Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

ГК РФ заем должен был оформляться письменно (например, заем между гражданами на сумму 1 млн руб.). Ведь такой документ не относится к блокируемым по правилам п. 1 ст. 162 ГК РФ при нарушении письменной формы свидетельским показаниям. Другие же юристы готовы считать, что письменная форма договора займа может быть отражена в документе, подписанном лишь той стороной, чье единственное обязательство и исчерпывает содержание реального договора займа (в силу одностороннего характера такого договора), при условии что данный документ был вручен займодавцу. В практике ВС РФ можно встретить примеры реализации последнего подхода (Определение КГД ВС РФ от 22 июля 2014 г. № 49-КГ14-11). В то же время особого практического значения эта дискуссия в большинстве случаев не имеет, так как в отношении общего режима заемных отношений письменная форма договора не установлена под страхом ничтожности (в отличие от ситуации с договором кредита, но в отношении него вопрос не актуален, так как кредит всегда оформляется письменно под страхом ничтожности).

2.2. Детали оформления. Расписка или иной документ, подтверждающие получение наличных денег или движимых вещей в заем по реальному договору займа, могут быть подписаны как обеими сторонами, так и одним заемщиком. В последнем случае нахождение такого документа в руках у займодавца является весомым доказательством того, что заем был реально предоставлен, и, кроме того, является одним из косвенных доказательств того, что он так и не был погашен, ибо в силу обычаев оборота и положений п. 2 ст. 408 ГК РФ при погашении долга наличными расписка, выданная заемщиком при получении займа, изымается им у займодавца или уничтожается в присутствии сторон (см. Определение КГД ВС РФ от 1 декабря 2015 г. № 12-КГ15-3, а также Обзор судебной практики ВС РФ № 1 (2016), утвержденный Президиумом ВС РФ 13 апреля 2016 г.).

Подобная расписка должна указывать на получение денег или иного имущества именно в заем. На практике нередко участники оборота этот аспект игнорируют, и в результате возникают проблемы в использовании такой расписки в качестве доказательства заключения договора займа. В частности, нередко расписка подтверждает получение некой суммы, но не указывает на заемную природу отношений или не фиксирует обязанность получателя впоследствии вернуть долг. При отсутствии ссылок на заем в тексте расписки и отсутствии внешних доказательств, позволяющих истолковать волю сторон как направленную на порождение заемных отношений, говорить о займе нельзя (определения КГД ВС РФ от 1 августа 2017 г. № 5-КГ17-97 и от 4 октяб­

294

ря 2016 г. № 78-КГ16-44). В такого рода случаях при отсутствии иных допустимых доказательств, указывающих на то, что речь идет о документальном оформлении именно заемных отношений (например, переписки, видеозаписи т.п.), подобный документ может не убедить суд в наличии заемных отношений (похожее дело см.: Определение КГД ВС РФ от 25 ноября 2014 г. № 32-КГ14-13). Но многое здесь зависит от оценки всех обстоятельств дела. Так, если в расписке говорится о обязанности лица, получившего деньги, впоследствии «возвратить долг», логично предполагать, что расписка подтверждает получение займа (Определение КГД ВС РФ от 16 февраля 2004 г. № 7-В03-9).

Кроме того, как отмечалось в подп. «а» п. 1.1 комментария к настоящей статье, несмотря на отсутствие достаточных оснований для вывода о заемной природе платежа, подтвержденного распиской, суд может удовлетворить иск о возврате указанной в расписке суммы на основании правил о неосновательном обогащении, так как платеж подтвержден, а правовое основание (ни заемное, ни некое конкурирующее) не подтверждено.

