Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

втаком плане, с использованием различных характерных для юридических фикций аллегорий о «сне» обязательственного требования и т.п. Этот подход позволяет объяснить многое, но сама идея наличия требования к самому себе несколько необычна. В этой связи вопрос требует дальнейшего анализа применительно как к облигациям, так и к иным ценным бумагам.

Вэкономическом плане последующая продажа эмитентом ранее выкупленных им облигаций равнозначна привлечению нового займа, но если видеть здесь новый заем, то следовало бы говорить о новом размещении облигаций и признать ошибочной саму отраженную в законе идею выкупа и возможности последующего отчуждения облигаций (вместо погашения обязательств по ним и оформления нового выпуска). Законодатель же явно имел в виду, что новый выпуск облигаций

втакой ситуации не происходит, и все связанные с этим формальности соблюдать нет необходимости. Более того, облигации могут перепродаваться эмитентом по цене, отличающейся от их номинальной стоимости (которая эквивалентна сумме основного долга по займу), как в большую, так и в меньшую сторону, что не вполне соответствует квалификации отношений в качестве займа. Но поставить под сомнение все эти фикции, не вступая в противоречие с прямым указанием п. 6 ст. 17.2 Закона о рынке ценных бумаг, невозможно. Так что вопрос о природе договора об отчуждении эмитентом третьим лицам выкупленных им ранее облигаций пока не имеет однозначного решения и требует дополнительного изучения.

(д) Процент и дисконт. Как и обычный договор займа, облигации могут предоставлять их владельцам право на получение дохода в виде процента (ст. 809 ГК РФ), который применительно к облигациям обычно называется купоном (п. 21.29 Стандартов эмиссии). Название «купон» сохранилось со времен документарных облигаций, имевших купоны, которые отрезались при каждой выплате дохода.

Стандарты эмиссии требуют установить периоды выплаты купона

врешении о выпуске облигаций. Также они обязывают эмитента установить размер купона по облигациям или порядок его определения до начала их размещения инвесторам. Если этого не было сделано

вотношении определенных купонных периодов, эмитент обязан установить размер купона уже в ходе обращения облигаций. Владельцы, которые не согласны с решением эмитента об установлении купона, вправе в течение определенного срока потребовать у эмитента досрочно погасить или выкупить облигации (форма удовлетворения требования – погашение или выкуп – определяется условиями облигаций п. 21.29–21.37 Стандартов эмиссии).

219

Исходя из определения облигации, приведенного в ст. 2 Закона о рынке ценных бумаг, к доходу по облигационному займу может быть отнесен уже упоминавшийся дисконтный доход. Данная норма отделяет процент и дисконт. Закон, видимо, намекает на то, что дисконт отличается от стандартного процента тем, что размер этого встречного предоставления не зависит от периода пользования деньгами: если по той или иной причине облигационный заем погашается досрочно или облигационер требует досрочного погашения облигационного займа в связи с теми или иными нарушениями, этот элемент вознаграждения остается неизменным. В противоположность этому процент всегда привязан к фактическому сроку использования займа, в том числе, облигационного (см. подробнее комментарий к ст. 809 ГК РФ). Само по себе взимание непроцентного вознаграждения по облигациям­ природе договора займа, видимо, не противоречит. Вопрос о том, может ли весь размер такого дисконта относиться к непроцентному вознаграждению и не зависеть от реального срока использования займа

ине пересчитываться при досрочном погашении, может вызывать

ивызывает споры в контексте классического займа (см. п. 1.12 комментария к ст. 819 ГК РФ).

(е)Обеспечение по облигациям. Закон весьма жестко регулирует обеспечение по облигациям. По-видимому, такое регулирование призвано не допустить введения инвесторов в заблуждение по поводу наличия

иусловий обеспечения.

Условия обеспечения в обязательном порядке должны содержаться в решении о выпуске. Если обеспечение предоставляет третье лицо (не эмитент), то решение о выпуске должно быть подписано таким лицом. Договоры залога и поручительства, которыми обеспечиваются права по облигациям, считаются заключенными в момент приобретения первым владельцем облигаций прав на данные ценные бумаги. Права на обеспечение передаются одновременно с передачей прав на облигации (п. 1–3 ст. 27.2, п. 3 ст. 27.3, п. 1 ст. 27.4 Закона о рынке ценных бумаг).

