Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

И наоборот, нахождение такой расписки у займодавца опровержимо презюмирует, что долг не погашен; обратное может быть доказано заемщиком.

На практике также нередко расписка, подтверждавшая получение денег заемщиком при погашении займа, не возвращается заемщику, а уничтожается (например, разрывается, сжигается или утилизируется посредством шредера).

В той же норме п. 2 ст. 408 ГК РФ отмечено, что при отказе кредитора выдать расписку, вернуть долговой документ или отметить в расписке невозможность его возвращения должник вправе задержать исполнение; в этих случаях кредитор считается просрочившим (ст. 406 ГК РФ). Из этого следует, что заемщик не несет ответственность за просрочку в уплате долга (п. 3 ст. 405 ГК РФ), а также не платит проценты за пользование займом за указанный период (п. 3 ст. 406 ГК РФ), вправе взыскивать с займодавца убытки, вызванные просрочкой кредитора, а также может депонировать соответствующую сумму долга у нотариуса по правилам ст. 327 ГК РФ.

2.5. Отличие расписки от документа, в котором фиксируется задолженность. На практике иногда сторонами в подтверждение заемного предоставления оформляется документ, в котором заемщик не фиксирует получение денег в долг, а просто подтверждает свой долг (а также иногда и указывает дату его планируемого погашения). Если такой документ указывает на то, что этот долг носит заемный характер (например, в нем указано на «возврат» долга, на то, что ранее такая сумма была получена должником, и т.п.), документ вполне может использоваться в подтверждение наличия между сторонами договора займа и являться основанием для предъявления к должнику исков, основанных на заемной природе отношений (например, вытекающих из акселерации долга по ст. 811 ГК РФ при нарушении должником установленного в таком документе графика платежей). Этот подход справедливо поддерживается в судебной практике (например, Определение КГД ВС РФ от 18 июля 2017 г. № 5-КГ17-94). Однако встречаются случаи, когда документ фиксирует задолженность, устанавливает график или срок ее погашения, но никаких намеков на то, что речь идет о возврате займа, не содержит. При этом на практике такие странные долговые документы также могут называться расписками.

Проблем здесь не возникает, если займодавцу удается доказать заемную природу отношений, представив иные письменные документы (например, переписку сторон или ранее оформленную расписку, которая подтверждала передачу заемщику той же суммы в заем), платежные документы, подтверждающие, что ранее он ту же сумму

299

переводил на счет заемщика, или видеозапись, на которой видно, что заемщик ранее получал от займодавца эту сумму. Но что, если такие доказательства представить нет возможности, подписант такого документа отрицает факт существования заемных правоотношений

ифакт получения этой суммы ранее от займодавца, а при этом п. 1 комментируемой статьи требует письменного оформления такого договора займа? Могут ли в такой ситуации займодавцем быть представлены свидетельские показания, которые могут прояснить природу отношений сторон и тот факт, что ранее займодавцем действительно предоставлялся заем на указанную сумму?

Как представляется, ответ на этот вопрос должен быть отрицательным. Но в одном из определений КГД ВС РФ Суд признал расписку, фиксирующую обязанность должника расплатиться по некоему не проясненному в расписке долгу в рамках определенного графика

ине подтверждающую факт более раннего получения той же суммы от кредитора в заем, в качестве основания для выведения заемной природы отношений сторон, учтя тот факт, что должник не смог привести альтернативное объяснение факта признания им за собой данного долга. Кроме того, Суд также признал допустимым учет показаний свидетелей, проясняющих заемную природу отношений сторон: он посчитал, что учет свидетельских показаний, подтверждающих факт более ранней передачи впоследствии признанной должником в форме этой расписки суммы займа, здесь не нарушает п. 1 ст. 162 ГК РФ

идопустим, так как в данном контексте свидетельские показания выступают не как инструмент доказывания факта совершения устной сделки (ибо, по мнению Суда, письменная форма сделки как таковая при наличии документа, в котором фиксируется признание долга, соблюдена), а как способ истолковать смысл расписки (Определение КГД ВС РФ от 22 июля 2014 г. № 49-КГ14-11).

Как представляется, допущение здесь свидетельских показаний несколько противоречит закону. Тем не менее, вероятнее всего, Суд оказался благосклонен к истцу в связи с тем, что ответчик не смог дать вразумительного альтернативного объяснения причин составления им такого долгового документа, от собственноручной подписи на котором он не отказывался. В тексте Определения имеется прямое указание на то, что ответчик не смог опровергнуть доводы истца о заемной природе признанного ответчиком долга. Не означает ли это, что ВС РФ исходит из того, что при наличии такого абстрактного документа, в котором должник фиксирует свою задолженность перед кредитором без прояснения ее правовой природы, бремя опровержения голословно предлагаемой истцом заемной теории объяснения

300

такого долга и, соответственно, бремя доказывания альтернативного объяснения данного долгового документа переносится на должника? Вопрос пока не вполне прояснен. В целом российская судебная практика обычно негативно относится к возможности взыскания долга, подтверждаемого лишь абстрактным письмом о признании долга или актом сверки задолженности, в ситуации, когда истцом не представлены иные доказательства, указывающие на правовое основание такого долга. Как уже отмечалось, абстрактные долговые документы наша судебная практика обычно не признает в качестве достаточного основания для взыскания долга (за исключением векселей, да и те проявляют свою абстрактность только после индоссирования). Так что, если допустить, что КГД ВС РФ в данном определении имела в виду, что наличие такого документа перекладывает на должника бремя опровержения заявленной истцом, но не подтвержденной им допустимыми доказательствами заемной квалификации долга, такой подход не кажется абсолютно бесспорным. Нельзя с уверенностью утверждать, что другие суды общей юрисдикции готовы будут использовать тот же подход, тем более учитывая, что отдельные определения данной коллегии ВС РФ по традиции не определяют судебную практику в системе судов общей юрисдикции. Так что делать какие-то далеко идущие выводы на основе анализа данного определения одной из коллегий ВС РФ рано. В любом случае сторонам крайне не рекомендуется оформлять заемные правоотношения таким странным образом.