Собственноручность составления всего текста расписки закон не требует, но на практике при передаче в заем наличных денег это очень распространено. Смысл адресованной заемщику просьбы займодавца составить весь текст расписки от руки, а не ограничиваться проставлением короткого росчерка под напечатанным на принтере тексте состоит в том, чтобы усложнить для заемщика реализацию опции подписания документа вымышленной подписью. Заемщик, поставивший вместо своей настоящей подписи некий короткий графический символ, именуемый у нас подписью, может впоследствии просто отказаться признавать получение займа, и иметь высокие шансы на то, чтобы отбиться от иска о взыскании, так как проверяться в данном случае будет только одна подпись, при этом в случае ее простоты и малообъемности она может в принципе не поддаваться экспертной оценке на предмет достоверности, и, кроме того, она может быть достаточно легко «изобретена» подписантом ad hoc перед подписанием и не соответствовать той подписи, которую этот человек обычно ставит на документах (в целях формирования условий для последующего недобросовестного отказа от признания факта получения займа). Примеров оспаривания заемщиком своей подписи на документах, оформляющих выдачу займа, в российской судебной практике очень много (см., например, определения КГД ВС РФ от 26 сентября 2017 г. № 77-КГ17-23, от 31 мая 2016 г. № 4-КГ16-12). В этом плане значительный объем текста, написанный заемщиком от руки, несколько расширит возможности почерковедческой экспертизы и повысит

295

шансы займодавца, передавшего наличные деньги заемщику, справиться с недобросовестным отказом заемщика признавать факт получения денег. Но этот защитный механизм работает только тогда, когда сама расписка написана рукой заемщика в присутствии займодавца. Если она составлена заранее, нет никаких гарантий того, что написана она была именно заемщиком.

Иногда суды отказываются признавать действительность расписки,

вкоторой стоит подпись одного лица (ответчика), но основной текст написан рукой некоего другого лица (например, кредитором или неустановленным лицом). Как представляется, такой подход не совсем обоснован. Если мы признаем договор, в котором от руки ставится лишь подпись, а основной текст распечатан на принтере, не совсем ясно, почему написание основного текста не подписантом, а неким иным лицом, должно само по себе порочить расписку как доказательство заключения договора и получения денег. В то же время нанесение основного текста не подписантом, а иным лицом может быть оценено судом наряду с другими доказательствами, формирующими обоснованные сомнения в подлинности документа, и в совокупности с такими доказательствами лечь в основу вывода о подлоге. Например, расписка может вызывать серьезные сомнения, когда документ не написан

вцелом от руки, а лишь подписан ответчиком, а сам лист, на котором составлена расписка, намного меньше стандартного листа А4. Это наводит на мысль о том, что документ составлен в результате обрезания некоего иного подписанного ответчиком документа (тем более когда

вотступление от устоявшейся практики подпись на представленной расписке проставлена над основным текстом, а не ниже).

Врасписке желательно указывать паспортные данные заемщика, а также дату ее составления. Если паспортные данные (или иная информация, позволяющая точно идентифицировать заемщика) не указаны в расписке, могут возникнуть споры об «авторстве», так как фамилия, имя и отчество не позволяют в большинстве случаев однозначно идентифицировать подписанта. Эти сомнения могут быть в ряде случаев устранены почерковедческой экспертизой.

При отсутствии в расписке даты также могут возникнуть неприятные споры, хотя, как представляется, само по себе отсутствие в расписке даты не должно влечь признание ее ничтожной при наличии в ней четкого срока погашения долга (впрочем, в последнем случае может возникнуть спор о периоде использования полученных средств и сумме начисленных процентов). Если же в расписке не указан и такой срок, может возникнуть неразрешимая неопределенность в отношении расчета срока исковой давности, особенно когда 1 сентября 2023 г. заработает правило

296

п. 2 ст. 200 ГК РФ, согласно которому по истечении 10 лет с момента возникновения долга, в отношении которого не оговорен срок исполнения, давность в любом случае истекает. В некоторых случаях установить, что такая расписка была написана в пределах 10 лет до момента подачи иска, может соответствующая экспертиза давности нанесения рукописного текста на бумагу (пример проведения такой экспертизы в отношении расписок см.: Определение КГД ВС РФ от 6 октября 2015 г. № 5-КГ15-128), но, насколько нам известно, возможности такой экспертизы не безграничны, а точность – не абсолютна.

