигаций, за исключением бессрочных, должен устанавливаться условиями их выпуска (п. 21.29 Стандартов эмиссии).

По общему правилу погашение облигаций осуществляется деньгами. Погашение имуществом может быть предусмотрено условиями выпуска (подробнее см. п. 4.6 комментария к настоящей статье).

(б) Досрочное погашение. К облигациям применяется правило, установленное абз. 3 п. 2 ст. 810 ГК РФ, согласно которому процентный заем может быть возвращен заемщиком-предпринимателем только с согласия заимодавца, в том числе выраженного в договоре займа. В связи с этим право эмитента досрочно погасить облигации, в том числе частично и (или) при наступлении определенных обстоятельств, должно быть предусмотрено в условиях выпуска (п. 1 ст. 17.1 Закона о рынке ценных бумаг).

Облигации могут предусматривать обязанность их досрочного погашения эмитентом, а также право их владельцев потребовать досрочного погашения при наступлении определенных обстоятельств (тех или иных ковенантов).

(в) Обращение облигаций. До 1 января 2020 г. сделки по отчуждению облигаций их первыми владельцами третьим лицам могут заключаться только после государственной регистрации отчета об итогах их выпуска (абз. 1 п. 1 ст. 27.6 Закона о рынке ценных бумаг). Это правило, по-видимому, было призвано обеспечить государственный контроль за процедурой размещения, чтобы снизить вероятность споров о выдаче облигационного займа и законности размещения. Однако уже сейчас первые владельцы облигаций, размещенных на бирже по открытой подписке и оплаченных деньгами, могут отчуждать их сразу же после размещения, регистрация отчета об итогах выпуска не требуется (п. 1, 2 ст. 25 Закона о рынке ценных бумаг). С 1 января 2020 г. это правило распространяется и на внебиржевые облигации, по ним также отменяется регистрация отчета.

Как и другие эмиссионные ценные бумаги, облигации могут отчуждаться по договорам купли-продажи (п. 2 ст. 454 ГК РФ), мены, дарения, репо (ст. 51.3 Закона о рынке ценных бумаг), условия о передаче облигаций могут предусматриваться в договорах, являющихся производными финансовыми инструментами (ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг) и т.д.

216

Как и в случае с другими обездвиженными документарными или бездокументарными ценными бумагами, права на облигации передаются их приобретателю посредством списания облигаций со счета отчуждателя и зачисления их на счет приобретателя у лица, осуществляющего учет прав на ценные бумаги (депозитария). Счета отчуждателя

иприобретателя облигаций могут быть расположены как в одном, так

ив разных депозитариях, в последнем случае облигации переводятся по «цепочке» депозитариев. Списание по общему правилу осуществляется на основании распоряжения облигационера, производящего отчуждение (п. 1 ст. 149.2 ГК РФ). При этом по общему правилу облигации зачисляются на счет получателя, только если он подаст своему депозитарию встречное распоряжение, разрешающее зачислить бумаги на его счет (ч. 5 ст. 7 Закона о рынке ценных бумаг, п. 5.5 Базового стандарта совершения депозитарием операций на финансовом рынке, согласованного Комитетом по стандартам по депозитарной деятельности, протокол от 16 ноября 2017 г. № КДП-9). Договором владельца с депозитарием могут быть предусмотрены иные основания и условия списания и зачисления облигаций, в том числе списание без поручения владельца. Права на облигацию считаются принадлежащими инвестору с момента внесения записей на его счет (п. 2 ст. 149.2 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 149.2 ГК РФ при уклонении лица, обязавшегося передать облигации, от представления депозитарию распоряжения о проведении операции по счету приобретатель вправе требовать в судебном порядке внесения записей о переходе прав на облигации.

(г)Приобретение облигаций самим эмитентом. Природа облигаций как ценных бумаг позволяет эмитенту приобрести такие облигации, чтобы в дальнейшем вновь продать их инвесторам (п. 4 ст. 17.2 Закона о рынке ценных бумаг). Продажа прав из договора займа после их приобретения заемщиком была бы невозможна, поскольку при совпадении должника и кредитора в одном лице обязательства прекращаются (ст. 413 ГК РФ), но в случае с облигациями такая конструкция легализована. И это не уникальный случай. Тот же подход отражен и в вексельном праве (п. 11 Постановления ЦИК СССР и СНК СССР от 7 августа 1937 г. № 104/1341 «О введении в действие Положения о переводном

ипростом векселе», п. 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 21 января 2002 г. № 67). В равной степени и акционерное общество может с рядом ограничений приобрести собственные акции (приобретающие в этом случае статус «казначейских»), чтобы затем продать их. Таким образом, закон использует фикцию сохранения облигации для того, чтобы эмитент мог ее перепродать, не регистрируя новую эмиссию облигаций. Следует отметить, что для индивидуального инвестора

217

возможность продать облигации эмитенту по цене, равной их номинальной стоимости, не отличается от права потребовать их досрочного погашения. В связи с этим к досрочному погашению и приобретению облигаций применяются сходные правила (см. подп. «а» п. 4.4 комментария к настоящей статье). Но для самого эмитента и для последующего оборота тот факт, что ценная бумага не перестает существовать как объект прав при совпадении должника и кредитора и может быть далее продана третьим лицам, имеет важное значение.

Однако если облигация, будучи выкуплена эмитентом, не исчезает как ценная бумага, какое право она подтверждает? Закон о рынке ценных бумаг прямо указывает, что облигация, приобретенная ее эмитентом, не предоставляет ему прав по ней (п. 6 ст. 17.2 Закона о рынке ценных бумаг). Если так, то что же является объектом последующего отчуждения? Если только формальная оболочка, запись на счете (своего рода аналог «права на бумагу» в случае документарных ценных бумаг), то в каком состоянии находится само имущественное право, закрепленное в бумаге (аналог «права из бумаги») до последующей продажи? Не является ли странной ситуация, когда на период нахождения ранее размещенной облигации на счете самого эмитента закрепленное в бумаге требование исчезает, а затем вновь возникает

уприобретателя, и при этом мы почему-то продолжаем говорить о правопреемстве? Ведь при буквальном прочтении нормы об отсутствии

уэмитента прав по облигации объектом отчуждения здесь является одна лишь техническая запись, никакое имущественное право к покупателю не переходит, так как оно отсутствует у самого эмитента. Вместо этого при переоформлении записи на покупателя имущественное право (денежное требование к эмитенту) у него возникает, казалось бы, первоначальным образом. Точно так же с точки зрения классического обязательственного права сложно объяснить, почему при прекращении самого обязательства не должны прекращаться акцессорные обеспечения (поручительство и залоги); ведь обеспечение не может обеспечивать какую-то формальную запись, оно обеспечивает обязательственное требование.

Иногда утверждается, что в подобной ситуации «право из бумаги» не прекращается, а попадает в некое загадочное «спящее» состояние, активизируясь лишь при последующем отчуждении бумаги третьему лицу, при этом ст. 413 ГК РФ не применяется в силу прямого указания в данной статье на то, что иные законы могут делать исключения из закрепленного в ней правила. Кажется, что указание в п. 6 ст. 17.2 Закона о рынке ценных бумаг о том, что облигация не предоставляет прав по ней выкупившему ее эмитенту, следует толковать именно

218