Статья 809. Проценты по договору займа

1.Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займо­ давец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии

вдоговоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответ­ ствующие периоды.

2.Размер процентов за пользование займом может быть установлен

вдоговоре с применением ставки в процентах годовых в виде фиксиро­ ванной величины, с применением ставки в процентах годовых, величина которой может изменяться в зависимости от предусмотренных договором условий, в том числе в зависимости от изменения переменной величины, либо иным путем, позволяющим определить надлежащий размер процен­ тов на момент их уплаты.

301

3.При отсутствии иного соглашения проценты за пользование займом выплачиваются ежемесячно до дня возврата займа включительно.

4.Договор займа предполагается беспроцентным, если в нем прямо не предусмотрено иное, в случаях, когда:

договор заключен между гражданами, в том числе индивидуальными предпринимателями, на сумму, не превышающую ста тысяч рублей;

по договору заемщику передаются не деньги, а другие вещи, опреде­ ленные родовыми признаками.

5.Размер процентов за пользование займом по договору займа, за­ ключенному между гражданами или между юридическим лицом, не осу­ ществляющим профессиональной деятельности по предоставлению по­ требительских займов, и заемщиком-гражданином, в два и более раза превышающий обычно взимаемые в подобных случаях проценты и поэтому являющийся чрезмерно обременительным для должника (ростовщические проценты), может быть уменьшен судом до размера процентов, обычно взимаемых при сравнимых обстоятельствах.

6.В случае возврата досрочно займа, предоставленного под проценты

всоответствии с пунктом 2 статьи 810 настоящего Кодекса, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов по договору займа, на­ численных включительно до дня возврата суммы займа полностью или ее части.

Комментарий

1. Понятие процентов по договору займа.

1.1. Возмездность договора займа (кредитного договора). Договор займа по общему правилу, а кредитный договор всегда являются возмездными. Проценты по договору займа (кредитному договору) представляют собой плату (или основную часть платы) заемщика за использование суммы займа (кредита). С 1 июня 2018 г. терминология комментируемой статьи изменена: слова «проценты на сумму займа» заменены понятием «проценты за пользование займом». На первый взгляд оно точнее отражает существо отношений. Однако содержание нового понятия не в полной мере согласуется со смыслом, который в ГК РФ вкладывается в термин «пользование». Пользование займом необходимо различать с правом пользования имуществом, которое принадлежит собственнику (ст. 209 ГК РФ). Пользуясь вещью, собственник извлекает из нее полезные свойства. Используя сумму займа в качестве капитала, заемщик вправе распорядиться ей по своему усмотрению, потребить, израсходовать, обменять или подарить. Следовательно, «пользование займом» охватывает правомочия

302

как пользования, так и распоряжения переданным взаймы имуществом. Вводя термин «проценты за пользование займом», законодатель, как представляется, намеревался подчеркнуть зависимость размера процентов от срока использования займа. Взамен ему пришлось пожертвовать единством терминологии. Наряду с термином «проценты за пользование займом» в названии и в п. 6 данной статьи используется термин «проценты по договору займа», его следует считать синонимом.

1.2. Определение процента. В действующем российском законодательстве легальное определение процентов по договору займа (кредитному договору) отсутствует.

В современной доктрине под процентом понимается плата за пользование займом (функциональный признак), размер которой определен или определим (признак определенности / определимости), зависит от срока его использования (признак срочности) и не зависит от результатов распоряжения им заемщиком (признак независимости). Уплата процентов, как правило, производится периодически, что связано с регулярностью получения дохода заемщиком. Но этот признак процента не является определяющим.

Процент может быть выражен в твердой сумме и начисляться периодически, либо (что обычно для займов сроком менее 1 месяца) уплачиваться в форме фиксированного разового платежа при возврате суммы займа. Если по договору займа передается 1 млн руб., а через год заемщик обязуется вернуть 1 млн 200 тыс. руб., процент состав­ ляет 200 тыс. руб. за год использования. В таких ситуациях зависимость вознаграждения от срока должна подразумеваться: вознаграждение в размере 200 тыс. руб. является встречным предоставлением за передачу займа на срок в 1 год. В последнем случае необходимо осуществлять перерасчет размера процентов, если заем возвращается досрочно или, наоборот, заемщик допускает просрочку. При перерасчете необходимо восстановить (реконструировать) размер процент­ ной ставки, эксплицитно в договоре не оговоренной: в описанном выше примере это будет 20% годовых. Соответственно, в данном примере, если заем возвращается досрочно через шесть месяцев, заемщик должен вернуть 1 млн руб. и уплатить 100 тыс. руб. процентов. В случае просрочки возврата займа проценты за пользование займом за период просрочки также должны продолжать начисляться из расчета 20% годовых. О непростом соотношении такого отложенного варианта уплаты процента в виде фиксированного платежа и механизма взимания процента «у источника» за счет зачета авансированного платежа процента к размеру предоставляемого займа см. п. 3.3 комментария к настоящей статье.

303