Остается отметить, что нет никаких препятствий к тому, чтобы стороны «растворили» такую расписку в подписанном сторонами в виде единого документа договоре займа, указав в тексте такого договора, что сумма займа по данному договору уже фактически передана заемщику одновременно с подписанием такого договора или ранее. Такая практика достаточно распространена и не вызывает у нас сомнений (см.: определения КГД ВС РФ от 2 июня 2015 г. № 24-КГ15-5, от 24 июня 2014 г. № 24-КГ14-2 и от 17 июля 2018 г. № 46-КГ18-20).

В общем и целом все эти проблемы составления расписок в получении наличных денег, видимо, вскоре, по мере перехода к безналичным формам расчета, уйдут в прошлое. Но на данный момент в России, где оборот наличных в силу ряда причин имеет колоссальные масштабы, они все еще достаточно актуальны.

2.3. Риски при банкротстве. Следует учитывать, что оформление заемных отношений через передачу наличных денег воспринимается судами критически в случае банкротства заемщика и попытки установления требований займодавца в реестре требований кредиторов заемщика. По большому счету суды часто признают такие «формальнобумажные» доказательства передачи займа недостаточными в контексте банкротства, подозревая должника и займодавца в сговоре с целью потеснить реальных кредиторов в реестре требований за счет мнимых (так называемых нарисованных) долгов. Иначе говоря, если в обычном гражданском деле такой документ может быть признан достаточным доказательством, в контексте банкротства стандарт доказывания судами повышается, и одного лишь факта наличия расписки может оказаться недостаточно. На то, что вместо используемого в обычных гражданских спорах стандарта доказывания («разумная степень достоверности») при установлении требований в реестре требований кредиторов при банкротстве должника используется повышенный стандарт доказывания («ясные и убедительные доказательства»), указывают определения КЭС ВС РФ от 4 июня 2018 г. № 305-ЭС18-413, от 23 августа 2018 г. № 305-ЭС18-3533, от 23 июля 2018 г. № 305-ЭС18-3009 и др.

297

Применительно к ситуации с расписками это приводит к следующему. В силу Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35 (п. 26) «при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств

вбухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве)…» (см. также: Постановление Президиума ВАС РФ от 4 октября 2011 г. № 6616/11).

Если к тому же такой заем якобы предоставило лицо, контролирующее заемщика или так или иначе с ним аффилированное (например, близкий родственник должника), суды нередко фактически исходят из опровержимой презумпции мнимости, а на лицо, утверждающее, что оно является реальным займодавцем, перекладывается бремя подтверждения реальности займа с применением крайне высокого стандарта доказывания. Это связано с тем, что, как указано в определениях КЭС ВС РФ от 23 апреля 2018 г. № 305-ЭС17-6779, от 4 июня 2018 г. № 305-ЭС18-413, от 23 августа 2018 г. № 305-ЭС18-3533, от 13 июля 2018 г. № 308-ЭС18-2197 и ряде других актах ВС РФ, при установлении

вреестре требований кредиторов должника требований, которые имеет к должнику контролирующее его лицо (например, неминоритарный акционер или бенефициар), применяется еще более высокий стандарт доказывания – «вне разумных сомнений».

2.4.Возврат расписки при погашении долга. Согласно п. 2 ст. 408 ГК РФ «если должник выдал кредитору в удостоверение обязательства долговой документ, то кредитор, принимая исполнение, должен вернуть этот документ, а при невозможности возвращения указать на это

ввыдаваемой им расписке. Расписка может быть заменена надписью на возвращаемом долговом документе. Нахождение долгового документа у должника удостоверяет, пока не доказано иное, прекращение обязательства». Иначе говоря, если выданная заемщиком займодавцу расписка в получении суммы займа наличными оказывается на руках у самого заемщика, из этого в виде опровержимой презумпции следует, что заем был возвращен; обратное может быть доказано займодавцем (например, если будет доказано, что расписка была у него выкрадена).

298