Правила об отдельных видах обеспечения также содержат много ограничений. Так, ограничен перечень имущества, которое может быть предметом залога по облигациям – в настоящее время это недвижимость, бездокументарные, обездвиженные ценные бумаги и денежные требования, кредитором по которым является эмитент (п. 1 ст. 27.3, п. 1 ст. 27.3-1 Закона о рынке ценных бумаг). Поручителем по облигациям могут быть только коммерческие организации, стоимость чистых активов которых не меньше размера предоставляемого поручительства, и некоторые другие организации (п. 2 ст. 27.4 Закона

220

орынке ценных бумаг). По-видимому, эти и другие правила Зако­ на о рынке ценных бумаг призваны обеспечить качество обеспечения. Однако закон не содержит требование, чтобы сумма обеспечения была не меньше, чем сумма долга по облигациям. В результате обеспечение может быть предоставлено лишь на крайне незначительную сумму (например, 1% от общего размера долга по облигационному займу) и не будет иметь значение для облигационеров. В связи с этим приведенные правила закона о «качестве» обеспечения существенно не повышают защищенность инвесторов.

Если обеспечение, не соответствующее приведенным правилам, содержится в решении о выпуске, то такое решение не пройдет государственную регистрацию. Однако что, если обеспечение по облигациям (например, в форме независимой гарантии), не соответствующее требованиям Закона о рынке ценных бумаг, выдано, но не зафиксировано в решении о выпуске? Было бы несправедливо лишать владельцев облигаций прав на него, признавая такое обеспечение недействительным. Однако если такое обеспечение было предоставлено с ведома эмитента, то целесообразно было бы привлечь его и (или) обеспечителя к административной ответственности.

4.4.Последствия нарушения прав владельцев облигаций. Закон устанавливает правила о досрочном возврате облигационного займа при нарушении его условий, которые являются специальными по отношению к правилам, установленным для «обычного» займа в п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ. Согласно закону владельцы облигаций вправе потребовать их досрочного погашения при существенном нарушении условий исполнения обязательств по облигациям (дефолте). Такими существенными нарушениями признаются: а) просрочка уплаты номинала, купона или нарушение обязательства по выкупу облигаций эмитентом на 10 рабочих дней и б) утрата обеспечения по облигациям или существенное ухудшение условий такого обеспечения (п. 5 ст. 17.1 Закона

орынке ценных бумаг). Эмитент обязан удовлетворить требования

одосрочном погашении облигаций в течение семи рабочих дней с даты их получения (п. 4.1 ст. 17.1 Закона о рынке ценных бумаг).

Несмотря на отсутствие судебной практики, разумно предположить, что данные нормы не исключают права владельцев облигаций потребовать возврата облигационного займа при нарушении условия о его целевом характере, если, конечно, условия выпуска предусматривали целевой характер заимствований (ст. 814 ГК РФ). Точно так же они, по-видимому, не исключают права владельцев облигаций потребовать изменения договора облигационного займа (в форме принуждения к досрочному погашению облигаций, по сути – акселерации заемного

221

долга) в судебном порядке в связи с существенным нарушением иных условий выпуска (подп. 1 п. 2 ст. 450 ГК РФ).

Важным вопросом является возможность судебного изменения договора облигационного займа в форме акселерации заемного долга при значимом нарушении обязанности эмитента по раскрытию информации. Если нарушение заключалось в предоставлении существенно недостоверной информации, то у владельца облигаций должно быть право потребовать досрочного погашения облигаций в судебном порядке. Если речь идет о значительном нарушении сроков раскрытия, то такое действие также вполне укладывается в определение существенного нарушения договора, закрепленное в п. 2 ст. 450 ГК РФ. Сами по себе такие нарушения могут не повлечь убытков для владельца облигаций и не лишают его возможности получать исполнение от эмитента в будущем, но на практике часто приводят к падению цены облигаций на рынке и влекут утрату доверия к способности эмитента исполнять свои обязательства в будущем, что представляет собой типичный признак существенного нарушения договора (см., например,

п.7.3.1 Принципов УНИДРУА).

(а)Причины специфического положения владельцев облигаций при дефолте. Правила об обеспечении равных прав владельцев облигаций, коллективном порядке осуществления и защиты таких прав приобретают значение, прежде всего, при нарушении прав по облигациям или угрозе такого нарушения. Как упоминалось в п. 4.1 комментария к настоящей статье, при недостаточности у эмитента средств для своевременного исполнения обязательств по облигациям существует риск, что эмитент за счет последних средств удовлетворит требования части облигационеров, а остальные останутся ни с чем. В связи с этим владельцы облигаций оказываются в той же ситуации, что и кредиторы при банкротстве должника.

Дефолт по облигациям можно образно описать как банкротство в миниатюре. Как и в банкротстве, законодательство обеспечивает, чтобы должник, т.е. эмитент облигаций, не удовлетворял требования одних владельцев преимущественно перед другими.

Равенство прав владельцев обеспечивают нормы о том, что досрочное или частичное досрочное погашение облигаций по усмотрению эмитента, если такое право предусмотрено условиями выпуска, может осуществляться эмитентом только в отношении всех облигаций (п. 1 ст. 17.1 Закона о рынке ценных бумаг). Если облигации предусматри­ вают право владельцев требовать досрочного погашения при наступлении определенного обстоятельства (например, нарушение ковенантов), то информация о наступлении такого обстоятельства должна быть

222

опубликована или доведена до владельцев. Срок для предъявления владельцами требований к эмитенту о досрочном погашении должен составлять не менее 15 рабочих дней (п. 2 ст. 17.1 Закона о рынке ценных бумаг). Аналогичным образом, если эмитент намеревается приобрести ранее выпущенные им облигации, то он обязан предоставить всем владельцам право акцептовать оферту о приобретении облигаций эмитентом (ст. 17.2 Закона о рынке ценных бумаг). Кроме того, выплаты по облигациям осуществляются депозитариями, которые обязаны обеспечивать распределение средств, поступивших от эмитента, между всеми владельцами пропорционально числу принадлежащих им облигаций (п. 6 ст. 7.1, п. 6 ст. 8.7 Закона о рынке ценных бумаг).

Из правила о равных правах владельцев облигаций следует сделать вывод, что эмитент также не вправе заключать с отдельными владельцами облигаций соглашения о новации, предоставлять им отступное. Равным образом эмитент, по-видимому, не вправе заключать иные сделки, которые позволят одним владельцам получать от него выплаты с целью погашения долга по облигациям преимущественно по отношению к другим. Такие соглашения могут заключаться только с представителем владельцев, действующим от имени владельцев по решению их общего собрания. Однако можно предположить, что отдельные облигационеры могут простить долг эмитента, поскольку тем самым они не нарушают права иных владельцев. Встает также вопрос о возможности прекращения обязательств по отдельным облигациям зачетом. Если расширительно применять к отношениям по облигациям часто оспариваемый, но пока признаваемый судами подход, закрепленный в российском законодательстве о несостоятельности (банкротстве), то такое прекращение обязательств должно быть запрещено, поскольку возможность зачета предоставляет преимущество одним владельцам облигаций перед другими.

Следует отметить, что Закон от 27 декабря 2018 г. № 514-ФЗ разрешил эмитентам приобретать собственные облигации без соблюдения правил об оферте в пользу всех владельцев облигаций по договорам займа, договорам репо или в результате оставления за собой находящихся у него в залоге облигаций (изменения в п. 7 ст. 17.1 Закона о рынке ценных бумаг вступили в силу с 28 декабря 2018 г.). Данные нормы призваны расширить круг операций эмитентов со своими ценными бумагами, однако они могут привести к нарушению равенства облигационеров. Так, эмитент в преддверии дефолта или после него может заключить сделку репо с «приближенным» владельцем облигаций на нерыночных условиях. Во исполнение первой части сделки репо эмитент может выплатить владельцу все оставшиеся у него денежные

223